Читаем без скачивания Навсегда его (ЛП) - Хармс К.А.

— Ну-ну, — усмехнулся Тайлер, прижимаясь к соседней машине. — Уж не тот ли это человек, который думает, что может вернуться в город и забрать то, что теперь принадлежит мне.

Я решил проигнорировать его слова и перешел к тому, что хотел сказать.

— Нам с тобой есть о чем поговорить, — заявил я, расправив плечи и скрестив руки.

— Да ну, — ответил Тайлер, пытаясь выпятить грудь. — Дай угадаю. Например, ты считаешь, что имеешь права на мою дочь и Николь. Она отказалась от тебя давным-давно, после того как ты ее бросил. Но я утешил ее, так что не стоит беспокоиться.

Тайлер улыбнулся, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не стереть эту ухмылку. Обычно я бы не повелся на провокацию, но тут мое терпение лопнуло.

— Если она отказалась от меня, то почему именно я лежу в ее постели по ночам?

Его самоуверенность исчезла и сменилась гневом. Мне нужен был только один намек на агрессию, прежде чем я надеру ему задницу. Я понял, что часть его извращенного сознания действительно верила, что Николь испытывает к нему чувства.

На самом деле это было жалкое зрелище.

— Может быть, пока. — Тайлер сделал паузу, прислонившись спиной к машине. — Наслаждайся, пока можешь, потому что скоро это закончится. Ты снова все испортишь.

— Я хочу, чтобы ты оставил ее в покое, — заявил я, сжимая руки в кулаки. — Если ты хочешь быть частью жизни Тори, тогда веди себя соответственно. Она заслуживает большего. Она потрясающая, и ты многое теряешь.

Он смотрел на меня с ненавистью. Между нами повисло долгое молчание. Я ждал, что Тайлер докажет, что я не прав, даст мне понять, что способен заботиться о своей дочери. Я предоставил ему возможность все изменить. В жизни каждой девочки должен быть отец. Отношения между отцом и дочерью очень важны. В этом основа ее представлений о том, каким должен быть мужчина, как он должен любить и защищать своих близких. На мгновение мне захотелось, чтобы Тайлер осознал, насколько важна его роль в жизни Тори

— Я переспал с ней только потому, что знал: когда эта новость дойдет до твоих ушей, тебе захочется лезть на стену.

От его слов меня накрыла пелена ярости

— А потом она, твою мать, забеременела. Я не хотел никакого чертова ребенка. Я просто хотел поиметь твою девушку. Хотел показать тебе, что в кои-то веки ты ни хрена не выиграл.

А дальше мое тело отреагировало быстрее, чем разум. Я прижал его к машине за мгновение до того, как кулак впечатался в его челюсть. Я выплескивал годы ненависти, нанося удары снова и снова, пока его слова отдавались в моей голове. Для него Николь была просто способом отомстить мне.

Кто-то оттащил меня, и я увидел, как тело Тайлера осело на землю. Он сидел, сгорбившись и прислонившись к машине, пока двое мужчин тащили меня прочь.

Звуки сирен вдалеке вернули меня в настоящее, и я посмотрел на свои руки. Костяшки пальцев были разбиты и покрыты кровью, моей и Тайлера.

Жалел ли я, что набил ему морду? Ублюдок заслужил это, и, если бы у меня был шанс сделать это снова, я бы не колебался.

— Похоже, нашелся кто-то, кто освободит тебя, — объявил Берт, отпираясь на железную решетку между нами.

Последние три часа я просидел в камере, прокручивая в голове все, что произошло сегодня вечером, причем не только с Тайлером, но и с Николь.

Попав сюда, я позвонил отцу и понял, что тот не обрадуется, узнав, что я угодил в камеру. Даже моя дружба с Бертом не помогла избежать неприятностей.

— Он сильно злится? — спросил я, поднимаясь с бетонной скамьи. Мой былой гнев испарился.

— Ну, он не в восторге, — сказал Берт, когда я вышел из камеры и он закрыл за мной дверь. — Но между нами говоря, я бы очень хотел увидеть, как кто-то надерет Тайлеру задницу. Маленький самоуверенный сукин сын сам напросился. Он всегда вел себя по-свински с Николь и Тори, и такие жалкие засранцы, как он, нуждаются в небольшой трепке.

Я вопросительно выгнул бровь, глядя на Берта, и он усмехнулся:

— Но если меня спросят, я буду отрицать, что когда-либо говорил все это.

Берт был хорошим человеком, когда необходимо, неприступным как скала, но в то же время отзывчивым. Он был одним из тех, кто никогда не пройдет мимо, если может помочь.

Когда я вышел из участка, в поле зрения появился мой отец. Наверное, звонок в два часа ночи, чтобы забрать из полиции своего двадцатипятилетнего сына, вызвал бы раздражение даже у самых добрых людей. Хотел бы я сказать, что сожалею, но это было не так. Задать трепку Тайлеру за то, что он устроил хаос в жизни Николь, было чертовски приятно.

— Ты должен мне за залог, — проворчал отец, когда я подошел к нему. — А твоя мама сходит с ума, беспокоясь о тебе. Ты должен нам обоим бифштекс за это дерьмо.

Когда он отвернулся, чтобы скрыть улыбку, напряжение исчезло. Мой отец был таким же вспыльчивым, как и я, поэтому я знал, что он поймет, почему так случилось.

Мой грузовик отправили на временную стоянку, поэтому мне придется подождать до завтра, чтобы забрать его.

Буксировка и временная стоянка для моего грузовика обойдется мне почти в пятьсот баксов. Ночь, которая в сумме составила бы около семисот пятидесяти долларов, наверняка оставит след в моем бумажнике, но я даже не чувствовал сожаления о своих действиях.

Я был уверен, что все изменится, как только Николь узнает подробности того вечера. Но сейчас я бы предпочел насладится славой за взбучку, которую устроил этому мудаку.

Глава 19

 Я проснулась от звонка своего мобильного и сразу же поняла, кто звонит. Нежная мелодия, которую я поставила на Райкера несколько дней назад, заполнила тишину в спальне. Но после его отношения ко мне прошлым вечером я как-то не спешила узнать, что ему нужно.

Когда телефон затих, я перевернулась на бок и снова закрыла глаза. Но вскоре опять раздался звонок. Раздраженная настойчивостью Райкера, я схватила телефон и провела пальцем по экрану, затем поднесла трубку к уху.

— Что? — ответила я безразличным тоном.

— Знаю, что ты злишься. И у тебя есть на это полное право. Я вел себя как мудак, — поспешно выпалил Райкер. Он как будто боялся, что я повешу трубку, не дослушав его.

— Ага, — ответила я. Спорить было не о чем. Как бы там ни страдало его эго, но он явно переборщил, и я была не в настроении облегчать ему жизнь. Всю ночь я гадала, что мне нужно было такого сказать или сделать, чтобы вечер закончился по-другому. Но правда в том, что я, черт побери, не сделала ничего плохого.

— Прости меня, — взмолился Райкер практически шепотом.

— Почему ты не на работе? — поинтересовалась я, глядя на часы на прикроватной тумбочке. Был уже девятый час.

— Я на работе, — ответил Райкер. — Но мне нужно было позвонить тебе. Я не мог ждать до вечера. — Он на мгновение замолчал, затем продолжил. — Мне нужно сказать тебе кое-что, прежде чем ты услышишь это от кого-то еще.

У меня засосало под ложечкой, пока я ждала, что он скажет дальше. В голове появилась куча диких идей о том, что я сейчас услышу.

— Прошлой ночью меня арестовали.

— В смысле? — Я резко села в кровати.

— Ты не ослышалась, — усмехнулся Райкер. — Я слегка сцепился с Тайлером в бильярдной и загремел за решетку.

— Ты же сказал, что поедешь к дяде. — Я вылезла из кровати. Усталость как рукой сняло. — Как ты оказался в бильярдной, и более того, как ты умудрился подраться с Тайлером?

— Я, э-э...

— Да ты и не собирался ехать к дяде, так? Ты отправился на поиски Тайлера. — Я уже знала ответ, но все равно хотела услышать, что скажет Райкер.

— Да.

— Значит, ты соврал. — Я пыталась не злиться, но это было трудно. — Ты повел себя как мудак и свалил, оставив меня гадать всю ночь, что же, мать твою, я сделала не так.

— Ник...

— Я переспала с Тайлером. — Мое сердце бешено колотилось, пока я говорила. — Это была огромная ошибка. Я искала утешение в один из самых ужасных вечеров своей жизни, и он предложил мне его. Да, мне стоило догадаться, что у него на уме было только одно, когда Тайлер предложил мне свою дружбу, но я была жутко расстроена. — Грудь сжало, но я изо всех сил постаралась не поддаваться эмоциям. — Парень, которого я любила, и думала, что буду с ним навсегда, бросил меня. Он уехал не оглянувшись, и мое сердце разбилось. Но сказать, что я сожалею о той ночи, значило бы, что я сожалею о рождении Тори, чего я никогда не сделаю. Потому что она дала мне надежду продолжать жить.