бытовым артефактам, но был он скорее справочником, потому что схемы давались, а вот заклинания — нет, зато расписывались варианты замен с плюсами и минусами. Коломейко захотел за него сущую безделицу — три рубля, по рублю за том, и я решил приобрести.
— Думаете, остальное брошу? — спросил он, когда понял, что больше ничего не возьму. — Сожгу, как есть сожгу, так что подумайте, Петр, если чего еще надо, берите сразу.
— Фрол Кузьмич, вы серьезно считаете, что я приду обворовывать ваш дом? — удивился я. — Для меня в предложенных вами книгах нет ничего интересного, я и трехтомник про бытовые заклинания взял исключительно из уважения к вам. Для меня сейчас он тоже интереса не представляет, а будет ли представлять дальше — еще вопрос.
— Зря вы так, Петр. Это редчайшее издание, которое автор запретил переиздавать.
— Отзывы, поди, плохие были?
— Не без этого, потому что ценность справочника без приведения заклинаний — невелика. Но он ценен другим. Своим подходом к компоновке заклинаний.
Коломейко говорил пафосно, но расстался бы он со столь ценным изданием, если бы считал его полезным? Ни за что. Я уже обратил внимание, что продает он либо типовое — то, что можно купить по каталогу или съездив в ближайший город, либо то, что считает ненужным для себя — купил по случаю, а потом понял, что пользоваться этими знаниями не будет.
— Именно поэтому я и решил взять этот трехтомник, Фрол Кузьмич, — примирительно сказал я. — Остальное либо перекликается с тем, что у меня уже есть, либо мне неинтересно.
— Я еще гляну, что у меня есть в запасе по книгам, но потом, — решил Коломейко. — Сейчас у меня нет на это времени. Эти книги из тех, что я собирался продавать ученикам, а я посмотрю среди тех, что покупал себе. Но по приезде. Сейчас нужно собираться. И вы пока, если хотите мне сдать артефакты для получения документа, собирайте большие кристаллы под светильники. Без светильников не подпишу ничего, ясно? Тогда действуйте.
Он намекающе посмотрел, и я попрощался.
Коломейко не благотворитель, он даже сданными ему ученическими артефактами торгует. Но тратить большие кристаллы на ненужные светильники? Расточительство. Я лучше наберу прозрачных деталей с механикусов и наделаю из них плафонов. Он же не говорил, что нужно в точности выполнять по схеме. Сказал, что любые, но качественные. Ту же живую печать можно будет сдать — она всяко дешевле выйдет, чем если бы я использовал большие кристаллы.
Ею я и собирался заняться сразу, как вернусь домой, но жестоко обломался, поскольку у калитки прохаживался Прохоров, торопившийся улучшать свои артефакторские навыки.
— Где ходишь-то? — начал он с наезда.
— Меня князь вызывал, — напомнил я. — Долгий разговор вышел.
— Да уж, князю не откажешь, — согласился он. — Я седни как Коломейке сказал, че у меня сродство проявилось, он поначалу не поверил, решил, шучу. А кады понял, аж выпучился и ротом принялся так смешно воздух хватать. Я про тебя не говорил.
— Спасибо, — обрадовался я. — А то сам я не додумался попросить, чтобы ты не говорил никому.
— А оно мне надоть? Ежели к тебе все коломейкины ученики попрутся, нехорошо выйдет. Я сказал, че повторял и повторял, а про то, че делал это рядом с тобой — не сказал. Сказал токмо, что мы на зачаровывание договаривались щепок-то. Да че мы языками трепем? Делом заняться нужно.
— Я не ел еще.
— А я уже поел, — гордо сказал Прохоров. — Че время-то терять?
— Мне не до еды было, — я уже понял, что от Прохорова отделаться не выйдет, и предложил: — Может, чаю попьешь, пока я подкреплюсь.
— Мож, я лучше рядом с тобой артефакты разовые делать буду? Ты обедаешь, я работаю.
— Не лучше, — сразу отказал я. — У меня на столе заготовка под артефакт выложена. Не дай бог, ты ее мне испортишь. На улице будем работать.
— На улице так на улице, — легко согласился Прохоров, огляделся и предложил: — Мож, я пока щепок настрогаю?
— Настрогай, — согласился я. — Я быстро.
В доме меня встретил злющий Валерон.
— На фига ты его приваживаешь? — тявкал он тихо, но агрессивно. — Нам и без него проблем хватает.
— Он полезный, нам гусеницы приволок под снегоход, — напомнил я.
— Нам снегоход без рун на треках не поможет, а для них нужно сродство к ковке.
— За ним завтра с Деминым пойду, опять к озеру.
Говорил я, быстро разогревая прихваченный из подпола суп. Использовал я при этом не артефактный котел, а плитку, которая была мне продана вместе с домом. Но разогревала она быстро и хорошо. Конечно, если не забывать ее вовремя подзаряжать.
— Тогда еще ничего, — признал Валерон. — Я останусь на охране, а то зачастили всякие подозрительные лица.
Я спохватился, вытащил осколок реликвии и вернул ее в Валерона — понадежней будет, чем с собой таскать. Попробовал согревшийся суп, перелил в тарелку и принялся хлебать.
— Говорю, зачастили всякие подозрительные лица, — повторил Валерон уже с нажимом и лапой в меня потыкал на случай, если я не проникнусь и во второй раз.
— Кто?
— Михайлов. Ходит и словно обнюхивает все здесь, скотина, — выплюнул Валерон с отвращением. — Я сначала думал: случайно его сюда занесло, но нет, кружит и осматривает подходы.
— Думаешь, Астафьева ищет?
— Источник дохода потерял, факт, поэтому злой. Смотрит, на кого злость слить можно. Боюсь, один он не полезет, только с подстраховкой.
— Не все же полицейские продажные.
— Ему и не полицейские сойдут. Еще артельщик какой-то мутный крутился рядом.
— Не факт, что они вместе и полезут в дом.
— Не факт. Но если полезут, могут не только что-то украсть, но и подкинуть. Потом вполне законно все реквизируется и таинственно исчезает из склада вещественных доказательств, — проворчал Валерон. — Если один полезет, можно будет угрозу ликвидировать, если вдвоем — не справлюсь. Разве что они по очереди будут лезть? Но нам бы внимания не привлекать: крови с Астафьева для активации хватит, а новые таинственно растворившиеся в нашем доме люди нам не нужны. Что там на себе полицейский принесет? Даже артефакты казенные, слабые совсем…
— Постараюсь замок сегодня доделать, — решил я.
