Читаем без скачивания Удравшие из ада - Дмитрий Казаков

Но в этот раз Толстый Маззи немного помедлил, прежде чем перебраться в зал и ввязаться в бой. Смутная мысль о том, что все происходит как-то неправильно, вынудила его задержаться.

И только когда под рухнувшей химерой еще один стол разлетелся на куски, хозяин заведения с тяжким бульканьем пополз вперед.

Повелитель Темной стороны, Бесподобный Ужасный Демон, Осиянный Тьмой Зла, Хозяин Разных Мучений и прочая и прочая, отложил «План усавершенствования системы атвода типла в пыточных коллекторах» и повертел головой, разминая затекшую от долгого сидения шею.

Люди, отличающиеся извращенной, но примитивной фантазией, представляют, что быть властелином ада очень легко – сиди себе на троне в огромном мрачном зале, сверкай глазами, смейся жутким смехом и все.

На самом деле обязанностей и забот у существа, взявшегося управлять Нижним миром, не меньше, чем у любого топ-менеджера.

И обилие титулов этого факта не отменяет.

На самом деле повелитель Темной стороны, Бесподобный Ужасный Демон, Осиянный Тьмой Зла, Хозяин Разных Мучений и прочая и прочая, обитал в небольшом уютном кабинете, дизайн которого разрабатывался в лучшей из оформительских контор Лоскутного мира.

Стены покрывали плитки гематита, стоящий в углу небольшой вулкан офисной модели формировал соответствующую атмосферу, а развешанные по стенам картины с изображениями пыток и казней демонстрировали безупречный вкус хозяина.

В данный момент повелителю Темной стороны и прочая и прочая очень хотелось выбраться из кабинета, размять крылья и хорошенько искупаться в чистой и свежей кипящей лаве.

Но глава демонов лишь печально вздохнул и позвонил в висящий над столом медный колокол.

За стеной раздалось приглушенное кряканье, и в открывшуюся дверь просунулась голова секретаря, напоминающего брылястую и толстую собаку в фиолетовой чешуе.

– Готов к повиновению, господин, – просипел секретарь, роняя капли дымящейся слюны.

– Что у нас на сегодня? – спросил глава демонов.

– Через два часа прибудет министр снабжения с докладом, потом встреча с делегацией ударников труда. Еще имеются письма…

Секретарь продемонстрировал толстую пачку каменных пластинок.

Демоны не меньше, чем люди, любят писать кляузы на сослуживцев.

– …и осмелюсь напомнить, что через пять дней у нас инспекция со Влимпа.

– Раздери их всех боги, – прорычал глава демонов. – Хотя они и сами боги. Ну-ка, вызови мне начальника отдела собственной безопасности.

– Повиновение реализуется! – просипел секретарь и исчез.

Не успел повелитель Нижнего мира откинуться в кресле, как дверь распахнулась вновь, и через порог шагнул высокий и черный демон с алыми, похожими на крошечные топки глазами.

Будь тут Арс Топыряк, он бы его узнал.

– По вашему приказанию прибыл! – рявкнул демон.

– Садись, – повелитель Нижнего мира кивнул на высящийся перед столом кол, – и рассказывай, как идут поиски.

– Ну… – начальник отдела безопасности замялся, глаза его как-то неуверенно мигнули, – он еще не пойман.

– Это понятно, иначе ты примчался бы с докладом.

– Мы обратились за помощью к людям… к магам…

– Что!? – от сердитого рыка начальник отдела пошатнулся, вулкан недовольно зарокотал, а на потолке выросла парочка черных сталактитов. – К этим тупым и наглым выскочкам?

– Э… ну да, – начальник отдела почувствовал себя на колу не вполне уютно.

– Нельзя доверять людям, что носят мантии! И вообще, людям доверять нельзя!

Начальник отдела подумал, что идея свалить работу на чужие плечи, столь популярная среди всех существ во всех обитаемых мирах, на этот раз оказалась не очень удачной.

– В общем, про них забудь, – сказал глава демонов почти спокойно. – Подготовь опытного агента и отправь его наверх, пусть займется поисками. Ясно?

– Так точно.

– И пусть твои парни не ослабляют бдительности. Рано или поздно беглец будет вынужден спуститься обратно, хотя бы ненадолго. Помни, что скоро у нас инспекция оттуда, – он ткнул когтистым пальцем в бугристый потолок, – и если они узнают, что один из узников сбежал, то… Ты меня понимаешь?

Начальник отдела кивнул, а перед его мысленным взором пронеслась вереница образов, включающих солнечный свет, священные символы и прочие неприятные для демонов вещи.

– Свободен, – буркнул глава демонов.

Начальник отдела вышел, а повелитель Нижнего мира вооружился алым маркером и подтянул к себе документ, озаглавленный «Служебная записка: О стымулировании труда низшаго демонского пирсанала».

Входная дверь штаб-квартиры городской стражи Ква-Ква, расположенной на улице Тридцатисемилетия Отрытия Канавы, была открыта всегда.

Радушие Торопливых тут ни при чем, просто дом, переживший несколько тысячелетий всяческих катаклизмов, давно покосился, а дверной проем принял трапециевидную, а не прямоугольную форму.

За дверью, направо от коридора, находилось караульное помещение, где коротали время дежурные и те из Торопливых, кому в данный момент делать особенно нечего. Иногда их набиралось столько, что шум из караулки напоминал о футбольном матче.

Но в ночное время тут обычно царила тишина.

Лейтенант Лахов дремал за столом дежурного офицера, опустив голову на руки. Судя по время от времени содрогающемуся шлему, снились ему не самые хорошие вещи. Ргов и Калис бились над специальным кроссвордом для стражников.

– Так, – промычал Дука, почесывая виднеющуюся из-под шлема часть лба, – штука, тянущаяся через реку, из четырех букв, первая «м»…

– Лодка! – озаренный гениальной идеей Ргов аж подпрыгнул на месте.

– Не, не подходит, тут букв пять, – сообщил Калис, поскрипев мозгами.

– Как же так? Она тянется через реку, я точно знаю. Видел… на картинке.

– Может, это какая специальная лодка, на букву «м»?

– Похоже… Так, подсмотрим ответ. Мост! Надо же!

– Никогда бы не подумал.

– Во-во.

Калис вновь почесал лоб, затем поскреб затылочную часть шлема и сказал:

– Скучно живем. Надо кого-нибудь избить.

– Так нет никого, – Ргов осмотрел караулку, но висящий на стене плакат «Как правильна наносить тилесные павреждения» мало подходил на роль избиваемого.

– Надо проявить эту… как ее… ыницытиву и смекалку. То есть найти кого-нибудь!

– Ага.

– Выйдем на улицу, глянем на село… – развил что-то похожее на мысль Калис. – В смысле, на город. Кого найдем – в глаз дадим.

План обладал известной долей привлекательности.

– А лейтенант? – Ргов кивнул в сторону Лахова.

– Все равно он спит. А мы быстро.

– Пойдем.

Двигаясь на цыпочках и сопя, как две простуженные водопроводные трубы, сержанты выбрались из-за стола.

Но выйти из караулки они не успели. С улицы донесся мелкий топот, и дверь распахнулась, впустив малорослое, полупрозрачное существо с торчащими из спины крыльями, напоминающими стрекозиные.

– Быстрее! – завопило оно. – Там ужас! Убийство! Разбой!

Лахов подпрыгнул на месте, едва не ударившись шлемом о потолок, выпучил глаза.

– Само пришло, – с радостной улыбкой заявил Калис, потирая руки. – Сейчас мы ему…

– Эй, бить меня нельзя! – самец феи, судя по алому отливу в окраске, злой, поспешно отскочил. – Я этот, пострадавший!

– Сейчас пострадаешь еще больше, – пообещал Калис, замахиваясь.

К несчастью для сержанта, Лахов сумел к этому моменту продрать глаза.

– Стоять! – рявкнул он. – Мы должны охранять покой мирного населения вне зависимости от его видовой принадлежности!

Удивление отразилось на круглом лице Калиса – озвученная лейтенантом мысль, похоже, никогда не приходила в голову уроженца Низких гор.

– Чего тебе? – Лахов повернулся к фею.

– Убийство! Разбой! – повторил тот. – Идемте быстрее, господин начальник, а то он там всех убьет!

– Кто «он»? И где «там»?

– «У Толстого Маззи»!

Ошеломленные стражники не заметили, что обладатель стрекозиных крыльев проигнорировал первый вопрос.

– Ы… – сказал Ргов и ущипнул себя за руку, чтобы проснуться.

– Ты хочешь, чтобы мы пошли к Толстому Маззи? – медленно, точно не веря себе, проговорил лейтенант.

– Ну да. Вы же эти самые, стражники? Или нет?

– Как бы да, – осторожно согласился Лахов. – Но мы люди.

– Ох уж эти мне предрассудки! – синие глаза фея гневно сверкнули. – Клянусь, сегодня это не имеет значения! Пойдемте быстрее, пока там все не померли!

Лейтенант взглянул на подчиненных и ощутил, как трусость после краткой, но кровопролитной схватки оказалась с вывернутой шеей в партере, а чувство долга торжествующе вскинуло руки.

Вот только аплодисментов оно не дождалось.

– Мы идем, – сказал Лахов, пытаясь поправить на голове шлем, чтобы тот чуть меньше напоминал горшок.

С таким же успехом можно было причесывать елку.