палатки. Ну и грудь ладошкой прикрыла. — Ох!
— Ага, «Ох»! — хохотал Ли.
— У моего папы такая есть! — воскликнула Аква, тоже прикрывающая грудь рукой. Глаза горят, грудь поднимается, и, кажется, у Игната появится помощник по ремонту машины.
Затем и Любава выбралась, но она в пижаму одевалась, поэтому и задержалась.
Вскоре разговорившиеся женщины пошли в баню, а мы с Ли, после того как я натянул трусы, пошли троллить Игната.
— Там хоть что-то не ржавое есть? — поинтересовался я, подходя к машине и Игнату сидевшего в кабине и едва ли не с головой залезшего в двигатель.
— Что-то да есть. Но… — он вылез и ладонью хлопнул по корпусу, а на землю осыпалась пара килограмм ржавчины. — Всё, чисто.
— Читер! — ржал Ли, а я побежал за метлой и совком. Ржавчина нам нужна. Ржавчина — это тоже в некотором роде удобрение. Так что собрал побольше. Остальное Аля поглотит и распределит по саду.
— С металлом я на вы, но теперь есть смысл подкачаться, — добавил Игнат и обречённо вздохнул. — Сильно подкачаться…
— И диван сразу ставь в машине. Точнее, кровать, — предложил я, удивляя мужчину. — Ну это всяко удобнее, чем быть изнасилованным Амертой на железном полу?
— Тьфу на тебя.
Мы с Ли заржали, а этот занялся ремонтом. Но у нас же есть Корней. Правда, он ещё спит…
Далее мы приняли душ и занялись завтраком. Успели как раз к выходу женщин из бани.
— Так, стоп. Кто успел варёных яиц утащить? — я строго посмотрел на Ли, а тот поднял руки и закачал головой. — Аля?
— Не я, — ответила появившаяся фея.
— Та-а-а-ак… Попалась! — я закинул руку под стол и вытянул… девушку. С неё будто сползла тень, являя миру белые волосы, круглое лицо и узкие глаза. — А ты что здесь делаешь…
Похлопав глазами, посмотрел на улыбающегося Ли.
— Ну ты и лошара. Они уже кучу дней здесь прячутся, а ты только обнаружил! — расхохотался тот.
— Вот-вот! Хозяин вообще слепой! — хихикала Аля, севшая на плечо Ли.
— Я знал, что ты их пригласишь… Но магия тени?.. Вы же были светлыми магами… Жрицами Белой. Или это из-за «того случая»? — спросил я и поставил девушку на землю, а затем топнул ногой и услышал «ай».
Любава обернулась и увидела перед собой вторую девушку. Но уже черноволосую. Как и беловолосая, она была одета в футболку и шорты.
— Какая милашка! — воскликнула рыжая и пленила коротышку. Та задёргала ножками, пытаясь вырваться из цепких рук рыжей, но быстро сдалась, обмякнув, как кошка, которую схватил ребёнок. Очень сильный ребёнок!
— Им, если что, по двадцать пять, — сказал я, шокировав Любаву. — Хотя уже, наверное, по двадцать шесть, да?
— Да, — ответила беловолосая и преклонила колено. — Я Ён Хи, герой по прозвищу Белая смерть, повторно клянусь своей душой не предавать Ивана, героя по прозвищу Великий Друид. А также клянусь подчиняться, если это не противоречит моим принципам, и всячески помогать ему.
— Повторно?
— Они поклялись сразу же, как я привёл их, — объяснил Ли.
— Понятно. Так и подумал, иначе… — я уставился на Алю, — кто-то уже был бы мёртв.
Фея вздрогнула, но я же не дурак оставлять древо-стража без контроля? Если Аля приютит постороннего без моего разрешения, то это равносильно предательству. Духовная сущность дерева попросту сгорит, а фея умрёт. Собственно, поэтому я и не подозревал, что здесь кто-то может спрятаться.
И тут ко мне подошла черноволосая. Преклонив колено, она уверенно посмотрела мне в глаза.
— Я Со Ён, герой по прозвищу Чёрная смерть, повторно клянусь своей душой не предавать Ивана, героя по прозвищу Великий Друид. А также клянусь подчиняться, если это не противоречит моим принципам, и всячески помогать ему.
— Принимаю. Но удивлён, что вы теперь тёмные. Хотя, наверное, нет, после «всего» оно кажется логичным. И всё же вы ведь не просто так пришли сюда. Какая у вас цель?
— Я — смерть Белой, — сказала беловолосая. А после неё и сестра:
— А я — смерть Чёрному. Мы поможем тебе, о чём бы ты нас ни попросил. Если так мы сможем навредить богам, то хоть режь, хоть убивай нас.
Хм, а это уже интересно.
— В это самое время моё воинство крушит храмы Белой. Её имя будет навсегда стёрто из истории Иного мира. Как и имя Чёрного, — я посмотрел наверх и показал небу средний палец. Потом взглянул на близняшек, которые выглядели впечатлёнными. — Здесь же, на Земле, Джеймс строит храмы Белой…
— Нам убить Джеймса? — спросила беленькая.
— Не сможете. Уверен, он увешан артефактами. Единственный способ — это попасть в постель этого закомплексованного ублюдка. Он и дня прожить не может, если не самоутвердится за чужой счёт. И покорять, а потом *** женщин, не забывая всё снимать на камеру, чтобы потом хвастаться и вызывать зависть, кажется его смыслом жизни.
— Если такова твоя воля…
— Нет. Я не настолько бесчеловечный. Так что я сделаю вас сильнее, и вы разрушите эти храмы.
— Тогда мы исполним твою волю Великий Друид, — девушки встали на колени и коснулись лбом земли. — Вот только…
Тот же миг они распластались на траве…
— Мы — слабачки…
Да уж, я и не сомневался. По-другому и быть не может. Чтобы судьба мне подкинула двух потенциально сильных убийц? Получите и распишитесь, но они пока ещё не убийцы, и вообще слабые…
Придётся Джеймсу и храмам Белой пока пожить. Но это лишь «пока»… А так, магия тени, да?.. Кто-то явно имел дела с ночными эльфами. И если так, то в будущем два поглотителя маны обязательно окупят себя. А пока что… Есть ли толк от двух полторашек на стройке, в поле или работе?.. Хороший вопрос!
Глава 6
Иной мир.
Новая столица.
Это был совершенно новый город и попросту невероятный город! Столица, которая активно переносится из глубин Великого Леса, к Мировому Древу для его защиты. И пусть сады Великого Друида находятся там, в Сердце Леса, но и это гигантское дерево вырабатывало просто колоссальное количество маны.
Его пока недостаточно, чтобы сравняться с Сердцем Леса, но Мировое Древо непрерывно растёт, а с ним растёт и уровень маны в лесу. Так что город строился на перспективу.
Строящийся город окружал холм, на котором росло дерево, что в будущем дотянется до небес. Но уже сейчас Древо поражало воображение своей высотой. И не пройдёт даже века, как в своём диаметре ствол Древа достигнет полукилометра. А затем и весь километр!
Вот в тени дерева, под кроной гиганта, и располагался город. Но не обычный, а
