в поле спокойно рожали? Она бы точно не смогла». От этого стало обидно. Как будто они взяли и обесценили все мои страдания. А я ведь и не собиралась соревноваться в выносливости с женщинами из прошлого.
Стрелка на часах показывала час дня. Прошло вроде не так много времени, а сил не было совсем. Казалось, что я смогу стерпеть любую боль, если прямо сейчас мне точно скажут, когда я наконец-то рожу. А от неопределенности хотелось рыдать. Хотя, если бы тогда мне сказали, что впереди еще девять часов мучений, не знаю, как бы я это пережила. Все-таки с каждой схваткой была надежда, что вот сейчас осталось совсем чуть-чуть потерпеть – и все закончится.
В роддоме мне не разрешали ни есть, ни пить. А хотелось очень сильно. Впрочем, как и во время беременности, находились люди, которые отчаянно желали проконтролировать мое питание. Фразы типа «тебе же нельзя кофе» или «эта еда вредна для ребенка», думаю, слышали многие беременные. Причем перечень запрещенного у каждого такого советчика всегда разный. Уже позже, правда, я узнала, что на самом деле можно все: и есть, и пить, и рожать в любой удобной позе, если все идет хорошо. Но, видимо, врачам удобнее всем все запретить, особенно если идет поток пациенток и нет возможности уделить внимание каждой.
Во время второй беременности (да, я каким-то образом решилась пройти через это снова) я уже не совершала подобных ошибок и подошла к вопросу родов более осознанно: заранее выбрала людей, которые будут помогать, и продумала с ними полностью план родов. Но в тот, первый раз мне не хотелось ни ходить на курсы для беременных, ни думать вообще о своем состоянии. Я как будто боялась понять и признать, что действительно жду ребенка. Однако от этого нельзя отгородиться, невозможно быть «вне беременности», когда ты уже в положении. Наверное, так проявлялся мой страх ответственности и неизвестности перед будущим.
Беременность была в прямом смысле токсична по отношению ко мне: первые месяцы токсикоз не прекращался. Постоянно преследовала тошнота. Утром, днем, вечером, ночью. Говорят, это необходимо, чтобы организм очистился от всего вредного для ребенка. У меня было стойкое ощущение, что ребенок считает вредной саму меня.
Это походило на состояние, будто я чем-то отравилась, только длилось все не один—два дня, а пару месяцев. Как-то раз меня вырвало прямо на эскалаторе в метро. Могу только догадываться, что обо мне подумали окружающие – живот тогда еще не был заметен.
Часто слышу, что беременных тянет съесть что-то необычное. Меня тянуло обратиться к психологу. Я сходила на одну консультацию, где посоветовали просто ждать родов: природой устроено так, что благодаря кормлению грудью формируется привязанность матери к малышу. Я совсем не была уверена, что, родив, почувствую эту любовь. Откуда ей взяться, если и в беременном состоянии я ее не ощущала? Умом я понимала, что внутри меня растет живой человек. Можно не только увидеть его на УЗИ, но и почувствовать каждое шевеление и толчки ножек. Но это не вызывало никаких эмоций, один лишь страх, что жизнь полностью поменяется, что все мое время теперь будет посвящено только ребенку. А вдруг я не смогу его полюбить?
Однажды я даже сходила с подругой к гадалке. Как бы смешно и наивно это ни звучало, встреча с предсказательницей немного помогла. Конечно, она просто озвучила то, что я сама хотела услышать, чтобы хоть как-то притупить страх. Тем не менее пол ребенка она угадала еще до всех обследований. Именно тогда мне первый раз сказали, что будет дочка. Отсюда вытекало еще больше новых вопросов к себе. Как воспитать девочку, если я со своей жизнью разобраться не могу? Какой пример я покажу и чему смогу научить?
Желание обратиться к кому-нибудь за помощью возникало от переизбытка страхов и непонимания, почему я не испытываю счастливых эмоций, как все. В то же время я осознавала, что внутри меня ребенок чувствует мое состояние и, наверное, тоже не сильно радуется. И вдобавок, что еще хуже, не ощущает себя любимым. От этого чувство вины накрывало сильнее.
«Тебе сейчас все завидуют», – сказала женщина на маникюре, когда я была уже с большим животом. Сомнительное утверждение, конечно. В фильме «Дьявол носит Prada» есть несколько сцен, где главной героине разные люди говорят насчет ее работы: A million girls would kill for this job[4]. Но мы-то видим, что на самом деле может скрываться за картинкой успеха. Так и с беременностью. Многие женщины действительно мечтают о ней, но не всегда это приносит столько радости, как может показаться со стороны. Я даже не говорю про все неприятные физиологические моменты беременности, родов и послеродового периода. Мне было сложно просто принять тот факт, что мое тело, пусть и временно, но принадлежит не мне, а человеку внутри меня. А то, что будет столько боли при родах, я, если честно, даже и не представляла.
Уже после рождения ребенка я как-то пришла в спортзал на популярную силовую тренировку. Инструктор, как обычно, опрашивал всех новеньких, были ли у кого-то травмы за последнее время. Я ответила, что у меня были роды. Все так снисходительно посмеялись. Мол, ну что ты, это ж такая ерунда, не то, что вывих, например. Но разве роды – это не травма?
Спустя еще девять мучительных часов ребенок был готов появиться на свет. Рождение – это, безусловно, стресс и для него тоже, не только для мамы. Малыш спокойно растет в своем теплом коконе, наслаждается жизнью и слушает только издалека, что происходит снаружи. И, возможно, не сильно-то стремится во внешний мир. Весь этот многочасовой процесс для него тоже испытание. Конечно, я не думала об этом непосредственно во время родов, но в последние минуты, в сам момент рождения вся боль как будто отошла на второй план. Я продолжала ее чувствовать даже острее, чем в течение всех этих нескончаемых часов, но произошло переключение на дочку, на то, как ей помочь родиться. Тогда мне стало легче собраться с силами и прожить вместе последние схватки. Когда я вспоминаю об этом, вся физическая боль, конечно, приглушается. Остается только радость и облегчение, что все закончилось.
Девочка. Моя дочка. Ее сразу положили мне на грудь, дали почувствовать первое прикосновение и привыкнуть к новому непонятному миру. Для меня этот мир в ту же секунду стал новым, но уже чуть-чуть более понятным. Пропали все страхи, копившиеся месяцами. Я поняла, что справлюсь со всем, что ожидает нас
