— Дорлот! — позвал он, осененный внезапной мыслью.
— Ушел, — ответил кто-то из лучников.
Рават выругался под нос.
Кот единственный из всех мог без проблем передвигаться по лесу как днем, так и ночью. Сотник подумал, что вместо разведки нужно было послать кота в Три Селения, и сейчас жалел о собственном недосмотре. Он хорошо знал Дорлота: как всякий кот, тот был невероятно терпелив, добросовестен и точен. Рават не сомневался, что разведчик, отыскав вражескую стаю, будет кружить вокруг нее до тех пор, пока не решит, что ничего ценного узнать больше не сможет. Другое дело, если бы ему приказали спешить. Но Рават ничего такого не говорил. Возвращения разведчика следовало ожидать не раньше утра. К уходу отряда, а может, и позже.
Он думал. Офицеры терпеливо ждали, когда им объяснят, зачем их вызвали.
— Не знаю, сможет ли справиться наша конница. Нужно послать человека в деревню, — наконец сказал сотник. — Прямо сейчас. Это должен быть кто-то неглупый. Его задача — поднять тревогу среди крестьян и убедить их бежать. Возможно, стая придет в Три Селения, неизвестно, быть может, она уже движется туда. Есть у нас человек, который доберется до Трех Селений к рассвету? Он должен не заблудиться в лесу. И постараться не угодить волкам в лапы…
Он сделал некоторую паузу.
— Есть у нас такой человек? — повторил он.
Офицеры молчали. Наконец Дорваль спросил:
— Может быть, Дольтар?
Рават задумался.
— Он уже немолод.
— Я пойду, — сказал Астат.
Сотник снова погрузился в размышления, подсчитывая раненых, которым следовало помочь, когда отряд двинется дальше.
— Пойдете вдвоем, — после долгого молчания проговорил он. — Дольтар знает деревню, и я думаю, что он справился бы и сам. Впрочем, в тебе, Астат, я тоже не сомневаюсь. Просто не хочу, чтобы одинокий солдат бегал по лесу… Пойдете вдвоем, мне людей хватит. Все, Астат. Отыщи Дольтара и подготовьтесь. Перед тем как уходить, еще раз явитесь ко мне. Возьмите с собой водки. Если нет в багаже, дам своей, у меня еще немного осталось. Все.
Лучник встал и исчез во тьме.
— Остальным спать, — сказал сотник Дорвалю. — Проследи. Проверь, все ли поели, хорошо ли укрыли раненых. Утром двинемся через эту чащу бегом.
— Так точно, господин.
Астат и Дольтар не тратили времени зря. Они появились уже через несколько минут. Астат сжимал в руке верный лук; кроме этого, оба взяли только мечи, сочтя остальное оружие излишним. От шлемов отказались, а Дольтар оставил и свой щит. Однако бросить кирасу не пожелал — привык к своему тяжелому панцирю и без него чувствовал себя беззащитным.
— Если не обнаружите в деревне алерцев, гоните крестьян в лес, — велел Рават. — Держитесь берегов ручья, так нам легче будет вас найти. Возможно, что в деревне уже наша конница. Но… — Он сделал неопределенный жест рукой. — Я послал бы Дорлота, только не подумал приказать ему, чтобы он побыстрее возвращался. Так что здесь он будет только на рассвете. Придется идти вам. Если случится что-то непредвиденное… в общем, полностью на вас полагаюсь. Вы оба тройники, так что пусть командует тот, кто старше и опытнее. Да, еще одно: несмотря на данные им указания, сильно сомневаюсь, что крестьяне укрепили деревню. Может, они что-то и попытались соорудить, но наверняка не закончили. Как это обычно у крестьян бывает. У них всегда найдется какая-нибудь более срочная работа, нежели установка частокола. Так что шансов на оборону никаких, даже если бы явились несколько сотен, а не целые тысячи… Все, идите.
Солдаты исчезли в ночном мраке.
Дорлот, как и предполагал сотник, вернулся лишь на рассвете, когда солдаты заканчивали сворачивать импровизированный лагерь. Кот принес точные и ободряющие известия. Правда, парочку новостей нельзя было назвать приятными. О судьбе конных лучников Дорлот ничего не узнал, однако, похоже, алерцы сперва поверили, что преследуют целый армектанский отряд. За ними гналась по степи половина армии, пытаясь взять в окружение. Вторая часть стаи остановилась возле леса, невдалеке от побоища. Лишь некоторое время спустя они прочесали край леса и пустились вдоль него в погоню, видимо решив, что пехота уходила в том же направлении, что и конница, скрываясь среди деревьев и следуя вдоль степи.
— Однако, сотник, — говорил кот, — вряд ли наша конница добралась до Трех Селений. Даже если они живы. Рано или поздно им наверняка пришлось отойти от края леса и бежать в степь.
Рават кивнул:
— Продолжай, Дорлот.
— Их тысяча с лишним, может, полторы тысячи, но не стану клясться, что не две. Более точную численность назвать не могу, отряды то уходили из лагеря, то возвращались, не знаю, те же самые или другие. Никогда не видел такого количества воинов. Внутри этой большой стаи есть стаи поменьше, разной величины. Воины отличаются друг от друга, возможно, это несколько Серебряных Племен. У некоторых стай много нашего оружия, я заметил даже кольчуги. Другие же стаи выглядят так, словно вообще никогда не совершали набегов, поскольку трофейного оружия у них нет, нет ни нашей, ни крестьянской одежды, никаких одеял, никакой добычи. Одни наездники. Все вооружены, командир, почти как передовой отряд. Я имею в виду щиты и доспехи, их доспехи, не только трофейные.
Рават снова кивнул. Собственно говоря, его несколько удивило хорошее вооружение побежденных алерцев. Но потом он перестал удивляться: когда выяснилось, что это был передовой отряд; в такие части отбирали лучше всего вооруженных, да и вообще лучших воинов. А теперь у него снова возникли сомнения. Алерцы носили панцири из гибкой древесной коры, но какая это была кора!
Ее снимали большими пластами и обрезали так, чтобы получилась длинная широкая полоса. Затем вырезали отверстие для головы. Надетый таким образом панцирь закрывал туловище спереди и сзади, по бокам его сшивали ремнями или какими-нибудь лианами. Узор на коре имел вид почти ровных квадратных пластинок, причем необычайно твердых. Панцирь мог сгибаться только там, где соприкасались пластинки, и неплохо защищал от самого разного оружия. К счастью, железо было все равно крепче дерева, однако разрубить такие доспехи мечом стоило немалого труда. Легче было пробить их острием, но это ограничивало возможности солдата.
Легионеры всерьез относились к этим деревянным панцирям, тем более что какое-нибудь копье мог выстругать себе любой, тогда как доспехи носили только самые лучшие (или самые богатые?) воины. На заставах считали, что дело с доспехами обстоит примерно так же, как с алерскими верховыми животными, а именно: их слишком мало, учитывая потребности Серебряных Племен. Может, деревья с подобной корой — это какая-то редкость? Однако известие, принесенное Дорлотом, противоречило устоявшемуся мнению. Полторы тысячи наездников в доспехах! Еще два дня назад Рават готов был побиться об заклад, что такое просто невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
