Читаем без скачивания Счастье от ума - Леонид Левит

Как любая сильная эмоция, депрессия бьет и по физическому здоровью. "Когда дела совсем плохи, лицо становится совершенно неподвижным, как будто тебя оглушили. Жизненные функции замедляются, и ты ведёшь себя странно: у меня, например, исчезла краткосрочная память. Потом стало ещё хуже. Я не мог контролировать кишечник и часто делал в штаны…". Как видим, страдают функции организма, которые у здорового человека регулируются автоматически. И перечень этих функций можно продолжать, но как-то не хочется.

Одно из основных достоинств книги Э. Соломона в том, что он перепробовал многие методы борьбы со своей депрессией, причём некоторые оказались совсем неплохими. Так, одна из его коллег по несчастью, найдя наконец нужную дозировку лекарств, испытала чувство долгожданного облегчения, которое она описала как смещение к центру своего Я. Очень важно отметить, что подобные приёмы борьбы со стрессом, связанные с "погружением" вглубь, применяются в ряде направлений психотерапии: релаксации, аутогенной тренировке, гипнозе, психосинтезе. Без побочных лекарственных эффектов, что намного предпочтительнее. Да и личность развивается.

По мнению автора книги, предрасположенность к заболеванию депрессией имеет 70 процентов всего населения (А почему не все 100? При соответствующем поведении…). Поэтому важно сдвигать акцент на профилактику: чем раньше выявить душевный недуг, тем лучше. Данную мысль хотелось бы усилить. Профилактика — или просто здоровый образ жизни — в "нормальном" состоянии с большой вероятностью позволит вообще избежать серьёзных заболеваний, либо сдвинуть их наступления на период глубокой старости. В качестве примера Э. Соломон приводит жизнь своей матери, которая, по его мнению, с детства, имела (наследственную?) склонность к депрессии, но избежала срыва именно потому, что строго регламентировала и регулировала свою жизнь с помощью самодисциплины.

Тут будет уместной хорошая цитата одного из психиатров, касающаяся необходимости изменения мышления людей в вопросах здоровья: "Цель медицины — необычная цель сделать себя ненужной: так воздействовать на жизнь, чтобы то, что сегодня — медицина, завтра стало здравым смыслом".

Автор книги не скрывает, что выбирает другой путь: "…мы жаждем удовольствия и накапливающейся радости, которую оно питает". Как мы помним из предыдущих глав, удовольствия краткосрочны и не могут накапливаться. Наоборот, со временем они "приедаются" и слабеют.

Интересно, если бы Соломон знал вышеприведенную закономерность, принял бы он решение разумно ограничить свою жизнь (особенно её чувственные аспекты) с целью сократить или вообще избежать депрессивных эпизодов? Ведь у него перед глазами был пример его знакомой: "У меня была ужасная депрессия. Мне была не по душе идея принимать лекарства. Я сообразила, что моя проблема связана со стрессом. И я решила убрать из жизни всё, вызывающее стресс. Я ушла с работы. Я порвала со своим парнем и больше никого реально не искала. Я разъехалась с приятельницей и теперь живу одна. Я перестала ходить на вечеринки, если они длятся допоздна. Я сняла квартиру поменьше. Я бросила большинство друзей. Я отказалась по большому счёту от косметики и хорошей одежды. Звучит не очень привлекательно, но я на самом деле гораздо счастливее и меньше боюсь, чем раньше. И без всяких лекарств".

Нет такая модель автору книги не подходит. А ведь его поумневшая собеседница, если разобраться, на самом деле избавилась от неприятных и ограничивающих её людей и вещей и зажила простой и более приятной жизнью. И это отнюдь не перевод собственной жизни в "низший разряд", как считает Э. Соломон, а, скорее, свидетельство личностного роста. Жаль, что после эмоционального расстройства, а не до него. Пока петух не клюнул… Во всяком случае, автор осознаёт подобную возможность: "Я мог бы вести жизнь в тех рамках, в которых я смогу её выдерживать. Это не то, что я выбрал для себя, но это, несомненно, один из разумных вариантов выбора".

Почему же Соломон не выбрал этот путь? Возможно, потому, что решил: "депрессия плюс удовольствие" лучше, чем "ни депрессии, ни удовольствий". Поискать же виды жизненной активности, приносящие душевное удовлетворение и не ведущие к скуке либо депрессии, ему в голову не пришло. И в результате в книге проскальзывают саморазрушительные взгляды автора на собственное будущее: "Я скорее утрою число принимаемых пилюль, чем сокращу вдвое круг своих друзей". (А, по-моему, хороших друзей не бывает много. Это штучный товар.)

Отдадим должное Эндрю Соломону за его честность. При всей своей противоречивости он признает необходимость психологической работы над собой с целью недопущения повторных приступов. Ибо после нескольких повторений депрессия "взлетает на собственных крыльях", то есть может начинаться и в отсутствие жизненных стрессов. В мозгу уже сформировался некий "патологический очаг". Не исключено, что автор сам оказался в подобной "ловушке" и считает, что для него обратного пути (к здоровью) уже не существует. Поэтому и гордится собственным "лихачеством", цитируя в подтверждение одну из своих "коллег по несчастью": "Многие люди желали бы увидеть рай местом, где всего лишь отсутствуют неприятности. Хотелось бы, конечно, избавиться от некоторых крайностей, но не от половины спектра эмоций". (Ей богу, и на ёлку влезть, и корму не ободрать… Ну не бывает такой халявы в жизни. Даже в загробной, если она существует. А многообразие жизни можно создавать самому. И тогда "воцарится рай на земле".)

Кстати, мысль Э. Соломона о том, что с какого-то момента "депрессия взлетает на собственных крыльях", ставит под сомнения известное высказывание Ф. Ницше: "Всё что не убивает, делает меня сильнее". Возможно, речь идёт лишь о моральной стойкости — способности противостоять болезни, но вряд ли о физических силах организма.

Книга "Демон полуденный" в каком-то смысле является пропагандой наиболее действенных методов психотерапии, причём некоторые я упоминал в предыдущей главе. Так, снижение чрезмерных требований к окружающим (принятие философии желательности вместо философии долженствования) позволило Эндрю Соломону улучшить отношения с людьми, принимать их такими, какие они есть. Отказ от необоснованных обязательств перед другими также уменьшил нагрузку на психику. Автор книги отмечает необходимость избегать жарких споров и выражения возмущения — одним словом, держаться подальше от негативного эмоционального поведения. Он признаёт, что способность "включать сознание" всё меняет. Корректируя негативное мышление, можно улучшать душевное здоровье: "Изгоните из памяти людей, которые ассоциируются с вашей утратой, — закройте им доступ в ваше сознание. Покидающая вас мать, грубый любовник, ненавистный начальник, неверный друг — на замок от них. Это помогает. Я знаю, какие мысли и заботы могут меня убить, и очень осторожен с ними".

Для людей западного общества, отмечает Соломон, характерна потеря базовой уверенности — чувства в правильности своего выбора (профессии, супруга и т. д.). В результате возникает коллективная встревоженность, ведущая к распространению депрессии. (Это полностью согласуется с результатами современных исследований, которые я упоминал ранее. Вспомните человека-максимизатора и т. д. Единственно надёжный способ противодействия — создание индивидуальных внутренних приоритетов, как защита от внешней суматохи). К возникновению депрессии также может привести хронический стресс, который крайне редко встречается в дикой природе и под который физиологически "не заточен" мозг человека.

И, наконец, старые добрые физкультура и спорт также способны сотворить чудеса: "физические упражнения… — всегда первый шаг для пациентов. Депрессия делает твоё тело тяжелым и вялым, а тяжесть и вялость усугубляют депрессию. Если заставишь тело функционировать, насколько сумеешь, разум последует его примеру. После физической разминки… я всегда чувствую себя в тысячу раз лучше. Упражнения снимают и беспокойство: …нервная энергия расходуется, и это помогает сдерживать беспричинные страхи".

Полностью присоединяюсь. Действие физических упражнений связано также с выработкой организмом эндорфинов — морфиноподобных гормонов, ведущих к улучшению самочувствия и настроения. Но о них речь впереди.

Далеко зашедшая депрессия, — отмечает Эндрю Соломон, — разрушает власть разума над душевным состоянием. Так постараемся сделать всё, чтобы потом не пришлось плакать и мечтать об "утерянном рае". Часто люди берутся за голову и начинают вести более-менее "правильный" (хотя, с их точки зрения, — возможно, тоскливый) образ жизни уже после выписки из психиатрической больницы. Давайте будем работать "на упреждение"!

Глава 7. Бла-бла-бла. Блаватская и другие сектанты

Есть лишь одна реальность — реальность, известная разуму, и если разум отказывается её воспринимать, то воспринимать ему больше нечего (это уже не разум). Мистические разговоры о "другой" реальности психологически разоружают человека по отношению к этой.