она «лила» трое суток в купе до самой Москвы. Приехав в Питер, она в первую очередь позвонила по домашнему телефону Саньке. Потом были письма. Он писал их каждую неделю почти три месяца, а Вика отвечала на них. Позже было совсем короткое письмо, в конце которого он написал: «Прости меня».
Виктория узнала Александра Старкова среди встречающих сразу. «Породистый рыжий конь», – промелькнула мысль, когда она увидела высокого, спортивного рыжего молодого человека. Она подняла руку, заметив на себе его взгляд, и помахала в знак приветствия.
– Привет, рыжий, – сказала она, подойдя ближе, и повисла у него на шее. – Ты прямо пожарная каланча!
– Какая очаровательная жительница северной столицы к нам пожаловала, – говорил он, обхватив её за талию, покружил пару раз и опустил на пол. – Повернись – я на тебя посмотрю. Не узнал бы, не подними ты руку. Не будь я рыжим, и ты бы меня не признала.
– Твои волосы стали темнее. Тебе идёт такой цвет. Какой у тебя рост, великан? Я тебе по плечо.
– Метр девяносто и вес девяносто. Это ты у нас Дюймовочка. А цвет натуральный и на всю оставшуюся жизнь, пока не поседею.
– Нормальный у меня и рост, и вес – сто шестьдесят четыре на пятьдесят четыре. У меня фигура почти идеальная, – смеялась Вика. – Пойдём багаж получать.
– Вика, скажи мне для начала всё, что ты обо мне думаешь. Твой приезд напомнил мне нашу историю, и я чувствую себя, скажем, скверно. Ты обижена?
– Саш, ты о чём? Мне было шестнадцать лет и я, конечно, страдала, но, во-первых, недолго, а во-вторых, столько лет прошло. В школе у меня появился друг среди одноклассников. Через год он ушёл в армию, а вернулся с женой. Я дала себе слово до окончания университета не заводить романов, да и как-то не цеплял никто. Начала изучать английский. Слово почти сдержала, пока бабушка не сосватала сына своей приятельницы. Роман наш длился полгода, и мне сделали предложение. К тому времени мы оба окончили учёбу. Антон получил предписание в госпиталь Мурманской области, а я осталась в Питере, не приняв предложение. Знаешь, не было тех чувств, чтобы бросить всё и уехать. Прошла интернатуру, через год вышла на работу и вляпалась в историю, которая меня сюда и привела. Так что обида на тебя, по сравнению с промахами, которые я допустила позже, не стоит выеденного яйца. Забудь. Мы с тобой просто привыкли друг к другу, возможно, это и не было влюблённостью. Могло случиться и наоборот. Ты молодец, что написал обо всём. У тебя не осталось обязательств, а у меня иллюзий.
– Значит, мир?
– И мир, и дружба, и сентябрь. Поедем на автобусе или на такси?
– У меня машина на стоянке. Я приехал на час раньше до прибытия рейса. Всё голову ломал: как разговаривать с тобой? Показывай свой багаж.
Подхватив две сумки, Александр пошёл на выход, Виктория пошла следом. Поставив сумки в багажник, он открыл перед ней двери машины и занял место водителя.
– Вика, последний вопрос из прошлой жизни. Ты же врач. Как ты просмотрела психопата? Так была влюблена, что не замечала в нём странностей?
– Саш, я не психиатр. У меня другой профиль. Распознать шизофрению внешне достаточно сложно, если ты общаешься с человеком два-три часа в день. А что касается любви, то её, думаю, не было. Был интерес, была симпатия, возможно, влюблённость. Болезнь – это недостаток, а у него было много достоинств. Человек учился в Англии, знает английский, умный, разносторонний, один из руководителей большой компании. Есть такой сорт людей, которые умеют расположить к себе. Он нравился не только мне, но и моим родителям. Рыцарь без страха и упрёка. Что тебя ещё интересует? Какие у нас планы?
– Едем к родителям, завтракаем и, если ты не устала от перелёта, проедемся по маршруту «новая работа – съёмное жильё». Вика, пойми меня правильно: ты можешь жить у родителей долго, и мы можем никуда не торопиться. Но, помня твою обязательность, я решил выполнить всё, не откладывая, а дальше решай сама. Да, ты мне ничего не сказала о цене, Я взял на себя смелость и выбрал на свой вкус, не беря во внимание старые дома. В новых домах и площадь больше, и в подъездах чище. Смотрел квартиры с мебелью и техникой. Пока определишься, поживёшь в моей комнате. Я там бываю редко. Живу в квартире деда после хорошего ремонта. Дом, правда, маминого детства, но я там привык.
– А как поживают родители? Я не сильно напрягла Михаила Степановича?
– Глупости не говори. Он тебя «пристроил» в обычную муниципальную больницу, где всегда не хватает кадров. Родители в прошлом году отметили пятидесятилетние юбилеи. Работают, живут на Гоголя 42, а я на Танковой 17. Если хочешь, поживи в моей квартире.
– Я хочу свою квартиру, пусть и съёмную. Так я не буду вторгаться ни в чью жизнь и сама себе буду хозяйкой. Ты всё правильно сделал.
– Вика, а ты нашу школу помнишь? Теперь это гимназия. Мы можем устроить в один из выходных экскурсию и проехаться по местам боевой юности. А вообще ты правильно сделала, что приехала. Тебе нужно сменить обстановку и коллектив. Новые люди, новые знакомства, и в ближайшие полгода-год некогда будет думать о случившемся, – рассуждал он, поглядывая на Вику.
– На дорогу смотри, Шумахер. Или ты хочешь угробить меня, чтобы не возиться с внезапно нагрянувшей гостьей? – Виктория улыбнулась. – Посмотрим на роддом, покажешь мне дорогу к месту жительства. Квартиры можно посмотреть, но окончательно определюсь, когда меня примут на работу.
Встреча с родителями Саши была тёплой. Да, прошло много времени, как они расстались, но до этого дружили лет тринадцать, а после переезда Петровских, не забывали общаться по телефону. Выходные дни она провела в обществе Саши, который возил её по адресам, а вечерами рассказывала Старковым о жизни в Питере, боясь проговориться об отношениях родителей.
В понедельник Михаил Степанович подвёз её к роддому, и Виктория Петровская предстала пред светлые очи заведующей отделением Костровой Раисы Степановны. Женщине было около пятидесяти лет. Она была невысокого роста, с аккуратным пучком русых волос на голове и добрыми глазами, которые смотрели на Вику «лишившись» очков.
– Я не спрашиваю тебя о причинах переезда, а какой ты врач – покажет время. Спокойной жизни не обещаю, но три недели у тебя испытательный срок. Посмотрим, чему ты научилась за год самостоятельной работы. Можешь рассчитывать на мою помощь. Справишься – буду рада, не справишься – не обижайся.
