Читаем без скачивания Охота на Квака - Леонид Кудрявцев

Как я и предполагал, они вломились в шатер зоопарка сразу через несколько дверей. Мусорщики, ясное дело, тотчас рассеялись в разные стороны и занялись поисками меня, грешного. Остальная публика повела себя менее организованно. Многие охотники попали в зоопарк вирусов впервые. Кое у кого из них, при виде мечущихся в клетках и ревущих тварей, сдали нервы. Послышались испуганные крики и выстрелы.

Меня это уже не интересовало. Я следил за мусорщиками. В предстоящем представлении, в роли зрителей мне нужны были именно они.

Наконец я дождался.

Один из мусорщиков выплыл из соседнего прохода, совсем неподалеку от меня и затянул давно уже надоевшую песню:

— Бродячая программа, если ты немедленно не сдашься, мы вынуждены будем тебя уничтожить.

Ну вот, осталось только решиться на последний шаг.

Для того чтобы это сделать мне не понадобилось много времени. Почему? Да потому что его у меня не было. Либо сейчас — либо никогда. Либо пан либо пропал.

— Ну ты, шарообразный, — сказал я мусорщику. — Вам меня не взять. Усек? Знаешь почему?

— Бродячая программа, если ты немедленно не положишь свое оружие на пол, я буду вынужден, в соответствии с законом…

Все, время вышло.

Я нажал на кнопку замка. Дверь клетки мгновенно растаяла. Королевский тигр, пытавшийся проломить прутья решетки, заметил это не сразу, а когда заметил, было уже поздно. Я вошел в клетку.

— …а также используя данные мне права, и учитывая твою потенциальную опасность, я применяю против тебя имеющееся в данный момент у меня…

— Дурак, — пробормотал я, поворачиваясь к королевскому тигру лицом.

Мгновением позже монстр сообразил что добыча наконец-то оказалась в пределах досягаемости и напал на меня.

8

— Ты прав, все они полные дураки и кретины, — сказал смотритель зоопарка. — А все потому, что программа, у которой нет возможности самостоятельного развития, обречена на непроходимую тупость. Почему, спросишь ты, нельзя сделать так, чтобы каждым мусорщиком управлял человек? Ну, сам понимаешь, людям надо платить деньги, и довольно неплохие. Именно поэтому девятнадцатью из двадцати мусорщиков управляют программы. Конечно, их разрабатывают очень большие мастера, но все-таки, все-таки, не один из них не рискнул ввести в свою программу возможность самостоятельного развития. И могу тебя уверить, что не рискнет. Почему? Ха, да потому, что при этом возрастает риск превращения одного из мусорщиков в бродячую программу. Или нескольких. Или всех. Смекаешь? Кстати, учти, тебе здорово повезло. Будь среди тех кто тебя ловил был хотя бы один управляемый человеком мусорщик, уж наверняка, купить так дешево его бы не удалось.

На вид смотрителю было лет двадцать, не больше. Щуплая фигура, худое лицо, на носу, в соответствии с годичной давности модой, большие роговые очки, с простыми стеклами. Короче, самый обыкновенный юный кукарача, будущий мастер.

Как этому мальцу подвезло устроиться на такой ответственный пост? Может у него родители являются большими шишками? Да нет, вряд ли. Большие шишки, как правило, стремятся устроить своих отпрысков на какую-нибудь синекуру, а тут надо работать. Таким образом, остается одно объяснение того, как подобный типчик мог стать смотрителем зоопарка. Передо мной, похоже, и в самом деле юный гений.

Я невольно посмотрел на смотрителя зоопарка с уважением.

Тот снисходительно улыбнулся и откинувшись поудобнее на спинку кресла, положил ноги на край пульта.

Ноббин выбил ногами по полу короткую дробь и сказал:

— При чем тут везение? Спорим, представление которое мы устроили, могло обмануть даже специалиста?

Смотритель зоопарка благосклонно кивнул.

— Обмануть? Согласен, это представление могло обмануть кого угодно. Вот только, настоящего специалиста оно бы не удовлетворило. Уж он бы наверняка попытался узнать о зоопарке вирусов побольше.

— Ну и что он такого мог узнать? — полюбопытствовал я.

— Много чего. Например то, что этот зоопарк на самом деле сплошная фикция. Весь, полностью. Эта тайна тщательно скрывается. Если о ней узнают посетители, то наше заведение, понятное дело, разорится. Однако, мусорщики, если конечно они пожелают это сделать, докопаются до правды очень быстро.

— Что значит — фикция?

— Небольшой, невинный обман. Все знают что во времена легендарных программистов существовали жуткие вирусы, которым ничего не стоило уничтожить практически любую программу. Но это было так давно, что сейчас, никто не представляет как они на самом деле выглядели. Ну, может быть, за исключением нескольких специалистов-историков. Между тем, посетителям очень нравится когда их пугают. Так нравится, что они даже согласны платить за это деньги. С учетом этого и был создан наш музей. Конечно, все представленные в нем вирусы, все, без исключения, не более чем плод воображения нескольких мастеров, которым очень хорошо заплатили. Они совершенно безобидны, эти вирусы, поскольку никогда реально не существовали. Но свою задачу выполняют: пугают и приносят деньги.

— Но если они не способны причинить никому вред, — спросил я. — То в чем состоят твои обязанности?

— О! — смотритель зоопарка вознес к потолку палец. — Самой главной моей обязанностью является следить за тем, чтобы никто не узнал правду о нашем музее. Ну и конечно, я должен заботиться о процветании нашего скромного заведения, прилагать все усилия для того чтобы его разрекламировать как можно больше.

— Угу, — сказал я. — Стало быть, в тот момент когда я вошел в клетку «королевского тигра», мне ничего не угрожало? Ничегошеньки?

— Точно, — с готовностью кивнул смотритель зоопарка. — Ни в малейшей степени. Единственное чего я боялся, это того, что случится сбой и вирус на тебя не бросится. Вот это было бы настоящей катастрофой. Стоило кому-то из тех людей которые охотились за тобой это заметить, а потом о данном странном событии где-нибудь обмолвится, и все — пиши пропало.

— Так, — пробормотал я.

Мне вспомнился тот момент, когда на меня бросилась эта идиотская программа, что именно я при этом испытал и мне жутко захотелось треснуть по шее либо Хоббина, либо Ноббина, неважно кого именно, того кто первый подвернется под руку.

Видимо то о тем я думал отразилось на моем лице, потому что Хоббин поспешно сказал:

— Обрати внимание как все это было ловко проделано. Посторонним наблюдателям показалось, что вирус тебя проглотил, а на самом деле, ты просто перенесся сюда, в эту комнату. Причем, все заняло не более секунды. Неужели ты посмеешь утверждать, что за это время успел испугаться?

Чертов хитрец. Не могу же я в самом деле признаться, что перепугался так, как никогда в жизни? Если бы дело происходило в большом мире, уж наверняка, мне бы пришлось срочно менять штаны.

Я посмотрел на Хоббина, потом на Ноббина, а уж потом на смотрителя зоопарка. Тот скорчил все понимающую физиономию и заговорщически мне подмигнул.

Это помогло.

Тяжело вздохнув, я сказал:

— Хорошо, уродцы вы эдакие, ваша взяла. Однако, могли вы меня предупредить, что эта программа абсолютно безвредна? Зачем мне надо было рассказывать байку о том, что она на меня не нападет, о том, что мне нужно всего лишь пробежать мимо нее в самый дальний угол клетки, о том, что мусорщики увидят очень интересный мультик, и поверят будто я погиб?

— Ну-у-у-у… так ведь в конце-концов и получилось, — промолвил Хоббин. — А вот если бы мы тебя предупредили, то сцена могла получится не такой достоверной. Понимаешь, что я имею в виду?

Я понимал. Я очень хорошо понимал. Мне снова захотелось дать кому-то из этих хитрецов по шее, но я даже не попытался встать со своего стула. Почему? Да потому что момент для подобного действия был пропущен. А еще почему? Ну конечно, потому, что мне вдруг пришла в голову одна очень интересная мысль.

В самом деле, кто теперь помешает этим бродячим программам со мной расправиться? Все что им было угодно они уже получили. По крайней мере, ультиматум мусорщиков им теперь не угрожает. Официально, я погиб, войдя в клетку невероятно злобного вируса. О том, что это не так, знают только несколько бродячих программ, да смотритель зоопарка. Кстати, он тоже должен быть чертовски заинтересован в том, чтобы я по-настоящему исчез. Вместе со мной исчезнет и опасность утечки информации о настоящей сути вверенного его попечительству балаганчика.

— Ладно, Бог с ним, — сказал я. — Поступили вы конечно по-свински, но ради пользы дела…

Хоббин заулыбался. Ноббин выбил ногами быструю, радостную дробь. Смотритель зоопарка бросил озабоченный взгляд на один из мониторов, расположенных на пульте за которым он сидел, потом повернулся ко мне и поощрительно улыбнувшись, заявил:

— Ничего, все образуется. Кстати, скоро вернется Сплетник. А мы еще должны успеть кое-что с тобой сделать.