Читаем без скачивания Петля реки времени. Роман - Алексей Дубнов

– Есть! Нашёл! Идите сюда!

В густых камышах скрывалась странная конструкция в виде скреплённых вместе двух брёвен. Сверху на них был приколочен насест, напоминающий табуретку.

– Кубарь! – воскликнул Глебов. – Я же говорил. М-да, прямо рояль в кустах!

– Всё, здравствуй оружие! – Полковник победоносно поднял голову.

Когда ночь разлила на Кубрей очередную порцию чернил, в которых можно было различить лишь общие очертания острова и «фашистского моста», четверо мужиков аккуратно, чтобы не шуметь нечаянными всплесками, спустили на воду кубарь. Двое сидели на брёвнах. К «табуретке» ремнями были прикручены стволы. По двое, меняясь то на брёвнах, то в воде, направляли катамаранчик. Через четверть часа парни благополучно добрались до острова. Чуть живые, вымотанные всем произошедшим за трое суток и в довершении борьбой с течением, они выбрались на берег. И всё же мужики не хотели ломаться. По крайней мере, морально.

– Как говорил один из персонажей новогоднего огонька, это хорошо ещё, что у меня тельце такое тренированное! – выдал Лёха, с трудом восстанавливая дыхание.

Оставленное на острове снаряжение и рюкзаки оказались в целости и сохранности. Наспех поели консервов (холодную уху не хотелось) и выпили по полкружки растворимого кофе. Вчера Сергей перед тем, как колдовать над ухой, догадался часть кипятка отлить в термос. Горячее питье после заплыва в холодной воде приятно согревало внутренности. Физическая усталость давала о себе знать. Почему-то уже никто не говорил о необходимости выставлять часовых. Бесполезно: вымотанные организмы всё равно сморил бы сон. Трудно человеку почти трое суток не спать. Как обычно, в одной палатке расположились Денисов с Глебовым, в другой – братья Николишины. Уже забравшись в спальный мешок, перед тем, как погрузиться в тяжёлое и вязкое забытье, Лёха неожиданно выдал:

– Мужики, помните сегодняшний бой у сарая?

– Ну? – отозвался из соседней стоявшей почти вплотную палатки Игорь, который вряд ли когда-нибудь забудет ту перестрелку и несчастные сантиметры, отделявшие разбитый бинокль от виска.

– Я почему-то вспомнил Твардовского.

Мимо их висков вихрастых

Мимо их мальчишьих глаз

Смерть в бою свистела часто

И минет ли в этот раз?

– И что? – спросил Игорь сонным голосом.

– Всё-таки нехорошо это как-то выглядит на бумаге без отменённой буквы «ё». Я бы заменил на «и минует ли сейчас».

Мужики уткнулись в подушки, чтобы не разорвать тишину молодецким гоготом.

– Как говорил Остап Бендер, побольше цинизма, людям это нравится, – поддержал Лёху Игорь.

Через пять минут они забылись тяжёлым сном.

***

Утром поднялись чуть свет. Около шести утра. Первым делом попытались проверить, на месте ли немцы. Но утренний туман пока скрывал мост. Грустные сели завтракать. Попили кофе с бутербродами. Закурили.

– Итак, мы убедились в реальности этого дурдома, но я не могу понять, возможно ли это с точки зрения физики? Этот вопрос не идёт из головы, – начал разговор Гек. – Так, допустим, что это всё же случилось, как попадём в наше время? И попадём ли? Если останемся здесь, как жить, куда идти? Ужас! Хочу домой, к жене, детям, отдельной квартире, Интернету, тёплому клозету и ванной, к мещанскому уюту. Не хочу скакать по пампасам с автоматом и воевать-убивать, – в Генкином голосе звучала тоска. – Нет, серьёзно, до сих пор не могу прийти в себя от мысли, что я человека убил. И не важно, что он фашист. Просто я убил человека! Помните в «Женитьбе»: «Я вам не субъект какой-нибудь, неодушевленное имя существительное. И я в душе тоже свой жанр имею!»

Игорь тяжело вздохнул:

– Знаешь, братан, жанр у нас сейчас только один на всех – приключенческо-фантастический. Но не как в романах, когда Воин Добра и Света лихо выходит из немыслимых передряг и побеждает всякое там Говно Унылое. У нас здесь возможны летальные исходы. Поэтому, наверное, чтобы выжить, мы просто вынуждены убивать. Иначе они нас.

Тягостное молчание, кричавшее о многом, нарушил Сергей:

– То, что мы оказались в прошлом, это понятно, только в каком прошлом?

– Скорее всего, мы оказались в параллельной реальности, – предположил Денисов. – Вспомните, мы вам с Гешкой рассказывали про Николая Ивановича и в каких реалиях он живёт.

– А я сомневаюсь, что вообще возможна переброска предметов и, самое главное, человека из одного времени в другое или, скажем, так называемая нуль-транспортировка, как, например в фильме «Муха». Кстати, что вы думаете по поводу того же «филадельфийского эксперимента»? Лёх, помнишь, мы начали говорить о нём по дороге в Кубринск?

– С этим экспериментом всё не так просто, – Денисов на секунду задумался. – Я в своё время о нём видеоематериал делал. Вы наверняка об этом проекте «Радуга», или «Пи Икс», как его ещё по-другому называли, тоже читали.

Алексей до сих пор не мог понять, правда это, или мистификация века. Он напомнил об этом эксперименте, до сих пор вызывающем досужие домыслы обывателей.

Осень 1943-го года. Порт Филадельфии. Начинается эксперимент с электромагнитными полями. Говорили, чуть ли не с участием Эйнштейна и Николы Теслы. Ровно в девять ноль-ноль генералы-адмиралы, а может, и сами учёные, отдают приказ запустить центральный генератор нулевого времени и ещё несколько вспомогательных генераторов электромагнитных колебаний. Через минуту густая пелена зеленоватого цвета окутывает эскадренный миноносец «Элдридж». Ещё через минуту огромный корабль полностью растворяется на глазах вояк и яйцеголовых. В девять двадцать миноносец возвращается из небытия. Начинают опрашивать команду. Те в невменяемом состоянии: заикаются, истерически хохочут, как пьяные или обкурившиеся, бесцельно слоняются по палубе. Потом, успокоившись, вспоминают. Почти все рассказали, что на какое-то мгновение зелёное облако рассеялось, и команда прямо перед собой увидела верфи Норфолка, запасную стоянку «Элдриджа». А городок, между прочим, расположен в добрых 12-ти часах хода от Филадельфии. Потом облако снова заволокло корабль, и в следующее мгновение «Элдридж» вернулся на место.

Через три недели опыт повторили в открытом море уже с новой командой. Всё тоже самое: зеленая пелена, исчезновение эсминца. Когда «Элдридж» снова материализовался, большая часть команды сошла с ума, у многих были страшные ожоги, кто-то воспламенялся прямо на глазах у пришедших в ужас экспериментаторов. Самое жуткое: несколько моряков буквально «вплавились» в судовые надстройки. Ещё двое, якобы, прошли сквозь стены кают, причем один из них так никогда и не вернулся.

Рассказав всё это, Алексей перевёл дух и добавил:

– По крайней мере, так выглядела картина со слов очевидцев. Вот я и думаю, если можно мгновенно перемещать предметы в пространстве, то, наверное, можно и во времени.

– Если бы не события последних трёх дней, – вступил в разговор Сергей, – я бы, Лёха, подумал, что ты наивный человек. Или безнадёжный романтик. Я тоже интересовался этой темой, и вот, что думаю. Или думал. Если бы «Пи Икс» не существовал, его надо было бы выдумать. Ну как же, такой Клондайк! Причём, застолбить участок может каждый.

По мнению Глебова, эксперимент с электромагнитными полями действительно был. Да, на самом деле в Филадельфии в 1943-м проводились исследования по размагничиванию кораблей. Ну, чтобы их невозможно было обнаружить, то есть, чтобы они становились «невидимыми» для магнитных мин и радаров. Но вот некие ушлые ребята, а американцы всегда умели на пустом месте делать деньги, уцепились за слово «невидимый» и решили раздуть сенсацию. Сиречь – срубить бабла. Неспроста загадочным событиям 1943-го года посвящено шестнадцать мировых бестселлеров, снято два крутых фильма. Учёные собирают симпозиумы, конференции, семинары, проводят исследования. «Знатоки», «общепризнанные специалисты», «авторитеты» читают лекции, собирают материалы, откапывают участников. Появляются «очевидцы событий», их родственники, друзья, друзья друзей. И вот раскручена целая индустрия, – книги, фильмы, видеокассеты, DVD и прочая и прочая. Все в доле. Все при деле, учёные, бизнесмены и просто любители погреть руки на сенсациях, те же СМИ. И уже вряд ли можно чётко определить авторство «фальсификации века», да, впрочем, и не важно, кто первый начал. Главное отличие мистификации от научной и не очень фантастики в том, что у первой нет ярко выраженного авторского начала. Нет, так сказать, родителей, одни лишь свидетели. Это очень удобно всем. Раз автора нет, и до чёрта очевидцев, то не с кого спросить. А, так называемые, объективные факты принадлежат не группе лиц, а истории. В результате, мистификация превращается из безобидной городской легенды в мировое масштабное финансовое предприятие. Ни тебе предъяв о защите авторских прав, ни судебных исков. Чем не идеальные условия для массового покоса зеленых долларовых насаждений? И косарей всё прибавляется из года в год.