Всё-таки было немного неловко обниматься, когда на вас смотрят сразу несколько человек.
— Р-раз всё прошло благополучно, то жду от т-тебя отчёт, — сказал академик Петров. — Как только напишешь и сдашь, поставлю официальную отметку, что сессию ты сдала. Н-но сейчас можешь уже немного расслабиться — ты всё сделала. Ты м-молодец.
— Кстати, у нас гость, вернее, гостья, — Метёлкина улыбалась чуть ли не шире всех, — Алиса, ты где тут? Убежала куда-то…
Селезнёва вышла из-за угла и подошла к Лене.
— Привет! Я рада, что ты всё сдала!
— Спасибо, — рассмеялась студентка.
— Она хотела посмотреть на автограф Гагарина, — сказал Иван Сергеевич, который, как оказалось, тоже пришёл встречать Лену с практического экзамена.
Королёва достала листок бумаги и протянула его Алисе. Та взяла его в руки и развернула.
— Эх, здорово! Я, кстати, давно хотела слетать, посмотреть на то, как встречают первого космонавта Земли… А то на Колеиде видела, а на родной планете — нет.
— Если хочешь, возьми себе автограф, мне не жалко…
— Нет, — на удивление строгим и вполне взрослым, серьёзным голосом ответила Селезнёва. — Это твой автограф. И только твой.
Глава 9. Древний Египет
После успешной сдачи зачёта, в прошлое Лене попасть стало проще, поэтому Ричард более охотно стал брать её с собой.
Темпесту всегда было интересно побывать в Древнем Египте, но всё время откладывал эту мечту в долгий ящик. А после появления в Институте Лены и вовсе забыл про это — не до того стало.
Но после экзамена стало спокойней: Королёва мирно учила всю Земную историю (вернее восполняла пробелы, многое она знала с прошлых курсов университета), что с её памятью не было таким уж тяжёлым занятием, тренировалась в спортивном зале. И Ричард вновь задумался о путешествии к фараонам.
В отличии от профессора Гоги, Темпест решил сделать всё по правилам: написал чёткий план экспедиции, выбрал дату и время, уведомил об этом академика Петрова, и как только получил «добро» от начальства, занялся полноценной подготовкой к переброске.
Конечно же вместе с Леной.
По правде говоря, они стали неразлучными друзьями. Королёва стремилась как можно больше времени проводить с Ричардом, а тот был только рад. Безусловно, Лена общалась со многими сотрудниками Института Времени: могла поболтать с Машей (более того, они стали хорошими подругами), в очередной раз подшутить над Гоги, сыграть в шахматы с Вертером, порассуждать о жизни с Иваном Сергеевичем… Но всё же именно с Темпестом у неё сложились самые близкие и тёплые отношения.
* * *
Подготовкой они занялись основательно: во-первых, выбрали точные дату, время и место для переброски — тысяча четыреста шестидесятый год до нашей эры, во времена правления Хатшепсут. Ричард хотел посмотреть на жизнь людей в столице — городе Фивы.
Во-вторых, идеально продумали образы: не слишком выделяющихся и богатых, но и не совсем уж бедных крестьян или рабов Египта. В общем, обычный «средний класс».
В-третьих, изучили вдоль и поперёк язык, манеру поведения и общения. В общем, все те действия, которые выполняют хронавты перед путешествием.
Особый интерес для Лены представляли иероглифы и язык: она старалась как можно подробнее изучить написание. Занятие это оказалось трудным: Королёва, даже со своей идеальной памятью, путала те или иные символы.
Темпеста же больше интересовала мифология и религия Древнего Египта. Изучив тему самостоятельно, он решил посвятить Лену во все тонкости и подробности. Студентка этот жест не очень оценила: она запуталась, кто чей сын, кто кого убил, воскресил, и в конце концов заявила, что ей хватит общих знаний, и вообще, её любимая богиня это Бастет, так как именно из-за неё египтяне почитали кошек.
«Нет, в отдел истории Древнего Мира я точно не пойду работать… Мозг сломать с этими богами можно!»
Костюмы подобрать было не сложно — мужчины носили синдон, а женщины — калазирис, сарафан на бретельках длиной от груди до лодыжек, но главное было не забыть про украшения и амулеты — ожерелье с жуками-скарабеями у Лены и Глаз Гора у Ричарда.
Имена выбирали такие, чтобы можно было запомнить: Яхмос и Астерия.
* * *
— Хатшепсут вступила на престол Египта в тысяча четыреста семьдесят восьмом году до нашей эры. — Темпест напоминал некоторые детали студентке перед переброской. — Её приход к власти был примечателен тем, что потребовал от неё использования её родословной, образования и понимания религии. Родословная была безупречной, поскольку она была дочерью, сестрой и женой царя. Благодаря пониманию религии Хатшепсут смогла утвердиться в качестве «супруги бога Амона».
— И тем не менее, её имя пытались придать забвению, — буркнула Лена, — вычеркнуть из истории её, как фараона, оставив лишь упоминание Хатшепсут, как жены царя. Даже её мумию потом перенесли в место, предназначавшейся для служанки, положив на пол вместе с бальзамированными гусями.
Ричард вздохнул и включил машину времени, ввёл код отправления и прибытия. Всё как обычно, зашли в круг, нажали на «Старт». Уже привычное чувство падения в никуда, лёгкое головокружение.
Оказались они на окраине города, в старом, заброшенном доме — отличное место для того, чтобы спрятать кабину. Временщики планировали просто прогуляться по столице, посмотреть на жизнь её жителей, ни во что не влезать, ни с кем не разговаривать, не привлекать внимание. И вернуться обратно в двадцать первый век через два-три часа целыми и невредимыми.
Город был красивым, хоть и находился посреди пустыни: на берегу Нила цвели прекрасные сады, огромные храмы, посвящённые богу Амона-Ра… На всё это Лена смотрела с открытым ртом, а у Ричарда глаза сияли, как у ребёнка.
На одной из наиболее оживлённых улиц, где куда-то спешили, или просто слонялись без дела толпы людей, Королёва допустила оплошность: засмотрелась на ручную обезьянку — таких привозили из соседних стран торговцы. Малышка очень забавно грызла фрукт, скаля зубы на студентку, подумав, что та захотела отнять угощение.
Обернувшись, Лена поняла, что потеряла Темпеста из виду… И вдруг краем глаза заметила, что на другом конце улицы двое вооружённых мужчин его куда-то силой уводят! Бедняге не оставили и шанса, пресекая всякие попытки к сопротивлению и бегству. Ошибки быть не могло: Ричард не стал надевать парик, оставив свою шевелюру, которая очень контрастировала с лысыми головами бедняков и приглаженными париками особ побогаче.
Нацепив на сандали гравиподошвы, девушка разбежалась для виду и запрыгнула на ближайший дом. К счастью, этого никто не заметил (дома были низкими, да и никому особо не было дело до прыгуньи), кроме двух зевак и всё той же злой обезьянки, которая завизжала и начала
