После разговора с Элизиусом ее охватило странное оцепенение. Тело будто онемело. Вспомнив слова, которые произносил тихий голос, она повторила их про себя.
«Они будут мучить тебя, моя малышка, но ты почти не почувствуешь боли. Я не могу спасти тебя, но дам тебе возможность отомстить за свою смерть. Слушай меня внимательно. Я наделяю тебя даром…» И голос объяснил, в чем состоит этот дар.
«Но почему я не могу с его помощью снасти себя?» — спросила Миррен у Элизиуса.
«Потому что тебя сожгут, дитя мое, — был ответ. — И дар тут бессилен».
И Элизиус объяснил почему.
Когда Миррен все поняла, она утратила последнюю надежду на спасение. Элизиус открыл ей тайну. Он поведал Миррен, кто она на самом деле. Его слова потрясли узницу. Тем не менее, она поблагодарила неведомого посланника и обещала молчать обо всем, что узнала от него.
Теперь Миррен из Белупа обладала даром, с помощью которого могла отомстить за свою смерть.
Тем временем в камеру позвали священнослужителя, который должен был отпустить грехи Миррен. Девушка взглянула на него, и он отпрянул, как будто наткнувшись на невидимую преграду. Тем не менее он стал молиться Шарру, призывая Собирателей принять душу Миррен.
— Спасибо, — тихо промолвила она, обращаясь к нему одному, когда он начал читать заупокойную молитву.
Взглянув поверх склоненной головы низкорослого священнослужителя, Миррен вновь увидела рыжеволосого юношу, который смотрел на нее не отрываясь, как завороженный. Рядом с ним стоял высокий широкоплечий молодой человек. Миррен негромко ахнула. Тюремщики, которые в это время проверяли, крепко ли связаны ее заломленные назад руки, решили, что узница застонала от боли. Однако то был не стон, а возглас восхищения. Миррен поразила необыкновенная красота смуглого юноши.
Красавец, окинув взглядом нагое тело Миррен, прошептал что-то на ухо рыжеволосому юноше, и тот, покраснев, нахмурился. Обрадовавшись, что ему удалось вогнать в краску своего соседа, смуглый молодой человек расхохотался, и Рокан поддержал его громким неприятным смехом.
Во время длинной, монотонной молитвы, которую читал священнослужитель, Миррен слышала, как красавец хвастал, что суд его идея. Окружавшие его люди, усмехаясь, кивали.
— А ведь именно я нашел эту ведьму, мой принц, — напомнил Рокан, надеясь услышать похвалу за рвение.
Однако Селимус бросил на придворного недовольный взгляд, и тот сразу же стушевался, поняв, что лучше молчать.
— Ты хочешь что-нибудь сказать? — обратился Лимберт к Миррен.
Миррен встрепенулась. Она и не заметила, что священнослужитель дочитал молитву.
Глубоко вздохнув, Миррен окинула взглядом всех присутствующих.
— Да, — ответила она. Ей нечего было сказать о том, что происходило сейчас здесь, но оставался один вопрос, который она и задала, воспользовавшись случаем: — Кто этот человек?
Лимберт с удивлением посмотрел на нее.
— О ком ты спрашиваешь?
Миррен устремила взгляд на Селимуса.
— О нем.
На губах принца заиграла торжествующая улыбка. А рыжеволосый юноша потупил взор, разочарованный тем, что не он привлек внимание Миррен. Селимус грациозной походкой вышел вперед. Его лицо, как всегда, хранило надменное выражение.
— Я принц Селимус, милая барышня, — насмешливым тоном произнес он.
Миррен не ожидала, что посмотреть на ее мучения соберется столь высокое общество. Однако ей удалось скрыть удивление.
— Я понимаю, почему сюда пришел Рокан, — ровным невозмутимым тоном промолвила она. — Эта свинья с обрюзгшим телом надеется, что его вялый член наконец поднимется, когда он увидит, как истязают мое тело.
Собравшиеся в камере ахнули. По их рядам пробежал ропот. Раздался приглушенный смех. Миррен торжествовала, увидев, как побагровело лицо Рокана, человека, погубившего ее семью.
— Но мне непонятно, — продолжала она, — почему принц могущественного королевства проявил интерес к столь дешевому балаганному зрелищу? Вы можете объяснить мне это, сир?
Принц усмехнулся, и Миррен подумала, что от его пленительной улыбки сладко замирают сердца многих дам, и никто из них, наверное, не замечает коварства и лживости красавца.
— Давайте оставим вялый член Рокана в покое, сударыня, — промолвил принц. — Что же касается меня, то я преследую благородную цель. Я привел сюда вот этого парня, — Селимус подозвал Уила к себе и вцепился в его плечо, — чтобы расширить его кругозор. Дело в том, что он никогда в жизни не видел суда над ведьмой. А поскольку сей молодой человек вскоре займет место во главе нашего доблестного войска и, когда я сяду на трон, станет моим Защитником, я счел своим долгом просветить его, расширить его познания и познакомить с культурой Перлиса и Стоунхарта, которую он плохо знает. Видите ли, сударыня, этот парень — настоящая деревенщина.
Уил попытался вырваться, но принц намертво вцепился в его плечо. И тогда юноша затряс головой, давая понять Миррен, что пришел против воли. Уилу хотелось объяснить все этой красивой, смелой девушке, но он молчал, надеясь, что она сама обо всем догадается.
Миррен кивнула.
— Спасибо, — произнесла она, обращаясь к Уилу, и тот понял, что она прочитала его сокровенные мысли, обращенные к ней. Миррен перевела взгляд на Исповедника. — Делайте что хотите, Лимберт, но вы не добьетесь от меня признания.
— Какая отважная девушка, — промолвил Селимус, проведя копчиком языка по губам. — Жаль, что ее сейчас до смерти замучают. Я бы с удовольствием переспал с ней, и в постели от моих сладких пыток и истязаний у нее наверняка развязался бы язык.
Придворные рассмеялись, и громче всех хохотал Рокан, заискивавший перед принцем и другими знатными господами, бывшими свидетелями его позора.
Глаза Лимберта злобно поблескивали. Он был недоволен тем, что до сих пор не вырвал у ведьмы признания.
— Взгляни на это орудие пыток, Миррен, я обожаю его. Оно появилось здесь недавно, — промолвил он. — Это дыба. Если мне позволят господа, я хотел бы объяснить принцип действия этого приспособления. — Исповедник был сейчас, как никогда, любезен и учтив. Он явно гордился новым приобретением. — Твои руки, Миррен, не случайно связаны за спиной. Сейчас мой помощник зацепит веревки, которыми обмотаны твои запястья, за свешивающийся крюк дыбы. По моей команде трое тюремщиков с помощью вон того блока начнут поднимать тебя в воздух, и мы услышим звук ломающихся костей. Твоих костей, Миррен. — Голос Лимберта задрожал от восторга. Он горел нетерпением увидеть эту картину воочию. — Надеюсь, ты заметила, что к твоим ногам привязаны тяжелые гири. Они не дадут ногам оторваться от пола, твое тело будут растягивать до тех пор, пока суставы не затрещат и сухожилия не лопнут. О, святая боль! О, нестерпимая мука! Дело в том, что мы решили пропустить второй этап испытания и сразу же перейти к пыткам третьей степени, чтобы не тратить зря времени. Надеюсь, ты не станешь возражать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
