Во внезапно наступившей тишине Локи отсчитывал секунды, чтобы с максимальным эффектом обставить свое появление. Самострел и шестизарядный револьвер – негусто для такой большой колонии. Совсем негусто. Это радует. Если только они не приберегают что-нибудь посолиднее на крайний случай. Локи имел все основания считать себя этим самым «крайним случаем». С другой стороны, за минувшие годы миты могли истратить все запасы патронов на тех же дегро, а ведь были еще собачки, волки, белые медведи, банды суггесторов и… суперанималы. Жрать хотелось всем.
Локи выбрался из подвала и пошел к открытому входу в Пещеру, вверив себя охраняющей силе. У него не осталось сомнений, да и рассуждать он считал излишним, когда начинал действовать. Тормозящая пелена мыслей не должна повисать между намерением и движением, иначе движение получается медленным.
Иногда убийственно медленным.
…Через восемь секунд он уже оказался внутри, выхватил из кобуры Громобоя и застрелил мита, направившего в его сторону взведенный арбалет, но пощадил того, который не успел натянуть тетиву. Под каменными сводами Пещеры Громобой рявкнул оглушительно. Пуля отшвырнула человека к стене, по которой он сполз с дырой в груди размером с монету. Сзади дыра была гораздо больше, и за ним оставался широкий коричневый след…
Локи водил стволом в поисках других стрелков. Его глаза мгновенно оценивали обстановку и все, что имело отношение к опасности. Арбалеты – так себе; сделаны из подручных материалов. Механизм взводится слишком долго, что и было доказано несколько мгновений назад. Огнестрельного оружия не видно – по крайней мере у стоящих спереди. Укрытие огромно; отдаленные части теряются во мраке. На общем костре готовится пища… В поле зрения как минимум десять детенышей; из них двое грудных на руках у матерей… Возле трупов дегро остался лежать издыхающий белый пес. Над ним склонилась, рыдая, девочка-подросток. Впрочем, она уже достигла детородного возраста… Укрытие разделено на (загоны) комнаты; где-то еще могут прятаться арбалетчики. Но Локи уповал на свою феноменальную реакцию и способность обнаруживать угрозу задолго до ее проявления.
В целом все выглядело неплохо. Лучше, чем он ожидал, – особенно по сравнению с теми фермами, на которых ему приходилось бывать. Он не претендовал на чужое стадо. Ему всегда хотелось начать с нуля.
Среди пялившихся на него людишек он приметил парочку потенциальных суггесторов. И еще, конечно, он приметил её.
Его появление и мгновенная расправа с арбалетчиком вызвали настоящий шок. Даже дети заткнулись, будто черная лапа зажала им рты. Миты просто не знали, что делать, как вести себя в присутствии этого призрака, явившегося прямо из смертоносных белых просторов, где, казалось, не может выжить никто и ничто. Но он выжил и даже хотел большего. Он не был тупым дегро, а в руке держал веский аргумент в пользу своей особой точки зрения. Все, что им оставалось, это выслушать его.
Однако незнакомец молчал. В густой черной бороде, покрытой инеем, блестела хищная улыбка, а ледяные глаза напоминали еще пару стволов, которые стреляли парализующим волю взглядом. Скользнув несколько раз по живой стене, этот взгляд безошибочно выбрал Роя и остановился на нем.
Локи вычислил здешнего доминанта. Парень не тянул на стопроцентного супраментала, однако что-то в местном вожаке все-таки было. Локи не видел смысла поступать с ним так же, как с дегро. Выпусти ему кишки – и ненависть остальных зачеркнет все старания приручить это стадо. Зачем суперу быть неумелым хозяином, каждый день опасающимся удара в спину, когда существовали десятки более привлекательных вариантов. (Локи приходилось встречать рабов, слепо преданных своим владельцам и даже готовых на самопожертвование. Проблема заключалась лишь в правильном манипулировании.)
– Ты! – сказал Рою чужак. – Я предлагаю тебе сыграть в одну старую игру. Победитель забирает все.
Едва он произнес это, как в глубине Пещеры громко закричал Кеша.
13. ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ
Рой понимал, что в схватке с пришельцем у него нет ни малейшего шанса. Тот обладал сверхъестественной быстротой и силой зверя, сочетавшимися с острой наблюдательностью и не менее острым умом. Рассчитывать на то, что чужак подпустит кого-нибудь на расстояние удара, просто смешно – он уложил Ярослава за долю секунды, едва шевельнув пальцем. Хитрость? Вряд ли удастся заманить в ловушку того, кто сам был специалистом в таких делах, а кроме всего прочего, сумел добраться сюда и, по-видимому, контролировал дегро. (Только ли дегро?)
Значит, все – конец? «Ты, кажется, жаждал перемен, несчастный дурак? Получи сполна! Понравится ли тебе быть холуем этого супера? А что ты сделаешь, когда он захочет взять Лили? Подползешь на брюхе и укусишь его за ногу? Дашь прострелить себе башку или будешь безропотно наблюдать? Станешь трепыхаться на его ноже?…»
Как глупо все вышло. Как легко враг проник в Пещеру! Они потеряли бдительность, считая, что город безнадежно далек от прочих обитаемых мест. Но ведь был же «первый звонок», никем не понятое предупреждение – тот бродяга-суггестор, который когда-то остановился у них, затем ушел один и которого они считали погибшим. А бродяга-то выжил. Выжил и, конечно, не стал держать язык за зубами…
Они оказались слишком доверчивыми и теперь поплатятся за это. Расплата может последовать и спустя годы – Рой еще раз убедился, что так оно и есть. Грув испытал это на себе – только почему братья наши меньшие обречены всегда платить за нас?…
Пес бросился на дегро, защищая людей, и получил страшный удар когтистой лапой, разодравшей ему весь правый бок. Теперь в ране тяжело пульсировали внутренности, а обнажившиеся ребра даже в полумраке резали глаз своей болезненной белизной.
Грув, дружище… Рой хотел побыть с ним в его последние минуты – прижать к себе, облегчить боль, утешить, – но надо было стоять против чужака, не отводить взгляда и сдерживать слезы из последних сил. И что-то еще говорить.
– Какая, на хрен, игра? – сказал Рой. – Наши люди ранены.
– Хватит болтать, – оборвал его Локи. – Игра очень проста. Надо правильно отвечать на мои вопросы. Вопрос первый: кто здесь главный?
Рою было не так уж сложно ответить. В числе его грехов гордыня не значилась. Он готов был снести почти любое унижение. Особенно если на карту поставлены человеческие жизни.
– Ты, – ответил мэр. Бывшиймэр.
– Правильно.
Взгляд Локи вдруг переместился на детей, испуганно сбившихся в плотную кучку возле костра. Среди них не было только грудных. И Кеши.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
