– Решил поздравить первым?
Насмешливый и презрительный голос избавляет Кэм от ответа. Тирион разворачивается на месте, впрочем, не тушуясь:
– О, Рин, а мы тут насущный вопрос обсуждаем.
– Даже так, – младший Берг обходит Шакса и, как будто невзначай, становится между нами. – Любопытно.
– С Ашхен всё ясно, а вот греть постель Илунэ надеюсь я.
13.7
Йен – С Ашхен всё ясно, а вот греть постель Илунэ надеюсь я.
Ирвин косится в нашу сторону, бросает мимолетный взгляд на подругу и задерживается на мне. Непонятная гримаса искажает лицо, он недвусмысленно играет бровями, намекая, очевидно, что ещё ничего не ясно с Ашхен и о каком из Бергов речь. Или он вообще ничего такого не думает и это опять моя больная фантазия, приписывает словам и жестам то, чего нет. Жить во лжи - мука.
– А мы разве на торговой площади, Шакс? – возвращается к разговору Ирвин. Его голос звучит как будто ровно, даже дружелюбно, но я знаю, что за этими интонациями кроется угроза.
Звезду ему в лоб, квазарову Бергу! Когда это я успела его так хорошо изучить?!
– Так я и не торгуюсь, Рин. Или это предложение с твоей стороны? Тоже на Кэмэрин глаз положил? Или вы уже? Смотри как рьяно отбиваешь! Ну так и скажи, занята девка. Отхватили с братом по куску, на подлете, а остальным теперь в кулак спускать?
– Ни одна нормальная девушка не захочет разделить постель с таким идиотом, даже если будет свободна! – рычу из-за спины Ирвина.
– Молчи, Ашхен. Лучше не отсвечивай, ты-то подсуетилась заранее, успела раздвинуть ноги перед кем-то более полезным и высокостатусным, да? О, я понял, – неожиданно цедит Шакс. – Точно, они же похожи! Что тебе стоит, то с одним братом, то с другим, надо просто установить очерёдность, кто и когда в гости будет захаживать. И всё-таки Илунэ свобо…
Договорить ему не даю. Глухой звук удара приносит невообразимое облегчение. Впечатанный в его челюсть кулак и удивлённые глаза – лучшая награда. От неожиданности Тирион даже не успел увернуться. Рассеченная губа будет отличным напоминаем о том, что скабрезные шуточки в мой адрес не лучшее занятие. – Как начали обучение, Шакс, так его и закончим, - выплевываю ему в лицо. – Кое-кто так ничему и не научился.
– Ты напала на другого офицера, Ашхен?! – Шакс лыбится зло, промакивая платком губу, игнорируя мою подколку и напоминание о первом моём дне в Академи СКАТ. – Мы ведь уже не кадеты. Знаешь, что за это полагается? Или рассчитываешь на помощь своего любовника?
«Эм-м. Ну, допустим, сейчас он стоит прямо перед тобой, но помогать не собирается».
Отчего-то эта мысль настолько веселит, что я, не сдержавшись, хохочу. То ли напряжение нескольких дней нашло своеобразный выход, то ли наоборот, ещё потуже стянуло резьбу.
– Это очень смешно, правда, – бормочу, сжимая в кулаке собственный хвост, потому что он пытается. Правда, пытался прикоснуться к Бергу. Необычное томление и, пока ещё странное, неопределенное мной чувство пузырит душу. Как будто бы я… соскучилась? И это тоже подбрасывает угля в огонь возникшего напряжения.
– Вот именно, – неожиданно поддакивает Кэм. – Смешно, потому что ты упал, Тирион. Очень смешно, что выпускник СКАТ пытается свой конфуз списать на драку с другим офицером. Камеры в зале не фиксируют этот участок и подтвердить то, что Йен тебя ударила головизоры не смогут.
– Зато сможет Берг! – в глазах Шакса горит огонь победы. – Так ведь, Рин? Засвидетельствуешь, что эта чокнутая напала на офицера? Её под суд, прощай миссия и четыре года Академии. Разве не об этом мы мечтали с первого дня, Берг? Котам не место среди элиты мира.
Глава 14 Субординация и логика
Ирвин
– Младший лейтенант Ашхен, как старший по званию, я вынужден напомнить вам, – новенькие нашивки на плече ее формы отличаются от моих. Во время учебы я был командиром своего звена. И получил первое звание раньше Йен. На выходе тоже оказался старше ее и Илуне по рангу, – что на сборы выделено всего 20 минут и лично вас погрузчик ждать не станет.
Что-то в ее глазах вспыхивает. Непереводимое, неосязаемое. Не ожидала, что в этом споре встану не на сторону Шакса? Я, может, и не был вежливым мальчиком, как Дан, но скотиной вроде Тириона тоже никогда. Потому мы и разошлись с ним еще на первом курсе. Слишком у нас ценности в жизни разные. Да, мне, как и отцу, не по нутру тот факт, что котам вернули права. Так ведь одно дело забавляться, будучи считай, школьником и совсем другое, когда ты официальный представитель тех, кто такое решение вынес. Что бы я себе ни думал – отстаивать позицию официальных властей, мой долг, как военного офицера. И если позиция такова, что кэттерианцы полноправные члены общества, то придется проявлять на людях уважение к ним, тем более, если это твой боевой товарищ.
– А вы, младший лейтенант Шакс, кажется, решили оспорить решение Большого совета по возвращению всех гражданских свобод и прав коренному населению Кэттериана? Крайне опрометчиво высказывать подобные мысли вслух, будучи не только офицером Объединенных войск Тритона, но и сыном Министра культуры. Я бы на вашем месте думал о чести мундира и семьи, прежде чем прилюдно осуждать решения правительства и обсуждать перспективы грубого нарушения устава в первую же миссию. Или вы, ОФИЦЕР, забыли, что любые, выходящие за рамки устава, взаимоотношения в команде разбирает Трибунал? За принуждение сослуживцев к сожительству срезают нашивки, Шакс. Ты своих еще и часа не проносил, а уже жмут?
Шакс щурится. Наши непростые отношения только что стали еще сложнее. Вряд ли он о чем-то догадывается, слишком увлечен своей персоной, чтобы смотреть дальше носа, но теперь, там, на корабле, в замкнутом пространстве станет рыть под меня, чтобы подставить. Раньше-то я был вполне чист, а теперь. Нужно срочно рассказать все Дану. Еще до вылета.
– Илуне права, смотрите под ноги, офицер. Куда вам летать, если вы и ходить-то уверенно не можете. Понимаю, от счастья, что завершили обучение, земля плывет. Так держите себя в руках. Вы же не первокурсник-рядовой, в самом деле.
Если уж откровенно, то лучше бы Тирион в команду не попал, чем Йен. Как бы я не относился к кошке, пусть мы и враждовали с первого дня знакомства, она не из тех, кто нарушит приказ из эгоизма и природной вредности. Шакс же из сумасбродов, не склонных думать наперед. Импульсивный, недальновидный и не слишком умный, когда дело касается стратегии или тактики. Таких только как грубую силу использовать. Классическое пушечное мясо - недаром же он танк пилотирует. И именно от таких всегда куча проблем. В реальном бою я скорее кошке спину доверю, чем этому вот Высшему и неоспоримо разумному.
– Как быстро ты переобулся, Берг, – стоило Илуне и Ашхен отойти после очередного напоминания, что часики тикают, как мой некогда приятель оскалился. – Не тех ты выбрал в друзья,Рин. – Звучало, как угроза и я знал, что в случае с Тирионом не пустая.
– Мы разве здесь о дружбе? – голос мой звучал привычно ровно. Как и положено в разговоре двух разных по рангу офицеров. – Исключительно об уставе и субординации.
– Дорога дальняя, Берг. Посмотрим, как ты первый забудешь и о том, и о другом. Вот тогда и поговорим.
– Вы разве уже собрались, младший лейтенант Шакс? – Идан должен бы оставаться со старшими по званию, но когда он чтил правила? Если знал, что может нарушить безнаказанно – нарушал без зазрения совести. Тирион едва заметно напрягся, еще раз многозначительно хмыкнул и, отсалютовав своему новоиспеченному командиру, как последний паяц, чеканя шаг, направился к казармам.
– Чего хотел?
– Илуне.
– В каком смысле Илуне? – Дан нахмурился, свел к переносице брови, а глаза стали похожими на стекло. Холодные, голубовато-непроницаемые.
– В тот самом. Посчитал количество баб в экипаже. Сделал вывод, что делиться Ашхен ты не станешь, – мышцы на скулах брата дрогнули, очертив острую кость под кожей. Правильно, как можно делиться тем, чего не имеешь. – Пришлось напомнить про устав и субординацию.
