сдохни ты! — выдохнул Гиркам, встречая бестелесного монстра струёй истинного пламени.
Тот попробовал увернуться, но близость к магу сыграла с ним злую шутку. Порождённый Стихией первородный огонь сразу же накрыл чудище пылающим покрывалом, вырваться из объятий которого было попросту невозможно.
Поле битвы осталось за подчинёнными Кии’л’дорега.
— Чтоб меня мархуз сожрал, это чего такое было⁈ Что-то я такой гнуси в бестиариях не припоминаю… — сказал Гиркам, вытирая со лба пот.
— Потому что это грёбаный Прорыв, дружище. Объявляй тревогу! — на правах старшего в их паре потребовал Птоломей, попутно накладывая на себя Радужный Щит и меняя заряд в жезле на заклинание Луча Холода.
— Не могу, связь пропала!!! — вскрикнул приятель через мгновение и, судя по подрагивающему голосу, его захлёстывал адреналин.
— Тогда дай ракету!!! — уже рявкнул Птоломей. — Очнись, Гиркам! Мы в заднице, и если будем тупить — сдохнем!!
Окрик подействовал. Гиркам хлопнул себя по лбу и тут выпустил в небо заряд алхимического фейерверка, выданного им «на всякий случай». В небе тотчас расцвёл красный цветок, и маги рванули вдоль улицы к выходу из посёлка. Защиту Гиркам накладывал на себя уже на бегу, предоставив Птоломею право следить за обстановкой и первым встречать угрозы.
И воспользоваться этим правом пришлось как-то слишком уж быстро!
Они уже почти выбрались из ставшего смертельно опасным Чевурлака — до выхода оставалось миновать домов пять или шесть, — когда на дорогу внезапно вышел так впечатливший их ранее старик. Доковылял шаркающей походкой до центра улицы, да так и замер, словно бы поджидая бегущих магов.
— Дед, убирайся отсюда!!! — заорал Птоломей на бегу, впрочем не забыв поудобнее перехватить жезл.
Как оказалось последнее он сделал не зря. Измученный жизнью старик вдруг болезненно замычал, раздулся, точно огромный пузырь, но не лопнул как можно было ожидать, а тошнотворным образом вывернулся наизнанку и принял вид уже виденной ранее безголовой, лишённой кожи и глазастой твари. Разве что раза в три более крупной и обладающей к тому же ещё огромной пастью в районе живота.
— Ум-м-мам-м!!! — загудел монстр, едва закончив трансформацию.
И волна порождённого магией воздуха едва не погасила их Щиты. Точнее, этим бы точно всё и закончилось, если бы Птоломей не успел среагировать и не отправил навстречу вертикальный полумесяц силового клинка. Удар в итоге оказался существенно слабее, а колдовские барьеры лишь уменьшили своё свечение.
— Получай!!! — азартно крикнул Гиркам, как и в прошлый раз выпуская из жезла алую молнию.
Вот только повторить прежний успех у него не вышло — «старик» снова доказал, что монстр из него получился как минимум классом выше «свиньи». Заклинание ещё в сажени от монстра увязло в сгустившемся облаке крови, так что до цели дошла хорошо если двадцатая часть изначального заряда. И никакого урона «дед» не понёс.
— Ум-мм! Ум-мм!!! — уже без вложенной магии загудел «старик», срываясь на бег.
Но тут уже наступил черёд Птоломея отражать атаку, и он не без удовлетворения выстрелил Лучом Холода. Тварь и на этот раз попыталась ответить уже выручившей её волшбой, однако против новых чар она не помогла. Облако осыпалось ворохом кровавых льдинок, и почти не потерявший в мощи Луч вонзился аккурат в центр раззявленой в крике пасти. Удар сердца, другой, и вот уже «старик» замирает замёрзшей статуей…
На то, чтобы разбить, её хватило одного Молота Силы Птоломея. Гиркам даже обиделся было, что тот ударил вне своей очереди, однако не увидев понимания в глазах приятеля, моментально осёкся.
— Что⁈ Сейчас дух наружу вырвется, добьём его и…
— Да погоди ты!! — рявкнул Птоломей, вертя головой.
В отличие от Гиркама он отчётливо слышал многоногое шарканье, скрип досок и тихое, но явно набирающее мощь гудение. И не откуда-то с одного направления, а отовсюду. Звук шёл от каждой лачуги, мимо которой они уже проходили и которую им ещё предстояло миновать. Кое-где даже из-под земли доносились вибрации, что уж совсем казалось странным.
— Мне кажется или дорогу впереди перегородила какая-то пелена? — спросил Гиркам, шмыгнув носом.
— Не кажется! — огрызнулся Птоломей, медленно вращаясь на одном месте.
Внезапно пробудившаяся интуиция в голос орала, что они в шаге от гибели, но в чём та заключалась, маг пока понять не мог. Единственное, что было совершенно ясно — связываться с упомянутой пеленой точно не стоило.
— Тысяча мархузов, я идиот!!! — зашипел он, едва не влепив себе ладонью в лоб. После чего припал на одно колено и принялся спешно выписывать прямо в грязи строчки колдовских рун.
— Парный Щит??? С ума сошёл? Мы же в двух шагах от выхода из посёлка… — удивился Гиркам, сдвинув брови.
— К Кали выход, помоги с контролем!!! — завопил Птоломей, снова поднимаясь.
Надписи под его ногами уже мигали разноцветными огнями, и теперь он, используя их в качестве якоря, менял стандартную конфигурацию своего Радужного Щита.
Надо сказать, Гиркам хоть и замешкался на пару ударов сердца, тем не менее решение приятеля принял без споров. Ослабил структуру своей защиты, а когда та вздулась пузырём, позволил слиться с контуром силовой оболочки вокруг Птоломея.
На всё про всё у них ушло хорошо если секунд десять, однако этого едва хватило, чтобы подготовиться к достойной встрече вражеской атаки. А она была и была весьма впечатляющей!
Тот самый гул вдруг стремительно набрал силу, на мгновение став подобным рёву урагана, после чего враг одним махом высвободил вложенную в него колдовскую мощь.
В тот момент обоим на секунду показалось, что весь посёлок взлетел на воздух. Полетели вперемешку обломки лачуг, плетней, земли и камней, но самое главное — на приятелей со всех сторон единым фронтом пошла волна магии. Не структурированной, примитивной, но от того не менее грозной.
Птоломею на мгновение показалось, что их с Гиркамом жизнь окончена. Слишком могуч был вражеский удар, чтобы его мог без потерь пережить кто-то вроде них. И пусть двойные Радужные Щиты, специально укреплённые Стихией Земли и наполненные совокупной Силой молодых чародеев, продержались первые самые страшные мгновения колдовской атаки, а личные амулеты ещё больше ослабили то, что прошло через Щиты, задействованная врагом мощь всё равно была слишком велика. А потому ради спасения в ход пошли средства, обычно приберегаемые на чёрный день.
«Хфурга мне в дышло! Сотня фарлонгов мархузу под хвост…» — отстранённо подумал Птоломей, усилием воли разрушая спрятанный в потайном кармане кристалл горного хрусталя.
Таящееся внутри заклинание Гранитного Купола
