мы встретим тех?.. – спросила леди Вуд.
– Не встретим… Суррей уходит из города, а если вы боитесь этих… горожан, то, поверьте, им все равно, куда едет повеса с подружкой в седле.
Совсем неплохо разъезжать по стране с молодой женщиной на коленях и растягивать это удовольствие, мучаясь от него.
На выезде из города их задержали стражи городской управы, но, получив по пенни, не стали вникать в подробности, почему леди едет вместе с джентльменом, да еще и объяснили, как добраться до хорошей харчевни, что стоит чуть в стороне от дороги, если свернуть к Корнхилу, проводив путников непристойными замечаниями и хохотом.
Посмеиваясь про себя, Ральф, сам того не заметив, негромко затянул неаполитанскую песню о морском скитальце, которого ждет в родных краях увядающая год за годом невеста. Чего только не наберешься, прожив столько лет бок о бок с Бертуччо Оливой.
«Повеса с подружкой в седле…»
«Как он смеет насмешничать, – сердито думала Мод, зарывшись лицом в плечо Кардоне, чтобы не видеть дерзких или осуждающих взглядов горожан, – и сравнивать меня с подружкой повесы?!»
Ей было неловко и стыдно ехать среди бела дня в объятиях мужчины. Она с нетерпением ждала, когда они покинут город, почти впала в панику, едва их остановили стражники, и вздохнула с облегчением, как только им разрешили продолжить путь. Ее спутник, напротив, казалось, наслаждался тем, что они привлекают всеобщее внимание. Он ехал не спеша, спокойно пропускал мимо ушей шутки и смешки прохожих, и даже замурлыкал себе под нос какую-то песенку на чужом языке, явно пребывая в превосходном настроении, несмотря на якобы снедающий его голод. Хотя еще недавно на постоялом дворе он торопился уехать, ворчал на Мод, будто она его задерживает, и злился, что ему опять придется везти ее на своем коне. При этом он с непонятным раздражением отказывался предпринять поиски второй лошади и отмахивался от всех попыток девушки заговорить на эту тему, а спорить с голодным мужчиной было делом совершенно бесполезным.
«Они способны воспринимать слова женщины только на сытый желудок, и то не всегда», – любила повторять леди Риттор, когда речь заходила о джентльменах.
– Не вижу ничего смешного в нашем положении, сэр, – не удержавшись, пробормотала девушка, когда рыжий вынес их на лондонскую дорогу.
Она покосилась на ухмыляющееся лицо своего спутника, отчего-то вспомнила вкус его губ и поспешно отвернулась.
– Видимо, вам не впервой разъезжать с леди на одной лошади? – поинтересовалась она, не в силах забыть его самодовольную фразу о повесе с подружкой.
– Разумеется, леди Вуд, в Испании однажды я возил прекрасную донью. Она имела несчастие подвернуть ногу… А еще как-то неаполитанку, что показывала мне путь к своей деревне, – весело ответил Кардоне.
Испания, еще какая-то страна… Любитель путешествий, совсем как ее муж. И, конечно, везде женщины… Интересно, с них он, помимо платы, тоже требовал поцелуи?
Судя по довольному виду Кардоне, без поцелуев дело не обходилось, и эти истории ему было приятно вспоминать. Потом кому-нибудь он расскажет, как спасал некую леди от неприятностей, в которые она то и дело попадала, и возил ее в своем седле.
«Но о том, что я укусила его, он вряд ли перед кем будет хвастаться», – не без ехидства подумала Мод.
На развилке дорог Кардоне повернул рыжего направо, и вскоре путники оказались у небольшой харчевни – прилепившегося к подножию холма домика, аккуратного, как и белые овечки, бродящие за изгородью. На пороге их встретила столь же аккуратного вида хозяйка, молчаливая женщина, и проводила в обеденную комнату, крошечную, скорее домашнюю столовую, чем зал трактира.
На выскобленных досках стола вскоре появились тренчеры[36], пирог со свининой на деревянном блюде, свежеиспеченный хлеб, большая миска горячего бульона, салат из моркови. Мальчик, сын хозяйки, принес две ложки, две кружки, кувшин с элем, кувшин с водой, чтобы вымыть руки, и полотенце.
Мод села за стол, ее спутник удобно расположился на лавке напротив. Он снял пояс с ножнами и положил их рядом с собой, прочитал короткую молитву и взялся за ложку.
– Очень крепкий и душистый, леди Вуд! – сказал он, пробуя бульон. – Прошу…
Мод зачерпнула бульон ложкой у ближнего к ней края миски, только теперь почувствовав, как успела проголодаться.
Ее спутник быстро поглощал бульон, заедая его хлебом. Его ложка так и мелькала в воздухе, а содержимое миски быстро исчезало, хотя Мод едва успела проглотить несколько ложек. Великодушно оставив для нее на дне немного бульона, Кардоне снял верх пирога, разлил эль по кружкам, разложил на тренчеры куски поднесенной хозяйкой жареной баранины и с такой же скоростью принялся уминать мясо с пирогом и салат, запивая все это большими глотками эля.
Когда Мод добралась до своей порции мяса, Кардоне выпил две кружки эля и съел почти все, что стояло на столе, за исключением небольшого куска пирога и нескольких ложек салата.
– Как быстро вы едите, сэр, – заметила девушка, впрочем, не намереваясь в том упрекать своего сотрапезника: мужчины всегда много едят, а она уже насытилась бульоном с хлебом и теперь с трудом доедала мясо с пирогом. – Вы вообще все делаете быстро, как я успела заметить, – не удержавшись, с невинным видом добавила она.
– Привычка, леди Вуд. Я прожил такую жизнь, в которой от быстроты действий зависело, сохранится ли она, либо прервется, если не успел сделать то, что должно было, – ответил Ральф, ставя на стол опустошенную кружку. – Подкрепляйтесь поплотней, леди, путь предстоит долгий, нужно догнать ваших людей до темноты. Они должны добраться если не до Стэнстеда, то до ближайшей к нему деревни, чтобы расположиться на ночлег. Там мы их и настигнем.
В маленьком зале было жарко от близости кухни, да и плотный обед разогрел кровь – и Ральфу, и его неустанно напоминающей о себе спине хотелось раскинуться на скамье. Или даже улечься и поспать. Он недолго размышлял о сложностях этикета, которого если и придерживался, то во времена далекой юности, когда матушка сурово одергивала за появление в столовой в одной рубашке, разгоряченного и потного после бурной скачки по холмам. Он расстегнул дублет, потянулся, разминая мышцы, воспользовавшись моментом, когда леди Вуд сражалась с куском пирога, и удобно устроился, прижавшись ноющей спиной к стене. Совсем неплохо – сытный обед, теплый дом, красивая девушка рядом.
«Что еще нужно уставшему от дорог страннику?» – думал Ральф, делая вид, что разглядывает окно, через приоткрытые ставни которого пробивался тусклый свет, но исподтишка наблюдая за своей спутницей.
Лицо ее, прежде бледное, разрумянилось, глаза заблестели от эля и сытной еды. Она иногда поглядывала в его сторону неодобрительно, как ему
