У родителей есть одна общая для них (за редкими исключениями) странность. А именно: они почему-то всегда готовы простить детей, но редко готовы поверить, что прощать нечего, что они не виноваты в произошедшем… Значит, придется и сдерживаться, и следить за своими словами/действиями чаще и тщательнее, чем теперь. Для вынесения объективного вердикта нам потребуется больше наблюдательности и сосредоточенности. Понятно, что это нелегко, но необходимо отныне и навсегда научиться рассуждать в духе одного знаменитого сыщика. Например, в приведенном случае нам стоит сперва задуматься, почему, если чадо упало, оно не заплакало, хоть наверняка ушиблось? И потом, подтвердить или опровергнуть его версию сможет особенность расположения пятен – к примеру, есть ли они на коленках (при падении они обязательно запачкаются, а в случае каверзы – нет) или имеются только на ладошках?..
Не забудем и о массе промежуточных случаев. Допустим, когда малыш, имеющий прочную привычку вытирать руки об одежду, вытер их в очередной раз автоматически, то есть нарушил запрет, позабыв даже не о нем, а о том, что ему нужно вовремя остановиться. Все это разнообразие случаев мы сейчас не различаем, так как заняты своими проблемами. Но если мы не освоим этот навык сами, то никогда не научим ребенка разнице между хорошим и плохим, между такими оттенками, как «замечательно» и «отвратительно», и т. д. Все оценки у него в голове будут перепутаны, потому что мы сами путаем их, назначая одинаковые поощрения или наказания за разные проступки с разной степенью участия ребенка в них!
6. В крайне непослушных детях не следует дополнительно будить спорщика и отрицателя – в этом нет никакой необходимости, ведь эти черты и так проявляются у него чаще, чем нужно, и сильнее, чем хотелось бы. Поэтому понятно, что чадо с таким характером будет одинаково активно избегать купания как такового, независимо от того, чем мы «скрасим» процедуру – брошенными в воду игрушками, музыкой, растворенными в воде эфирными маслами или «бомбочкой»… Тем не менее следует выбирать шампунь с формулой «без слез», мягкое и приятное полотенце, детскую косметику и зубную пасту. Это не увеличит желание ребенка согласиться с нами в кои-то веки с первого раза и не поможет сократить неизбежные пререкания ни на одну реплику или слово. Однако она поможет не ухудшить ситуацию, которая и так уже не слишком хороша, а значит, в долгосрочной перспективе мы от своего решения только выиграем.
Заключение
Напоследок хотелось бы подчеркнуть, что дети далеко не всегда развиваются так, как хотелось бы родителям. Так что разочарования для нас естественны настолько же, насколько и любовь к своим «цветам жизни» с первого дня знакомства с ними. Эта двойственность чувств, которые мы испытываем к детям, в потенциале может породить немало недоразумений, трагических и непоправимых ошибок. Однако всегда нужно помнить, что самые серьезные проблемы возникают в тот момент, когда ребенок начинает воспринимать столь же неоднозначно и нас. То есть когда его взгляд на родителей тоже становится своеобразным – обожающим и одновременно уже понимающим, что родители ему достались, мягко говоря, далекие от совершенства.
Любая попытка воспитать что-либо в ребенке является, по сути, навязыванием ему знаний, которые у нас есть, а у него нет. Однако знания как таковые можно приобрести двумя путями – по своей воле или в процессе не всегда добровольного обучения. Воспитание в любом случае относится ко второму варианту, поскольку оно подразумевает обучение не только тому, что «хорошо» и «дозволено», но и тому, что «плохо», «запрещено». А ведь психологи уверяют нас, что каждое «нельзя» отзывается в нашей душе, так сказать, болью и обидой, потому что запрет в любом случае является актом недоверия нашему собственному мнению и здравому смыслу, попыткой навязать нам чужую волю.
Примерно так же ощущают себя и дети, причем постоянно. Для них этот конфликт заострен даже сильнее, чем для уже зрелой личности, потому что взрослые обычно умеют понять и принять аргументы, обосновывающие запрет, а дети нет. Поэтому с началом воспитания ребенок сталкивается сразу с двумя новыми факторами, и ни один из них, скажем прямо, не располагает к дальнейшей дружбе с воспитателем. Факторы эти – настойчивость обучающих попыток (то есть стремление преодолеть даже открытое нежелание чада учиться или запоминать), а также неизбежная при этом система поощрений и наказаний.
Ясно, что подарки и вознаграждение за предпринятые усилия приятны каждому. А вот даже выговор за ошибку – это куда более обидная вещь, независимо от того, насколько адресат ее заслужил. Строгий тон и авторитарность, совершенно необходимые образу учителя, оскорбляют ученика, как, впрочем, и любого человека, оказавшегося в подчиненном положении хотя бы на время. Поэтому с момента начала обучения ребенку становится очевидна другая сторона роли родителя. В данном случае он замечает в родителе не только партнера по играм и сильного, умного защитника, но и человека, который обладает куда большим набором средств заставить его сделать что-либо даже против его воли. С этого момента в отношениях родителей и детей легко может возникнуть первый «разлад» – особенно если мы допустим в своем подходе ошибку, которая лишь подчеркнет неравенство наших ролей!..
Когда происходит нечто подобное, становится неважно, гигиене мы учим ребенка или безопасности при обращении со столовыми приборами. С тех пор он начинает отвечать капризами, отказами и неприятием на любые поучения, независимо от их основной тематики. И навыки гигиены в этом смысле служат ему лишь одним из наиболее удобных полей для выражения своего недовольства.
Преимущественно потому, что ее соблюдение или, напротив, несоблюдение некритично: не приводит к развитию немедленных негативных последствий. Оттого дети и любят противиться родительскому «диктату», начиная с отказов соблюдать чистоту и порядок в комнате, в ящиках, среди игрушек и вещей, во всем теле, наконец. Затем, как мы часто убеждаемся и сами, их непослушание распространяется и на другие сферы: правила поведения за столом, соблюдение распорядка дня (еще одна напрочь игнорируемая детьми сфера) и т. д. А наше растущее раздражение по поводу этих мелких и крупных нарушений лишь усугубляет причину, по которой они начались – чуть ли не инстинктивное сопротивление чада родительскому давлению. Этакий порочный и, заметим, замкнутый круг.
Именно из-за наличия уж слишком большого числа предпосылок к дальнейшему ухудшению отношений родителям так важно быть осторожными. Иными словами, мы должны – нет, даже обязаны! – продумывать каждый следующий шаг, а не относиться к воспитанию как к процессу, когда ребенок сам за нами понаблюдает, все услышит и увидит. В целом мы правы: и понаблюдает, и увидит… Но мы при этом забываем (точнее, не привыкли обращать внимания), как скользка и переменчива мораль взрослых. Ведь едва ли кто из нас добровольно захотел бы научить ребенка лжи… Но не этому ли мы обучаем его, отпрашиваясь в его присутствии у начальника по телефону под предлогом выдуманного недомогания? И разве гигиене мы обучаем детей, когда садимся за стол, забыв вымыв руки?
Дети не знают и не понимают оснований, заставляющих маму не мыть по нескольку дней волосы (например, после осветления или химической завивки) или нечасто мыть руки (из-за сухой их кожи). Они лишь видят явное противоречие между тем, чего мы требуем от них, и что делаем сами. Какие выводы они сделают из подмеченного, предсказать несложно – и едва ли хоть один из них нас устроит. Поэтому обучение на самом деле требует и строгости в обращении учителя с учеником, и в то же время способности вовремя остановиться, сменив ее на ласку. Именно навык использовать все приемы педагогики для достижения хорошего результата отличает не только высококлассного учителя, но и такого же родителя – того, чьи детки, словно в сказке, всегда чисты, улыбчивы, веселы и спокойны!
