Бумаги лежали именно там, где оставил их Чэннинг, слева от факса. Следуя его указаниям, Мэгги нашла нью-йоркский адрес и принялась за дело.
Документы юридического содержания были связаны с покупкой недвижимости. «Никаких секретных и особо важных сведений они не содержат, — решила Мэгги, иначе едва ли он поручил бы ей заняться ими». То, что было по-настоящему важно, наверняка было бы доверено только Брехту.
Конечно, вполне возможно, для Троя, уверявшего, что у Чэннинга имеются крупные враги, фамилии адресатов были важны, но ей они совершенно ничего не говорили. Не исключено, что это были не владельцы юридической фирмы, а сообщники Чэннинга, вместе с которыми он намеревался совершить очередное преступление. Мэгги оглядела стол, ища бумагу и ручку, чтобы записать номер, но ничего не нашла. Неожиданно ей пришло в голову, что это подходящий повод для того, чтобы проверить, заперты ли ящики, — желание, которое она испытывала, впервые войдя сюда.
«Неужели Чэннинг мне так доверяет? — удивилась она, когда средний ящик с легкостью открылся. — Нет, он не так глуп, чтобы оставлять на виду то, что может его скомпрометировать».
В ящике был идеальный порядок, так же как и везде. Аккуратно разложенные в коробочки из оникса письменные принадлежности, марки, стопка конвертов с его инициалами в левом углу.
Мэгги еще немного потянула на себя ящик и пошарила в глубине — ничего.
Немного разочарованная тем, что не нашла окровавленных носовых платков или, по крайней мере, секретной карты с обозначенными крестиками кладами, Мэгги задвинула ящик и потянула за следующий. Взгляд ее привлек кусок хрусталя, острый край которого выглядывал из-под конверта.
На первый взгляд он напомнил Мэгги подвеску от люстры. Странно, что Чэннинг, с его стремлением к идеальному порядку, держал у себя в столе эдакую безделицу, вместо того чтобы привесить куда положено. Мэгги решила разглядеть подвеску получше.
Это был действительно хрусталь, но не подвеска. Короткий кусочек прозрачной лески был продет в тонкое отверстие посредине и завязан узелком на концах. Такие штучки обычно продаются в индийских магазинах, где курят фимиам и учат играть на гитаре. Мэгги смотрела с удивлением на предмет, вызывавший ассоциации с магией и оккультными науками и удивительно не вязавшийся с образом человека, у которого она работала. Невозможно было представить себе, что Чэннинг, с его железной логикой и трезвым умом интересовался сверхъестественным. Запрятанная в стол побрякушка еще сильнее разожгла любопытство Мэгги, заставив ее вновь задаться вопросом, кто же все-таки он такой, Дирек Чэннинг.
«Не уверена, что я когда-нибудь это узнаю, — пробормотала она едва слышно, снова убирая под конверт свою находку, — даже если проживу с ним все жизнь». Мэгги стало смешно при одной мысли об этом. Скорее всего она не выдержит рядом с этим человеком даже одного лета.
Не найдя больше ничего любопытного ни в одном из ящиков, она закончила работу и решила отправиться туда, где хозяин дома проводил самые интимные часы своей жизни, в спальню.
* * *
Присутствие Дирека Чэннинга ощущалось здесь настолько, что это заставило ее сердце учащенно забиться, едва она закрыла за собой дверь. Все в этой комнате говорило о том, что здесь живет мужчина. Дорогая массивная мебель из ореха в раннеамериканском стиле напоминала о пионерах и мореплавателях людях, обустраивавших свою жизнь основательно, в расчете на долгие годы, уверенных, что их имущество будет переходить от поколения к поколению. Разыгравшаяся фантазия Мэгги заставила ее задуматься о том, сколько невест лишилось невинности на этой широченной постели и сколько шляп висело на старинной вешалке с крючками в форме голов животных.
Тяжелые изумрудно-зеленые шторы были сейчас раздвинуты и присобраны специальными старинными цепочками. Возможно, Чэннинг спит с открытыми шторами и окнами, прислушиваясь к шуму океана и наслаждаясь прохладным бризом. Как и у нее в комнате, на паркетном полу был только один небольшой восточный ковер в зеленовато-коричневых тонах, повторявшихся и на картинах, висевших над комодом и письменным столом. Даже на расстоянии Мэгги, с ее не такими уж блестящими познаниями в области современного искусства, узнала художника. Работы Линто, высоко ценимые критиками всего мира, выставлялись в Бостонском музее всего за месяц до ее знакомства с Троем. За то, что перед ней не репродукция, а оригинал, Мэгги могла поручиться.
Заинтересовавшись тем, что скрывалось за двойными дверями справа от постели Чэннинга, Мэгги подошла и, открыв их, обнаружила чулан. «Подходящее место, чтобы совершить убийство», — подумала она.
Ряды дорогих костюмов, пиджаков и рубашек висели на бесчисленных деревянных вешалках. На глубоких встроенных полках стопки свитеров и шерстяных шарфов. В чулане пахло кедром и лосьоном после бритья.
Внимание Мэгги привлекли аккуратные ряды обувных коробок, протянувшихся вдоль самой длинной полки над вешалками. Мэгги не знала, являлась ли любовь хозяина дома к порядку врожденным свойством, или это была привычка холостяка, выработанная за годы одинокой жизни.
Едва ли в этих коробках можно найти что-то кроме ботинок. Такое скорее бывает у небогатых людей, — тех, кто держит мелочь в банках из-под кофе, пуговицы в пепельницах, а свечные огарки в кухонных ящиках. В отличие от ее отца, складывавшего неоплаченные чеки в коробку от кукурузных хлопьев, Дирек Чэннинг едва ли стал бы использовать обувную коробку для хранения рецептов, квитанций, сувениров и прочих мелких свидетельств человеческого бытия. И все же Мэгги решила, что заглянуть стоит, раз уж она здесь.
Протянув руку, она дотронулась до той, что стояла с краю, и, услышав шаги возле самой двери спальни, замерла.
Глава 15
У Мэгги даже не было времени закрыть дверь чулана, и она, затаив дыхание, прижалась к стене. «Слава Богу, что я не включила здесь свет», — подумала она, когда дверь в спальню Чэннинга открылась и кто-то вошел.
Не дыша и не двигаясь, Мэгги прислушивалась к мягким шагам. Вошедший, пройдя по комнате, остановился в углу, чтобы положить что-то на стол. Возможно, газету или книгу. Теперь человек приближался к ней, но уже медленнее. Снова остановка, скрипнул ящик.
Мэгги чувствовала, как краска отлила у нее от лица. Не решаясь двинуться, она могла только надеяться, что ей повезет. Ящик задвинули, и снова раздались шаги. Мэгги пришла в панику. Вероятно, тот, кто был в спальне, заметил приоткрытую дверь чулана и решил выяснить, в чем дело. Еще секунда, и она с ужасом услышала, как щелкнул выключатель; ее убежище залил яркий свет. Мэгги не знала, что делать — броситься наутек, застыть на месте? Или попытаться выдумать какую-нибудь историю, чтобы оправдаться?
