Читаем без скачивания Моё тело — тюрьма - Кицунэ Миято

стала проводить больше времени одна, он стал проявляться чаще. К тому же потихоньку интересовался её жизнью и вообще оказался довольно любопытным. Некий переломный момент случился, когда Кире, после того как Лёшка проводил её до главного корпуса и она села в автобус, дико захотелось мороженого. Она сошла на две остановки раньше общежитий, там, где на Комплексе были магазины и обычные дома, и купила килограммовый брикет пломбира. Такого «брёвнышка» ей должно было хватить минимум на неделю, тем более, что в её небольшом холодильнике, который ей достался «по наследству» от студентки из её города, с которой как-то договорились родители, была и маленькая морозилка.

Вот только Гриму мороженое очень понравилось. Даже слишком.

— Нет, — ответила Кира на вопрос про гостей. Сейчас это было бы… слишком. — Да… Тогда было весело. Но это было в день экзамена, всё равно бы я ничего не стала учить, надо же опустошить голову после этой… начерталки. Нужно что-то другое…

— И что? — спросил Грим.

— Увидишь, — пообещала Кира, оделась и вышла из комнаты.

Тропинка за общежитиями вела через зимний лес. Около километра, и можно порядочно «срезать» две большие остановки на автобусе. Тут были расположены многоэтажки, в которых жил, в основном, преподавательский состав университета, а также было целых два полноценных магазина, а не просто торговый киоск с пивом, сигаретами, пельменями и сосисками, как на остановке возле общаг. В местных магазинах можно было купить разнообразные молочные продукты, фрукты, мясо, крупы, бытовую химию и канцтовары. За всем остальным приходилось ездить в город.

— Так ты в магазин идёшь? Может, мороженое купишь, сестрёнка? Я так соскучился по… прохладному… — тихий голос Грима прозвучал как-то заискивающе. А в голове неожиданно промелькнул образ котёнка на задних лапках с большими голубыми глазами.

Кира на ходу застёгивала шубу и надевала варежки. На улице было около минус двадцати.

Живот судорожно вспомнил тот самый «первый и последний раз», когда она, преисполненная благодарности, необдуманно разрешила Гриму насладиться мороженым, управляя телом самому, чтобы тот прочувствовал вкус. А этот инопланетный зэк, причмокивая, слопал весь брикет в один присест, при этом ещё успевая вставлять что-то про «странный состав», «ностальгия по дому» и «как вкусно». Когда Кира пришла, так сказать, в сознание, то просто не могла пошевелиться от количества съеденного, в горле тошнотворным комком стоял некогда любимый ею пломбир…

Голубые глаза котёнка стали просто огромными и жалостливыми. Казалось, что животное сейчас разорвёт. Кира помотала головой, отгоняя образ.

— Один стаканчик, не больше, — строго сказала она. Этот так называемый «высший разум» вызывал у неё недоумение. Иногда Грима заносило от какого-то пафоса, всесилия его расы и воспоминаний о былом могуществе, несколько раз мелькало про его многократно превосходящий высший разум, а иногда он был воплощением милоты и подлизывался, как пятилетний братишка. Это, в принципе, было неплохо. Вступать в конфронтацию с существом, которое может влиять не только на других, но и на весь мир вокруг… Нет, лучше дружить.

* * *

— Что это? — всё-таки поинтересовался Грим.

— Это — моё отвлечение.

В магазине, кроме… двух… вафельных стаканчиков мороженого, Кира купила ещё набор цветных гелевых ручек. И сейчас быстро рисовала ими на ватмане. Множество линий сплетались и расплетались, образуя замысловатые узоры.

Кира любила делать «свободную графику», правда, рисовала так в последний раз более года назад. В школе искусств были выпускные экзамены, которые начинались с февраля и заканчивались в мае: требовалось нарисовать в карандаше множество гипсовых постановок. Начали они с самых простых с геометрическими фигурами. Затем были гипсовые слепки капители и различных орнаментов, куски тела, типа глаза, губ, носа. После — бюсты знаменитостей и богов и как финал — гипсовая маска Давида на сто академических часов. Так что свободного времени на рисование «чего хочется» в школе искусств не было. А дома и подавно не находилось и минутки свободного времени. Подготовка к поступлению, уроки, встречи с друзьями, прогулки с Владом, репетитор по физике, интеллектуальные игры. Расписание столь плотное, что на счету были даже минуты.

Получилось, что и за краски Кира взялась только на той декорации перед Новым годом, а до этого тоже больше года не брала в руки кисточек…

Она рисовала до вечера. К одиннадцати на её кровати было разложено шесть работ.

— Красиво… — похвалил Грим.

— Тебе правда нравится? — переспросила Кира. Почему-то ей казалось, что инопланетянин с их холодностью и совершенно иным взглядом на мир, воспримет это как каляки-маляки в лучшем случае.

— Да… Я так понимаю, это у вас называют искусством?

— Да… это рисунки. Искусство — обобщённое понятие. Это — графика.

— Мне нравится… Это похоже на чувства…

— Почему же?

— Потому что это так же иррационально. Но когда смотришь на твои рисунки… Становится… Что-то чувствуешь… Это… Вызывает какие-то чувства…

— Спасибо… — Кира собрала рисунки в папку. — А теперь спать, а завтра учить математику!

* * *

Следующий день пролетел быстро. Кира попеременно рисовала и учила, и с таким «переключением» деятельности всё оказалось гораздо легче для её головы.

Утром перед экзаменом, Кира встала, почти насильно впихнула в себя завтрак и пошла в корпус «В»: в аудиторию при кафедре математики. По настоянию Грима она вышла из общежития с расчётом прибыть без пяти девять, чтобы не изводиться ожиданием. В любом случае попасть в первый заход у неё был почти стопроцентный шанс.

— Тебе нужна уверенность. Знания у тебя есть, — начал объяснять «стратегию» Грим, когда Кира вышла из общежития и ровным шагом направилась в корпус. — Сейчас для тебя важно определить удачу, пусть что-то, что случается всегда, каждый день по много-много раз будет символом твоей удачи и заставит тебя поверить в себя. В любом из миров переплетения нитей реальности останутся неизменными, — добавил Грим непонятно, но основную мысль Кира уловила.

Мимо проехал сорок первый маршрут студенческого автобуса. И её осенило.

— Автобус номер сорок один, — пробормотала она, провожая взглядом длинный жёлтый «Икарус» с «гармошкой». — Сорок один — это четыре, которая у меня всегда в кармане, и один — бонус, удача, при плюсовании получается пять!

— Тогда… загадывай своё желание… — голос Грима в голове прозвучал мягко и тепло.

Кира улыбнулась и чётко, как будто давным-давно приготовилась, сказала:

— С этого момента и до конца моей учебы в университете я хочу, чтобы сорок первый автобус привозил мне оценку «отлично» во время экзаменов сессии. Для этого я должна увидеть автобус до того момента, пока не дойду до экзаменационного корпуса!

— Прекрасная формулировка, — перед глазами возник образ старика Хоттабыча, рвущего волосок, а на Киру накатила волна спокойствия.