— А если захотят?
— Не захотят, — резко ответил генерал, — по крайней мере, мы достаточно платим чистильщикам, чтоб в народе не было волнений и не возникало никаких глупых вопросов в людей. Верно, лейтенант?
— Так точно… — сдавлено ответил Ал.
— А за людей не переживай. Никто уже словно и не помнит об ужасах перенаселения. Вот, даже среди чиновников
Покидая кабинет, он не мог привести мысли в порядок. Его хвалили. Ему сказали, что он все правильно сделал. А он шёл по коридору, ощущая себя словно в тумане. Геноцид. Это был настоящий геноцид. Сколько тел уже было сожжено? Сколько отметок они уже поставили? Как много людей уже больше никогда не вернутся ни в один из миров? Алан вспомнил травницу из столицы Эуроса, подумал о Грей. Ему стало не по себе, кинуло в жар. Ему казалось, что руки его по локоть в крови. А хуже всего было то, что он впервые ощущал себя виноватым. Отец был прав. Он хотел донести это до общественности. Мама… мама погибла, потому что отец хотел остановить это? Ноги подкосились, он упёрся плечами в стену. Коммуникатор слабо пискнул.
— Сириус! Общий сбор. Вернись в капсулу! — прозвучал голос Клары, — немедленно.
***
Алан вместе со своей пати был телепортирован в Ромар на один из горных хребтов. Одна из задач чистильщиков — убирать баги. Приказ был просто: уничтожить моба. Пришел запрос на подкрепление. Северный саблезубый медведь озверел. Шкала его НР перестала падать, сколько бы его не били, а сам моб начал уходить за пределы своей локации. Группы игроков пытались подавить его, но силы были явно не равны.
Ален и его пати наскоро изучили ситуацию на месте. Айна сразу же принялась кастовать бафы, накидывая из сначала на Алана, потом на остальных. Арес сразу же присоединился к танкам, принимая на себя удары мощных медвежьих лапищ. Анжелиза сразу же влилась в плотные ряды авангарда, Элиот кастовал заклинания контроля, на равне с остальными магами. Но магический урон только раздражал зверя и он бросался с новой силой на танков, руша в дребезги их щиты. Айна и другие жрецы еле успевали поднимать над ними все новые и новые барьеры.
Алан стоял на месте и смотрел. Кто-то кричал на него. Кто-то требовал, чтоб он присоединился к битве немедленно. Кто-то спрашивал о чём-то. Но он видел только красные отметки над головами нескольких игроков. Красное отметки в виде восьмиконечной звёзды. Медведь бесновался. Алан обнажил клинки и двинулся вперёд.
— Сириус! — прокричал ему Арес, — вернись в строй!
— Ты что творишь?! Сириус!!! — рявкнул ему вслед Элиот, — Малая медведица! Останови его!!!
— Что он вытворяет?! Что происходит? Это что, vip-перс? Что он удумал?! — слышал Алан сквозь рёв.
Каст: ускорение.
Каст: усиление защиты.
Каст: стелс.
Алан сорвался с места. И первым делом оттеснил в сторону всех отмеченных персонажей. В толпе послышались возмущения, крики, ругань. Народ решил, что Ал просто хочет получить лут за добивание. Но Ал вовсе не этого хотел. Ему хотелось кричать. «Идиоты! Вы здесь погибните! Бегите!» — вопило его сознание. Но он понимал, что его даже не стали бы слушать.
Ал ворвался в ряды авангарда, яростно набросившись на медведя в лоб. Одним прыжком он достиг морды и вогнал оба клинка в щеку медведя. Моб взревел и подбросил Алана. Но тот сразу же вскочил и принялся наносить яростные удары по лапам, рёбрам, пытался достать до шеи. Он наносил удары с такой скоростью, что монстр просто не успевал реагировать.
— Регенерация замедлилась! — закричал кто-то из толпы, — НР падает! Баг можно обойти скоростными атаками! Сины, давайте в авангард!!!
Атаки вновь начали возобновляться. Пати оживились и следуя примеру Алана делали упор на скоростные атаки. Сам Алан, словно в бреду, в какой-то момент просто перестал контролировать себя. Он налетал на моба не глядя. Когтями ему разорвало левое плечо. Но он не остановился. Чувствую, как кровь стекает по руке, он вновь ринулся в бой, игнорируя падающую школу НР, крики Айны и ее просьбы дать ей его подлечить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мы убийцы… — бормотал Алан сам себе, — кто дал нам право решать, кому жить в реале, а кому остаться навсегда здесь, в Альтер-мире?! За кого вы себя принимаете, Альтер?!! За богов?!!
— Алан!!! — сквозь шум битвы он услышал только один этот крик и в этот момент, затихло все.
Ал пришёл в себя ровно на несколько секунд, чтоб четко увидеть и ощутить, как челюсти медведя смыкаются на его рёбрах. Адская боль, хруст оцифрованных костей. И яркая вспышка. Такая же, как и в тот раз. И резкий выход в реал. Диссонанс между реальном и оцифрованной личностью отдался во всем теле. Алан взвыл, вцепившись в бортики капсулы настолько сильно, что костяшки пальцев побелели. Он не сразу понял, что этот пронзительный крик принадлежит ему самому.
— Алан! Ал, все хорошо! — его касались холодные руки Айны.
— Зачем вы это сделали?! Полковник, он ведь может!.. — слышал он рёв Ареса.
— Отойдите отткапсулы! Не мешайте мне!!! — а это Клара, — Андромеда! Вызови бригаду! Что стала?! Шевелись!!!
«Клара в экстренной ситуации никого не боится» — мелькнуло в угасающем сознании Алана. Было не отступала. Было невыносимо. Казалось, его кости выворачиваются наружу сквозь кожу. Больно, больно, больно!!! Невероятно больно. Щелкнула ампула. Клара вогнала иглу шприца ему под кожу.
«Вот бы опять проснутся в том доме» — последнее, о чем подумала Ал, прежде чем сознание покинуло его.
Глава 11
Перезагрузка
Белый дом своё название получил не просто так. Здесь белым было почти все. Стены, потолки, мягкие ковры. В палатах были белые простыни, одеяла, занавески. Обычному человеку было сложно находится здесь больше часа. Эта белизна начинала давить. Но, постоянных жителей белого дома уже сложно было назвать обычными людьми. Пострадавшие в Альтер-мире, потерявшие собственную личность. Стертые, пустые, с безжизненными глазами. Медсестры возили их по коридорам, на процедуры, вывозили в сад подышать свежим воздухом. Но им было плевать. Некоторые из них не реагировали ни на что. Кто-то слабо вращал зрачками, откликаясь на движения и громкие звуки. Конечно, были здесь и те, кто проходил реабилитацию. Они могли говорить, самостоятельно ходить, правда, уже больше никогда они не смогут вернутся в Альтер-мир. Таких ожидала выписка и работа в архиве. Алан наблюдал за ними уже месяц. Пациентов на самом деле было не так много. Он выучил каждого из них. Кто и как здесь оказался. Некоторых он даже знал, раньше они работали вместе. Были здесь такие, которых регулярно навещали родственники. К кому-то не приходил никто. День за днём Алан смотрел, как люди здесь потухают, словно свечи. Догорают, растекаются и, в итоге, от них остаётся один выгоревший фитиль, который больше никуда не применить. Сам Ал оказался здесь после истории с багованым медведем Ромара.
Его вывели во время боя, со смертельным ранением. Но феномен диссонанса не сработал так, как он работал на других. Долгое время Ал никак не мог понять, что же случилось. Он испытал невероятную боль. Очнувшись после наркоза, он все еще чувствовал, как болит его тело. Особенно четко он ощущал боль в плече и рёбрах, куда его сильнее всего ранил медведь. Но разум его был достаточно ясным. Он все понимал, узнавал всех. Он очень быстро шёл на поправку, его нервная система пострадала значительно меньше, чем у кого-либо в такой же ситуации. Но выписывать его не торопились. Пусть тело пришло в норму достаточно быстро, психическое состояние Алана было явно расшатанным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он отказывался разговаривать с медперсоналом, никого к себе не подпускал, кроме Клары Вильчински. Даже визит самого генерала никак не растормошил его, он смотрел на Селима Грейрода безжизненным взглядом, словно сквозь него. Клара скинула все на то, что он ещё не до конца восстановился и это, вроде как, генерала убедило. На самом же деле, Алан пытался побороть в себе желание швырнуть ему в лицо своё заявление об уходе. Ему хотелось кричать. Выйти на улицы, говорить об этом громко, чтоб слышали все. Чтобы хоть кто-то услышал и сделал что-то, спасал себя, своих друзей, хоть кого-нибудь.
