Войдя в приемную, я не застала Василису за своим рабочим столом. Поэтому, положила документы ей на стол и тихо вышла из приемной.
«А что если она не передаст шефу документы, а меня потом обвинят в краже важнейших документов?» - подумала я и сразу же вернулась назад.
Взяла со стола документы и подошла к кабинету шефа.
- Василиса Львовна, впредь никогда не опаздывайте на мероприятия компании. Иначе в скором времени ваше место займет кто-нибудь другой. – Из кабинета отчетливо доносился голос Литвина.
Кажется, прямо сейчас он отсчитывает своего секретаря.
- И еще…. – Я хотела было уже постучать в дверь, но поняла, что разговор еще не завершен, и своим приходом я могу только помешать. – Если Анне Игоревне потребуется от вас помощь – помогайте и ни в чем ей не отказывайте. Не нужно пытаться причинять ей вред и доставлять какие-либо неприятности. Этим вы только будете замедлять работу компании. Вам все ясно?
Василиса что-то произнесла, но что именно она ответила, я так и не расслышала.
Подслушивать за дверью я долго не стала. Тихонечко постучала в дверь, а после сразу же открыла ее.
- Александр Сергеевич, к вам можно?
При виде него, мое сердце забилось быстрее. И прежняя уверенность тотчас куда-то ушла.
Литвин сидел за своим столом, а рядом стояла Василиса с виновато опущенной головой.
- Что у вас? – спросил он довольно раздраженно, будто я отвлекла его от важного дела.
- Почта. – Кивком головы указала на кучу документов в своих руках.
- Василиса Львовна, вы свободны. - Произнес Литвин, и Василиса с радостью оставила нас наедине, плотно прикрыв за собою дверь. – Несите сюда. – Голос Литвина стал мягче, и я даже немного расслабилась. Положила почту на его стол и быстрым шагом направилась к выходу.
- Не так скоро. – Вдруг услышала я за спиной, и мое сердце тут же упало в пятки. – Анна Игоревна, останьтесь. Мне нужно с вами поговорить.
Глава 11
Я остановилась. Обернулась, но не стала подходить к нему ближе. Сделала глубокий вдох, пытаясь собраться духом, но это не помогло. Мои руки по-прежнему дрожали.
Надеюсь, моя нервозность не слишком бросается ему в глаза.
- Подойдите. – Приказным тоном подозвал к себе Литвин.
- Вы хотите дать мне какое-то задание? – я топталась на одном месте, не решаясь пройти дальше.
Он ничего не ответил, и мои слова повисли в воздухе.
Но ничего другого не остается, как подчиниться ему.
Я сделала три шага и остановилась.
- Ближе. - Литвин сидел неподвижно. Его лицо частично скрывала тень.
Я задержала дыхание и сделала еще три шага.
- Присаживайтесь, Анна Игоревна. Мне нужно с вами поговорить.
Я, наконец, выдохнула.
Он просто хочет поговорить. А я уже подумала….
Вдруг он резко встает со своего кресла и подходит к шкафу у окна. Открывает дверцу и вытаскивает оттуда бутылку и два стакана.
- Выпейте со мной.
- Нет, спасибо. Я не хочу. – Любезно отказала я.
- Вы меня не поняли. Это был не вопрос. – Литвин вернулся к своему креслу, разлил содержимое бутылки по стаканам, после чего один из них поставил напротив меня, а другой оставил в своих руках. – Пейте.
- Вы хотите меня напоить? – я понюхала содержимое стакана, в надежде понять, что именно в него налито. Но пока только поняла, что в стакане что-то очень крепкое, чего прежде я еще никогда не пробовала.
Литвин криво улыбнулся и ничего так и не ответил. Он первым сделал глоток из стакана. После него я.
Что-то очень терпкое тотчас обожгло мне горло. Я закашляла.
- Что это? – спрашиваю охрипшим голосом.
- Вы никогда прежде не пили бренди? – я поймала на себе вопросительный взгляд.
- Нет. – Мотнула я головой и поставила стакан обратно на стол.
- Нет-нет, пейте до дна. – Литвин вернул стакан с бренди мне в руки. – Я приказываю вам.
Он точно хочет меня напоить. Зачем ему это нужно?
- Я не могу…. – Сморщилась я, заглянув внутрь стакана.
- А вы пейте маленькими глотками. Его не нужно пить как воду. – Дал совет Литвин.
«Он и в самом деле что-то задумал». – Подумала я, следуя совету мужчины. – «Мне нужно быть предельно внимательной».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На этот раз вкус бренди не показался столь ужасным.
Литвин довольно кивнул.
- Французский бренди Chatelle. - Произнес он, пристально вглядываясь в стакан. - Из города Коньяк. Он имеет глубокий и мягкий янтарный цвет с оттенками золота.
- Вы меня позвали продегустировать с вами алкоголь? – после очередного глотка я почувствовала легкое головокружение. Не пойму, это от алкоголя или от волнения?
На мой вопрос Литвин лишь ухмыльнулся и продолжил:
- Аромат раскрывается постепенно. - Он сделал глубокий вдох, я проделала то же самое. – Чувствуете букет ванили, орехов и шоколада?
- Вы сейчас повторяете речь торгового представителя алкогольных напитков. – Бренди сделал свое дело – волнение прошло, теперь я полностью расслаблена. Должно быть, этого и добивался Александр Сергеевич – затуманить мой разум алкоголем.
Литвин вновь ухмыльнулся и встал из-за стола. Его молчание дало мне возможность продолжить дальше. Но лучше бы я молчала.
- Только учтите, я не стану покупать ваш товар. У меня нет столько денег, сколько стоит ваше бренди.
- Вы можете попросить денег у вашего любовника. – Литвин вдруг резко наклонился ко мне. – У Леонида же они есть? – он склонился ко мне еще ниже.
Я отчетливо ощущаю аромат его парфюма, и это приводит меня в смятение.
Я знала, если не ответить на его вопрос, он задаст мне его снова.
Прежде чем ответить, я сделала глоток бренди, собираясь с силами и мыслями. Терпкий напиток горячей волной пробежало по моему горлу.
Но вопреки моим ожиданиям, Литвин меняет тему разговора, отстраняясь от меня и возвращаясь обратно на свое кресло:
- Кто ваши родители?
Его вопрос привел меня в легкий ступор.
Зачем ему это нужно? К тому же ему обо мне давно уже все известно. Ведь он навел обо мне справки еще два месяца назад, как только узнал, кто ограбил его компанию.
Но я все же ответила, отставив стакан с бренди в сторону:
- Я с ними не знакома. Как вы знаете, я росла в доме для сирот.
- А ваша бабушка? Она не рассказывала вам о них? – Литвин медленно вертел в руках стакан.
- Она была мне не родной. – Коротко отвечаю я, и немного погодя добавив. – Я познакомилась с ней случайно на улице, и с тех пор мы никогда не прекращали наше с ней общение.
Мне сейчас меньше всего хотелось говорить о себе. Но Литвин продолжал:
- И та женщина спустя небольшой промежуток времени оставляет вам по наследству свою квартиру.
- Потому что кроме меня у нее больше никого не было. Я была единственной, кто хоть как-то заботился о ней. Но мне забота о ней не была в тягость, я наслаждалась каждой секундой, проведенной рядом с ней. Она была прекрасной женщиной, очень доброй и открытой. Я многому научилась у нее и никогда не слышала от нее в свой адрес грубого слова. Она очень любила меня, а я ее. – Литвин сидел совершенно неподвижно, ловя каждое мое слово. – Вы спросили, кто мои родители? Мне все равно. Кем бы они ни были, я не хочу о них знать.
- Но потом она скончалась, и все ее имущество переходит к вам. – Сплетя пальцы, Литвин откинулся на спинку кресла.
- К чему вы ведете разговор? – я подняла на него глаза. – Вы думаете, я заботилась с корыстными мыслями, что после смерти заполучу квартиру?
- Нисколько. – Сказал Литвин, перехватывая и удерживая мой взгляд. – Я вижу перед собой молодое наивное дитя, пытающуюся всеми силами и способами выжить в этом жестоком несправедливом мире. – Он встает с кресла и подходит ко мне. – Знаете, в чем состоит ваша проблема?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- В чем? – испугавшись неожиданного приближения мужчины, я встаю со стула и делаю шаг назад.
- Ваша проблема в том, что вы выбрали себе не того спутника жизни и не тот жизненный путь. – Мужчина приближался ко мне все ближе и ближе. Я медленно отхожу назад, пока спиной не упираюсь обо что-то. Это был книжный шкаф, стоящий справа от двери.
