— Ты испугался, что все твои планы будут разрушены.
— Разозлился, не испугался.
Я сжала челюсть. Я устала от его поведения в лимузине, устала от его таинственности сейчас, устала от этой игры в угадайку.
— Так чего же ты испугался?
— Впервые у меня появилась слабость, которую Миранда нашла и использовала.
Я нахмурилась.
— Фотографии?
Он повернулся и посмотрел на меня. — Нет. Ты.
28
Я почувствовала, как кровь отливает от моего лица. У меня подкосились ноги.
— Но я сделала это, чтобы тебе не пришлось жертвовать своими мечтами… Я согласилась, чтобы…
— Я не это имел ввиду. — Он подошел к дивану, стоящему напротив окна, присел и похлопал по месту рядом с собой. — Иди сюда.
Я замерла на месте.
— Думаю… нам нужно лечь спать.
— Сначала нам нужно поговорить.
Мой желудок завязался узлом. Двойным, а то и тройным.
— Я…
— Лили… пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить, — тихо сказал он.
Я стояла там, испуганная и неуверенная, целых пять секунд… а потом медленно подошла и села рядом с ним на диван.
Коннор вздохнул и посмотрел на почти пустой стакан в своих руках.
— Будь на твоем месте кто-то другой, я бы просто заплатил. Выписал бы чек, неважно на какую сумму, лишь бы избавиться от этого… сказал бы «Да пошли вы» Миранде, моей семье… а затем пережил бы ударную волну. Постарался бы спасти ситуацию.
Я выпрямилась, взбешенная и обиженная.
— Мне не нужны твои деньги…
Он обернулся и посмотрел мне в глаза.
— А я и не предлагал, потому что знаю, что ты не примешь. И потому что не хотел, чтобы ты их приняла.
Я нахмурилась.
— Не понимаю… Я не уходила…
— Знаю, — грустно улыбнулся Коннор. — Знаю.
— Так..?
— Поэтому я в ужасе. Потому что ты по-прежнему моя ахиллесова пята.
— О, мне так жаль, — усмехнулась я.
Он рассмеялся.
— Я не это имел в виду.
— Тогда что именно ты имел в виду? — язвительно спросила я.
Он откинулся на спинку дивана и уставился в никуда.
— Я никогда ни о ком не заботился… особо. Я мог легко выкинуть людей из моей жизни, — сказал Коннор, щелкнув пальцами. — Люди были важны ровно до тех пор, пока они были полезны. После этого они только тянули вниз.
— Ты не относишься так к Джонни или Себастьяну, — заметила я в ужасе — Хотя не уверена, что правильно выразилась. Это ужасает еще больше.
— Нет… они друзья. Я позабочусь о них, если что-то случится. Но если бы пришлось пожертвовать ими сегодня, я бы это сделал, — сказал Коннор. В его голосе не слышалось и отголоска вины.
Я уставилась на него.
— Ты серьезно?
— Я сказал, что позабочусь о них. Им не придется больше работать и дня. Но неважно, через какой бы ад им пришлось пройти, я, наверное, выбросил бы их за борт. Если бы их присутствие в моей жизни рушило мои планы.
Я была потрясена и возмущена услышанным.
Но… несмотря на мою первоначальную реакцию… я поняла, что Коннор только что сделал мне поразительный, просто невероятный комплимент.
В самом сумасшедшем из всех возможных способов.
— А Миранда? — тихо спросила я.
Он посмотрел на меня и усмехнулся, будто бы говоря: «Шутишь что ли?!»
— Я бы с удовольствием перерезал ей горло. По крайней мере, метафорически.
— Нет, не сейчас. Раньше, — прошептала я. — Восемь… девять месяцев назад.
Он посмотрел на меня, потом отвел взгляд. Потер челюсть.
— Ты права, наверное, тогда я не стал бы выкидывать ее за борт. Но теперь трудно судить. Думаю, я бы держал ее при себе, потому что… ну… я же надел ей кольцо на палец. А значит, чувствовал себя обязанным позаботиться о ней.
Я уставилась на Коннора.
— Разве ты не был в нее влюблен?
Он пожал плечами.
— И да, и нет.
— Я не понимаю. Ты собирался жениться на ней.
— Да.
— Тогда разве ты не любил ее?
Он выдохнул.
— Это сложно.
— Так объясни.
— Если бы я пошел к психиатру, он, вероятно, сказал бы что-нибудь об эдиповом комплексе…
Он замолк, выглядя растерянным. Должно быть, алкоголь развязал ему язык. Я никогда раньше не видела Коннора таким.
— …нет, это про желание убить своего отца… мы уже знаем, что я хочу это сделать… так, черт возьми, как называется, когда ты подсознательно ищешь кого-то, похожего на своего родителя противоположного пола….
— Думаю, все так делают.
Он посмотрел на меня и приподнял бровь.
— Так ты ищешь парня, похожего на твоего отца? Я напоминаю тебе о твоем…
— Это довольно тревожная тема, — перебила я. — Мы можем продолжить говорить о Миранде?
Он рассмеялся.
— Да, хорошо. Ну, очевидно, Миранда и моя мать очень похожи во многих отношениях… обе сосредоточены на богатстве, обе безумно честолюбивы, обе чрезвычайно умны… но помимо этого, думаю, я искал любви и привязанности от кого-то вроде моей матери… и Миранда определенно была хорошей кандидатурой. Почти такая же, только добрее, милее… поначалу, — мрачно сказал Коннор.
— Она во мне не нуждалась, что было чертовски привлекательно. Я уже говорил об этом, но большинство женщин интересуются мной из-за денег или известной фамилии, или славы. Либо они просто хотят выставлять меня напоказ, как добычу. Ничего этого Миранда не хотела. У нее было свое состояние, своя власть… мы были в относительно равных условиях. Для меня такое было впервые. И она стала призом, который нужно выиграть. Неуловимая… вызывающая. Она сопротивлялась каждому наступлению, притворялась застенчивой, никогда не говорила «нет», но и никогда не говорила «да». Я не привык к такому. Я приглашал ее на свидание десять раз, прежде чем она согласилась поужинать со мной. Это просто заставило меня хотеть ее больше. Женщины все время бросаются на меня…
Я поморщилась, пока он произносил последние нескольких предложений. К счастью, Коннор был слишком погружен в свой рассказ, так что не думаю, что он заметил выражение моего лица.
— …но не Миранда. Поначалу она разыгрывала недотрогу. По правде говоря, она никогда не отдавала себя мне больше, чем должна была. Тогда я этого не осознавал, но она уже поймала меня на крючок, а потом просто подтянула. — Коннор посмотрел на меня. — Тебя не беспокоит, что я о ней говорю?
Да.
— …нет. Ты любил ее, верно?
Он пожал плечами.
— Как я уже сказал, она была призом, который я хотел выиграть. Победителю — добыча.
— Но ты его выиграл.
— Не совсем. Я так и не завоевал ее… и думаю, это сводило меня с ума. Что-то, что я не мог заполучить, кто-то, кем я не мог обладать. По крайней мере, не полностью. Думаю, она знала это, и подыгрывала мне, и это… на самом деле, именно это я чувствовал к ней. А не любовь. Она была вызовом. Я хотел ее всю, а она никогда не сдавалась.
Каждое слово, каждая фраза как укол в сердце.
На самом деле, намного больнее, чем укол булавкой.
Она была вызовом.
«А я тогда кто?» — с печалью задумалась я.
«Ахиллесова пята», — прошептал тихий внутренний голос.
— Что между вами произошло? — спросила я.
Лицо Коннора помрачнело, а в глазах вспыхнула ненависть.
— Это долгая и скучная история… если вкратце: я рассказал ей о куче сложных бизнес-планов, которые у меня были. Я собирался выкупить кучу ослабевших технологических компаний и использовать их для… неважно чего. В любом случае, я посвятил ее в это заранее, потому что она генеральный директор фонда. У нее были десятки миллионов, вложенных в различные компании, не говоря уже о десятках миллиардов, что принадлежали ее клиентам. Я не хотел ей навредить. Не хотел разрушать все, что она построила, — он ухмыльнулся. — Даже если половину всего этого она унаследовала от «папы».
Я уставилась на него.
— Ты предоставил ей инсайдерскую информацию?
— Она была моей невестой. Что я должен был сделать, позволить ей потерять половину заработанного состояния? Разрушить ее бизнес, ее репутацию?
