увеличили темп пусков — к «Дерзкому» полетели сразу две волны по восемь торпед.
— Красавчики! — появился в эфире Семенович. Дерзкий уверенно перехватывал все пущенные в него снаряды и продвигался вперед, озаряемый близкими вспышками и взрывами. Его скорострельные лазеры вышли на сумасшедший темп стрельбы, раскрашивая космос вокруг себя в феерию лазерных росчерков.
Он бы, наверное, так и дошел до чужака невредимым, но тут позади эсминца закосов засияло кольцо Т-перехода.
— Внимание! Десятый ранг! Из портала вывалился корабль десятого, повторяю — десятого ранга! — у Егора даже голос сел. Он повторял про десятый ранг не просто так — грозный «Киров» был восьмого ранга. После него шли линкоры, а возглавляли «пищевую цепочку» относящиеся к десятому рангу дредноуты. Корабли чудовищной мощи и не менее чудовищной живучести.
— «Дерзкий»! Миша! Уходи оттуда! Уходи к нашим! — проорал Семенович.
Зона конфликта простреливалась тремя установленными в системе турелями. Егор нацелил их на дредноут, и они начали выдавать по его щиту мерные импульсы. Хотя те импульсы наносили громадному кораблю урона меньше, чем комары слону.
— Всему флоту! Общий старт! — Семенович осознавал, что «Дерзкий» обречен. Слишком уж близко от него вынырнул вражеский дредноут. Щиты эсминца могли выдержать пару-тройку залпов его главного калибра, но четвертый его просто испарит.
Михаил не побежал. А продолжал упорно двигаться вперед. Но сместил «Дерзкий» так, что тот находился на одной линии с эсминцем и дредноутом. Маневр был мастерским — дредноут не мог стрелять по «Дерзкому», не рискуя зацепить свой же корабль. Однако это могло подарить эсминцу ГССР лишь небольшую отсрочку по времени.
Которую закосы решили сократить по минимуму — с борта дредноута стартовал рой небольших дронов-истребителей.
— Первое звено «Поющей» на вылет! — скомандовала Стрелка.
Семенович причаливал к борту «Кирова» скрипя зубами от досады. Бой превращался в тотальную свалку. И в этом была его прямая вина. Десяток «ястребков» с «Орлицы», спешащих к месту боя, могут лишь оттянуть гибель эсминца. Но они также, как и «Дерзкий» неминуемо и быстро сгорят в горниле побоища. У врага тридцать дронов, а также мощнейшее ПВО дредноута, которое надо перегружать сотнями истребителей, а никак не десятком. Силы ГССР растянулись, «Решительный» и три фрегата механидов вступят в бой первыми. «Орлица» к тому моменту уже потеряет все свои истребители. «Коммуна» тащится позади «Решительного». «Киров» только-только стартует с орбиты. В таком положении надо быстро решать, какими кораблями можно пожертвовать, чтобы успеть сформировать ударный кулак и встретить дредноут достойно. Миша не жилец, тут без вариантов, но…
Однако Мишаня смог удивить не только врага, но и товарища наркома. Дождавшись, когда дроны поравняются с эсминцем закосов, его корабль выдал залп из К-пушки. Дроны, словив оглушающий электронные системы импульс, облаком повисли вокруг эсминца врага. Пара неудачников даже влепились в щиты эсминца. Но главное было не это — потерявшие ход и управление дроны еще больше осложняли стрельбу дредноуту. Тот начал тяжеловесно перемещаться, пытаясь выйти на новую линию огня, но «Дерзкий» был шустрее — он продолжал прикрываться врагами. И не только прикрываться — заработали его лазерные турели, начавшие прогрызать бреши в щитах эсминца.
С гиканьем и улюлюканьем первое звено «Поющей эскадрильи» врезалось в поломанный строй дронов. Взрывов было столько, что на радаре в ЦОПе Егор видел лишь сплошную засветку. Дроны погибали десятками. Героическая выходка «Дерзкого» давала флоту ГССР шанс.
— «Коммуна» — вылет истребителей! — командовал Семенович, — «Решительный», группа фрегатов — заход с фланга, беспокоящий огонь по дредноуту с дальней дистанции. Не стойте, двигайтесь! Ваша задача не подставиться под ответный огонь, но отвлечь внимание от «Дерзкого».
— Я могу стартовать на «Ключе»! — появился в эфире Рыжик.
— Сиди на месте! — ответил ему Семенович. Кораблик-диверсант был хорош при проведении тайных операций, в кипевшей сейчас битве его смахнут, не напрягаясь первым же попаданием.
Для Семеновича важно было сейчас доставить к полю боя «Киров» как можно скорее, только главный калибр линейного крейсера мог пробить толстую шкуру дредноута. И заставить его отступить. О победе над этой тушей Семенович и не мечтал. При другом раскладе начале боя на это можно было надеется, но в сложившейся ситуации — вряд ли. Выгнать бы их из системы и уже хорошо.
«Киров» тоже запустил свое авиакрыло. Десять с «Орлицы», десять с «Коммуны» и пять с линейного крейсера — вот и вся «Поющая эскадрилья». Можно было поднять и пылившиеся в ангарах «У-1» и «Шершни» механидов, но Семенович счел, что это будет лишняя трата пилотов. Устаревшие машину в бою проживут недолго. А их погибшие пилоты выстроятся в большую очередь в комнате клонирования, которая у ГССР пока была одна.
Однако и двадцать пять «ястребков» оказались аргументом весомым. Перебив дроны, они начали пилить щиты эсминца закосов. Тот же сосредоточился в основном на «Дерзком» и лупил по Мишиному кораблю почти что в упор. Миша же терпел и играл в прятки с дредноутом. Дредноут раздергивали «Решительный» и три фрегата, пускавшие по нему торпеды с предельных дистанций.
— Меняем курс! — Семенович выбрал новую позицию так, чтобы зайти к дредноуту с другого фланга. Так крупный корабль противника оказывался в перекрестном огне и не мог концентрировать свои залпы на одном корабле ГССР, — рэйлганы — товсь! Пли!
Корпус «Кирова» содрогнулся. Посланные им двухтонные болванки оставили на щите дредноута радужные, концентрические разводы.
— К ответному залпу — приготовиться! Аварийные команды — внимание! — Семенович сжал подлокотники кресла, готовясь к еще большей тряске.
Но дредноут не плюнул огнем в «Киров». Получив первый же серьезный отпор, он предпочел… сбежать! Туша втянулась в открывшийся Т-переход и исчезла!
— Нам срочно нужен Т-прерыватель! — злости Стрелки не было предела. Девушка, наверное, уже представляла себя победительницей целого дредноута. А тот, сволочь, решил сбежать, наплевав ей в душу и обидев до слез.
Семенович не разделял обид девушки — сбежал и черт с ним! Дредноут, несмотря на изворачивающегося ужом Мишу, имел все шансы «Дерзкого» уничтожить. Да и сам «Киров» сильно потрепать. Но самому факту бегства флагмана закосов он удивлен не был. Шакалья сущность, что на Земле, что у космических бродяг, скорее всего, одинаковая. Григорий помнил, как в девяностых, ему предлагали распотрошить эсминец, которым он командовал. Как сказал лысый битюг, ведший переговоры — на медь и золотишко. Иными словами, с корабля бы вынесли все электронные блоки, в которые Родина не скупясь, запихивала драгметаллы. Самому Семеновичу за разрешение и допуск на корабль с барского плеча предложили денег и не новый, уже потрепанный жизнью, но мерседес. Тогда ему стоило скомандовать взять на прицел из установки АК-630 стоявший
