Прапорщик на «УАЗе», возглавив колонну, привел ее на одно из стрельбищ, которое использовалось для подготовки танковых экипажей. Его преимуществом перед обычным было то, что длина позволяла стрелять даже из ПТРов[22]. Или из винтовок 408-го калибра, рабочая дальность которых начиналась от 2 тысяч метров.
Приехавшие расположились на земляном валу, разложили оружие. На «уазике» сгоняли и расставили мишенную обстановку – гонги, бутылки с бензином, шарики…
– А шо це у вас тут таке? – поинтересовался прапор, видя, как из одной из машин достают и собирают чудовищного размера винтовку, длиной примерно с рост человека.
– Винтовка. Противотанковая.
– Придумают же…
– Це не наша. Це – ираньска. Але дуже хороша…
Один из стрелков вставил магазин, надел стрелковые наушники «Пелтор», залег, передернул затвор…
– Стрелок готов!
– Огонь на рубеже!
– Вухи закрой, батько, – посоветовал один из террористов, – стриляе дуже голосно…
Ильичевск
18 августа 2016 года
Мы все потеряли что-то
В этой безумной войне…
«Наутилус Помпилиус»
Вечером, подведя итоги, мы пришли к заключению, что улов наш не очень-то и богатый. Единственное, что пока интересно, – гражданская школа снайперов, но пока что все укладывается в теорию безумного стрелка-одиночки. Надо было приступать к следующему элементу пазла – попытаться понять, за что убили журналистку. Фамилия у нее была Курченко, она не была коренной одесситкой, но родилась недалеко отсюда, в Ильичевске. Там же жила ее мать.
Надо было ехать.
Утром, когда мы позавтракали и шли к машине, меня остановил Дидо.
– Саша, – он назвал меня по-французски, с ударением на последний слог, Саша́, – на пару слов…
Мы отошли в сторону.
– Винтовку я пробил. В составе партии из десяти единиц закуплена непосредственно на заводе-производителе, конечный покупатель – Министерство обороны Украины.
– Год?
– 2005-й.
При Ющенко…
– Спасибо, друг. Буду должен.
– Саша́…
– …
– Бросил бы ты это.
– Не могу, – улыбнулся я, – поздно…
Лиза Курченко, точнее, Елизавета Владимировна Курченко, как мы установили, была родом не из самой Одессы, а из Ильичевска – второго по значению города области с крупным морским портом и курортом. Вообще к 27 годам она имела уже бурную и интересную биографию. Образование – не журналистское, а юридическое. Причем полученное в Одесской юридической академии. Что там делают с красивыми девушками – я вам тут рассказывать не буду, потому что я лицо должностное, за слова свои должен отвечать, и на это существует Интернет, кому надо, тот найдет. Равно как и о славном жизненном пути бессменного ректора сей обители знаний, который аж свою политическую партию имеет с представительством в горсовете. За информацией о сем достойном муже – опять-таки в Интернет.
Участвовала в движении Евромайдан – Одесса, волонтерила. Причем Игорь, сам евромайдановец и волонтер во времена Майдана, этому сильно удивился, потому что ее не знал и никогда раньше не видел. Проработала год в суде, но потом бросила и окончательно подалась в журналистику. Что самое удивительное – каким-то образом «отримала» корочки помощника депутата Рады от партии Ляшко. О сем, нет, не муже, не знаю, что это вообще такое, «оно», наверное, короче, об этом – вы тоже узнаете в Интернете. Да и не об этом речь.
Перед тем как ехать к Курченко домой, мы навестили газету «Вечерняя Одесса», где она работала. Я подождал в машине, потому что моя москальская рожа здесь не внушает доверия, а Игорь со всем своим еврейским обаянием окрутил некую журналистку. Я слушал их разговор через «жучок», картина получалась такая. Лиза была девушкой видной, ее постоянно с работы забирали. Ни с кем в редакции близко не сходилась, подруг у нее не было, ничем не делилась. Но при этом – машина у нее тогда была еще круче – «БМВ».
То есть хищница, четко знающая, чего она хочет. Снова встают два вопроса: какого черта она делала с Морбидом и кому она открыла дверь?
И вообще – чем она занималась? Политикой? Что-то я слабо представляю себе такую даму волонтеркой.
И еще одно…
– Игорь…
– А…
– Ничего не видишь?
– Нет.
– А ты посмотри внимательнее. В зеркало, в зеркало…
В зеркале – почти от самой Одессы – на хвосте висела «Нива».
– «Нива»?
– Она самая. Идет от самой Одессы. Кому-то мы мешаем.
Семья Курченко – точнее, ее мать – жила не в самом Ильичевске, а в поселке Александровка, рядом с ним. Там вообще, если бы не воровали и не сливали всякую гадость, – можно было бы такое побережье отгрохать… Мелководье, поэтому вода теплая, множество заливов, или лиманов, как их тут называют, чистый песок, береговая линия очень длинная. Непередаваемая атмосфера Югроссии, в которую входят и Кубань, и Ставрополье, и Молдова, море рядом, тепло, утопающие в зелени хаты. Это – Юг России. Наша Калифорния…
Да знаю, знаю. Сама по себе идея «русского мира» дискредитирована и надолго. Она утоплена в крови, замарана в грязи… Русский мир сейчас ассоциируется с обстрелами городов из «Градов», с беспределом на блоках, с контрабандой, со всем безумием распределения гуманитарки, с подвалами. Нельзя сказать, что виновата в этом одна сторона – все виноваты по большому счету. Если не верите, послушайте переговоры ВСУ – они в Интернете есть. Почти всё – по-русски. Как называется война, где русские русских убивают? Уж точно не русско-украинская.
– Здесь, кажется. – Игорь смотрел на укрепленный на приборной панели телефон, в который была загружена программа навигации…
– Машину ставь здесь.
Мы остановились. «Нива» прошуршала мимо, не останавливаясь…
– Пистоль сдал?
Смущенное молчание было ответом.
– Держи… – Я протянул напарнику «макаров».
Где взял… Где взял, где взял… купил! Съездил на Привоз и купил. После АТО оружия в Украине как грязи, только плати…
Хата, где родилась Курченко, была обычным местным домиком – низеньким, с украинской, четырехскатной крышей, заборчиком, с противоположной стороны которого густо рос крыжовник. Сам дом почти не был виден из-за виноградной лозы, которая была пущена по специально сваренным металлическим подпоркам.
– Хозяева! – крикнул Игорь. – Хозяева!
Никто не ответил. Только на противоположной стороне, в недавно выстроенном, выглядывающем из-за забора коттедже, надрывно залаяла собака.
– Хозяева!
Ответа не было.
– Стой здесь.
Я, нарушая закон, вторгся на территорию частного домовладения. То есть перелез через забор. Было тихо, чисто, дорожки на участке выложены плиткой, виноград был высажен так, чтобы образовывать стены и давать тень. Все было чистенько, уютно, но я понял, что мужчины здесь нет. Понял по состоянию дома – мужчина бы кое-какой ремонт сделал. Конечно, мужчины разные бывают, но…
Сфотографировал на всякий случай на телефон, после чего перебрался обратно через забор и столкнулся с Игорем, который со всем своим еврейским обаянием разговаривал с сухонькой, седой женщиной у соседней калитки. И разговор, судя по всему, клеился…
Женщина оказалась учительницей русского языка в местной школе. Пригласила в дом напоить чаем – здесь вообще люди гостеприимные.
– А вы Лизу знали? – спросил Игорь, прихлебывая чай.
– Лизоньку? Конечно, это же моя ученица.
– Ой-вей, а расскажите…
Я заметил, что Игорь очень виртуозно «играл еврея», когда было надо. Но по факту был не евреем. Одесситом.
– Девочка умная, я всегда знала, что она далеко пойдет.
– Подруги у нее были?
– Одна только. Ира Слушко. Она замуж в Россию вышла… Ой, а с Лизонькой случилось что-то?
– Нет, нет, – сказал я, – все, как вы и сказали. Далеко пошла…
– А у вас фотографии ее нет? – моментально встроился Игорь.
– А как же, есть, сейчас.
От Эльвиры Ивановны мы вышли, немного отогревшись и телом, и душой. Но надо было возвращаться в реальный мир. В мир, где убивают.
– Что думаешь?
– Одна подруга, парня не было. Уехала в шестнадцать, мать почти не навещала…
– Поехала покорять Одессу.
Мы вышли на обочину дороги, наша машина была впереди, метрах в десяти.
– Слева. Не смотри туда.
«Нива» вернулась. Стояла носом к нам на противоположной стороне дороги, метрах в ста. Это уже не слежка, это открытое преследование. С целью показать, кто тут хозяин.
Ладно, посмотрим.
– Проверим?
– На хрен. Иди к машине, я за тобой…
Когда мы подошли вплотную к машине, задняя дверь «Нивы» резко распахнулась.
– Ложись!
Бахнуло ружье, потом еще раз. Я перекатился, выхватив пистолет, но «Нива» уже уходила.
– Вот же… Догоним?
– Легче, в колесо попали.
Интересные дела. Я обошел машину, первый выстрел пошел выше крыши, второй порвал скат, но там вставка пулестойкая, доедем потихоньку. На покушение не похоже, как будто бы предупредить хотели. Интересно только – кто именно. И о чем…
