визгом и маханием руками бегал за прикормленными птицами. Милая картинка. Но ходить там было так же опасно, как по неблагополучным районам. Стоит только случайно зашуршать пакетом или заглянуть в сумочку, голуби слетались со всех сторон, наседая в буквальном смысле этого слова на свою жертву, считая, что каждый приходит сюда лишь с одной целью: добровольно отдать честно нажитое зерно.
Потому, думая о Велизаре, испытывала легкое беспокойство. Пусть у ведьмака меч и магия, у голубей — желание поесть, наглость и туляремия. Ну а у гулей-чудовищ — когти, зубы и, возможно, ещё более широкий спектр переносимых заболеваний. Переживала я, конечно, не о здоровье мужчины, а о том, что мой единственный, пусть и мизерный, шанс на возвращение в родной мир может исчезнуть вместе с ним.
В этот раз с порученными бесом делами справилась быстро. Хотя некоторые из них уже вроде как стали целиком и полностью моими. Например, стирка или мытьё посуды.
— А я думала, бесы любят воду, — протянула я, привычно собирая посуду. Славянские бесы, если я правильно помню, как раз в воде и обитали.
— Воду любят. А посуду мыть — нет, — усмехнулся бес.
Посуду мыть я тоже не любила. Точнее: из всех домашних дел это было самое нелюбимое. Потому первым делом, когда стала жить одна, приобрела посудомоечную машину. Я была готова экономить на всём, выплачивая рассрочку, но стала самым счастливым в мире человеком, когда в моей квартире появилась она! Здесь из удобств у меня был горшок с теплой водой, который бес разрешил греть с краю печи, и больше ничего. Но и на том спасибо. Пока мытьё посуды считала делом временным, готова была потерпеть. Но одна мысль о том, что я не смогу вернуться, и мыть мне её вечно, казалась ужасающей.
После обеда я была свободна. Первым делом проверила грядки. Конечно, я знала, что семена всходят не сразу. Хотя, что уж скрывать, в тайне надеялась, что зелень вырастет пышными кустами уже на следующий день после посадки. Поэтому проверяла грядки утром, когда шла кормить кур, и хотя бы еще раз к ближе к вечеру. В этот раз из земли пробился росток. Хотелось надеяться, что это высаженная мною зелень. Но Анчутка сказал, что это сорняк. Рвать растение я не стала. Вдруг бес просто меня обманывает?
Потом переоделась в одну из рубах Велизара и взялась за стирку единственного платья. Велизар перед отъездом топил баню, где я смогла впервые после попаданства нормально помыться. Да, в тазике. Но, увы, современный мир так и не избавился от тазиковой зависимости. И каждый житель испытывал на себе необходимость раз в год вытаскивать из-под ванной или из кладовки этот аксессуар для двухнедельного использования во время отключения горячей воды. Таким меня не напугать. А вот запасной одежды у меня не было. За несколько дней не слишком аккуратного обращения и грязной работы платье из праздничного стало неопрятной тряпкой. Мне оно и раньше не нравилось, а теперь я ещё и чувствовала себя оборванкой.
Была еще длинная нижняя рубаха, которую я тоже хорошенько выстирала. Наверное, она бы могла сойти за запасной наряд. Но стоило мне вспомнить о том злополучном вечере, когда ведьмак сковал меня магией, на всякий случай хотелось надеть на себя побольше одежды. И так облапал. А не хватит лишнего слоя ткани — ещё скажет, что сама его провоцирую.
Но рубаха и платье были длинными, прикрывали всё почти до самого пола. А рубаха Велизара, в которой я сейчас была одета, оказалась мне до середины бедра. К мини я была привычна, к отсутствию белья под ним — нет. Но в доме была одна — Анчутка не в счет — можно не стесняться.
— Это ты чего в таком непотребном виде разгуливаешь? — спросил вышедший во двор бес.
— Платье сушится, — ответила я. — А запасного нет.
— Я и раньше приметил, что не особо ты застенчива. А в тебе вообще стыда нет! — возмутился бес, будто я голышом перед ним дефилировала.
— А чего стыдиться? — спросила, но на всякий случай подумала: а вдруг и правда есть чего? — Велизара нет, а прохожие с улицы всё равно меня не видят.
— А я? — не согласился бес.
— Ты же бес, — ответила я.
Анчутка — нечисть. Почти как говорящая зверушка, а не человек, который может польститься на неприкрытые части тела. Не думаю, люди вообще вызывают у него хоть сколько-нибудь непристойные мысли. Но на всякий случай добавила:
— Чего ты там не видел.
По расплывшейся улыбке Анчутки поняла: видел он больше, чем даже я могла подумать. А по равнодушному взгляду позже — что его это действительно не очень волнует. Потому даже к вечеру, когда под жарким летним солнцем моё платье просохло, надевать его не стала. Зачем, если можно ходить в велизаровой рубахе?
Время отсутствия ведьмака я собиралась тратить с максимальной пользой для себя. Для начала попросила Анчутку провести для меня небольшую экскурсию. Она оказалась для меня полезной. Хотя бы потому, что хозяйственные постройки, которые я окрестила ёмким словом «сарай», были разнообразны. Был здесь и амбар, который ассоциировался у меня исключительно с лепкой колобка. И даже ледник, где хранились скоропортящиеся продукты. Там внутри и правда был лёд несмотря на летнюю жару снаружи. И всё это без единого киловатта электричества! Но долго любоваться чудом Анчутка не позволил — правильно, нечего из холодильника холод выпускать.
Но само его наличие навело меня на довольно приятные мысли. Я уже как наяву видела на свободном участке двора зонт, шезлонг и себя на нём со стаканом холодного компота в руках. О коктейлях и экзотических фруктах мечтать было слишком рано. Но я тут же взялась за расчистку неиспользуемого клочка земли под место для отдыха.
Одновременно с этим думала: как уговорить Велизара сделать для меня шезлонг? Ладно, я девушка современная, могу сколотить его и сама, если уж прижмёт. Но выпросить хорошие доски как-то надо. Опыт с семенами был сомнителен. Предложить что-то взамен я не могла. Ну там рубашки постирать или зашить — я и так должна это делать, раз служу ему. Многозначительно напомнить ему, что он в ответе за тех, кого приручил? Так и он напомнит, что запретил мне
