Читаем без скачивания Тайна вторжения - Абдурашид Саидов

С июня 1999 года в некоторые села Цумадинского и Ботлихского районов приходили представители дагестанских исламских радикалов из Ичкерии с просьбой поддержать в предстоящем вторжении исламистов. «К мирным жителям у нас не будет никаких претензий, мы должны выступить против власти» — говорили они. Почти везде им отвечали: «Вы начинайте не с нас, начните где-нибудь в другом месте, нас оставьте в покое» или: «Власть не здесь, в горных аулах. Начните с Махачкалы, тогда вас поддержат все».

Накануне вторжения Хаттаб встретился с Надиром Хачилаевым. Просил поддержку в Новолакском направлении, на что Надир ответил: «Вы можете пройти через Новолакский район только через трупы моих людей. Будем сражаться до последнего!», из-за чего вынужден был уйти из Чечни. «Ш. Басаев обвинил Надира Хачилаева, депутата Госдумы РФ, находящегося в федеральном розыске и скрывающегося от правосудия на территории Чечни, в нежелании оказать помощь «братьям по оружию в трудной ситуации» и рекомендовал ему начать боевые действия с федеральными войсками, находящимися в РД, или немедленно покинуть Чечню» (сайт «Республика Дагестан»).

Что же касается Ботлихского района, то этот район отличался особо дружескими, братскими отношениями с Ичкерией. Родственные связи прямо таки интегрировали Ботлих и приграничные чеченские районы. В прошлую войну более 12 тыс. чеченцев нашли приют в Ботлихе, в том числе и семьи некоторых полевых командиров. Не было семей, которые не приняли бы беженцев из Ичкерии. У некоторых гостили по 15–20 человек. Росло и взаимовыгодное экономическое сотрудничество — чеченцы по воскресеньям на ботлихский рынок привозили лес, стройматериалы, топливо, которые можно было приобрести намного дешевле, чем по рыночной цене, установившейся по Дагестану. Кстати, о готовящемся вторжении на Ботлих первыми предупреждали своих партнеров именно торговцы. Как и все другие источники, и этот источник информации остался без соответствующей оценки властями.

В то же время, чувствуя неизбежность кровопролития, некоторые представители власти в Дагестане весной 1999 г. попытались вступить в контакт с амиром Багаудином и с Надыром Хачилаевым, вынужденным прятаться от розыска после лишения депутатского иммунитета Госдумой РФ. Гарантировалась неприкосновенность, предлагалось вернуться в Дагестан. Однако их обманывали так часто, что доверять очередной раз было равносильно самоубийству. Во время майских событий 1997 года в Махачкале и Председатель Госсовета РД Магомед-Али Магомедов, и министр ВД РФ публично гарантировали Надыру Хачилаеву прекращение уголовного дела по захвату Дома Правительства РД. А если продолжили уголовное дело, — надо было его вести в причинно-следственном аспекте, с глубоким анализом действий власти, правительства Дагестана. Ведь без каких-либо причин, без солидного на то основания люди не поднимут оружие, не пойдут на отчаянные действия?

Мнения жителей районов вторжения

Нас посетила родственница. У нее сын служит в ОМОНе. Завязывается беседа на тему дня.

— Эти «ваххабиты» ничего общего с исламом не имеют, чего с ними церемониться! Будут они нас учит, как нам жить! Будто мы не мусульмане.

— Не совсем так. Они мусульмане. Другое дело, можно не со всем соглашаться, о чем они говорят.

— Какие же они мусульмане, если они утверждают, что сын может на родной матери жениться?!

— Если даже они так утверждают, это не повод, чтобы драться. Просто не выходить замуж за собственных сыновей и все! Не надо морду бить друг другу. Я готов голову на отсечение дать, если они так утверждают. Они не могут так утверждать, Ислам запрещает родственный брак ближе, чем с двоюродным братом или сестрой.

— Как же они не утверждают так, ведь все об этом говорят!

— Ты отрицаешь, что иногда большинство оказывается обманутым, дезориентированным? Для меня не может быть мусульманином человек, который проповедует такие принципы. Точно так же, как человек, причастный к изготовлению и распространению наркотиков, к похищению человека с целью выкупа. «Ваххабит» ли торгует наркотиками или атеист, «тарикатист» ли похищает людей или просто «авторитет» — не это самое главное. Главное, что совершивший преступление должен быть наказан. Лучше по законам Шариата, а Шариат предписывает им независимо от взглядов, смертную казнь. Самое грозное оружие ученого исламиста, проповедника — СЛОВО. Иногда оно оказывается сильнее любого современного оружия. Однако, не услышав, не послушав ни одного так называемого «ваххабита», говорить о них все, что угодно — не хорошо. Мы же образованные люди?

— Разве не убивать вышли ваши цумадинские «ваххабиты» на днях? Чего им надо?

— Как мне объяснили, они хотели призвать цумадинцев к соблюдению принципов Ислама. Женщинам не ходить полуголыми, мужчинам не потреблять алкоголь, не воровать, жить по принципам Ислама, поскольку мы хотим себя считать мусульманами. Лично я не против этих принципов. Другое дело — как они хотели реализовать это, меры претворения этого и меня, так же как и тебя — не устраивают. И об этом я им в глаза сказал. Я готов критиковать их по делу, а не по слухам. А тебе я советую, — забери сына из ОМОНа, без хлеба он не останется. Время такое, что может произойти самое неожиданное. Страна у нас такая. Правят нами так. По большому счету любой конфликт, любые беспорядки — силовые структуры защищают не нас, простых смертных. Они делают и сделают все, чтобы защитить интересы прогнившей верхушки. Правителям и их сатрапам на всех уровнях есть чего бояться и чего терять. Называют же это защитой жизненных интересов Дагестана, России, могут назвать и спасением человечества от «зеленой» чумы — мы ведь спасители всех и ото всего.

— Как же тогда получается, — мы не должны отвечать тем, кто к нам с оружием пришел?

— «Мы» это кто? Я, ты, наши дети?

— Да.

— Тогда мы не должны им отвечать. За счет миллиардов народных денег страна держит регулярную армию, внутренние войска. На сохранение так называемой нашей с тобой безопасности государство тратит колоссальные средства, за счет которых жиреют генералы. Это ИХ обязанность дать отпор любым силам, угрожающим стабильности и безопасности в любой точке России. Это их профессия — рисковать жизнью во имя Родины. Лично я не хочу умирать за Родину. За Родину пусть умирает Чубайс, Лужков, Амиров, Магомедали, Березовский, наконец. Родина их не обделила ничем. Пусть теперь ответят взаимностью. Стабильность и безопасность страны в целом нарушена в Кремле. Более сильной угрозы для общества нет. Непредсказуемый Президент и его окружение — вот главный дестабилизирующий фактор в стране. Почему только после кровопролития выдвинули войска к нам? Почему не закрыли и не закрывают сегодня границы с Чечней? Почему нас подставляют? Это кому-то надо. Кому-то нужна наша кровь. Не «ваххабитам», а определенным силам в Москве. То, что не понятно сегодня, становится понятным завтра. Думаю, мы поймем это и получим ответы на все эти вопросы. Во всяком случае, надеюсь.

— Может быть, ты и прав, но как объяснить, что все они за доллары принимают эту веру?

— Во-первых, они мусульмане изначально, потому они не могут принимать веру. Они родились мусульманами. Во-вторых, я имел контакты и с Багаудином, и Ахмед-Кади, и с Саудовскими учеными. Я не думаю, что я последний дурак, и им нет надобности во мне, как в последователе и пропагандисте их учения, хотя это учение наше, это Ислам. Но мне никто и никогда не предлагал не то, чтобы деньги, но и каких-либо ответных мер благодарности. Любой круг единомышленников (круг верующих, кружок атеистов, клуб любителей пива и т. д.) сегодня может создать общий капитал и работать с деньгами в рамках закона. Родственники ли, друзья ли, — скинулись, начали общее дело, — там купил, тут продал, мелкое производство типа хлебопекарен или издательств. Прибыль может идти на поддержку единомышленников, вступивших в это производство. Прибыль может идти на строительство и развитие мечетей, на обучение подростков — куда угодно! Другой вариант — богатые верующие мусульманского мира, в том числе и саудовские шейхи, в праве давать пожертвования на развитие ислама в Дагестане? Есть и этот канал. Кто-то видит развитие Ислама через Калашникова, и они это объясняют, лично я приверженец СЛОВА и богоугодных дел. Возможно, и они на это не пошли бы, если бы на протяжении десяти лет не было травли, если бы по всем законам демократического государства получили бы возможность проповедовать свои идеи. Да и оружия в Дагестане у каждой преступной группировки, у каждого клана во власти полным полно. Еще в 1989–90 гг. лидеры различных движений начали вооружать всех своих рэкетиров, наперсточников и прочих. Сегодня рядовые тех полукриминальных движений правят балом в Дагестане. С ПТУ-шным образованием и с воровской психологией. И перейдя на высокие должности, они сохранили свои клички уголовного мира. Они вокруг руководства республики, они главные советники, они распорядители судеб дагестанцев.