Читаем без скачивания Одинокий. Злой. Мой (СИ) - Новикова Татьяна О.

Ладно, теперь можно идти домой.

На половине пути, когда Платон почти вышел к точке, где мог использовать колдовство, его окликнул голос. Оставался какой-то жалкий километр. Не повезло.

— Эй, братишка, закурить не найдется?

Платон, поморщившись, обернулся. Только какого-то гопника ему не хватало для полноты ощущений.

В переулке стоял головорез, бритоголовый, невысокий, но крепко сбитый. Очевидно, тролль, потому что нижние клыки выпирали над губой, а непропорциональное лицо «украшали» крупные бородавки.

Неудивительно, даже относительная близость «Серой моли» означала, что в округе будет ошиваться всякая низшая шелупонь из тех, кто перебивается воровством и грязными делишками для тех, кто предложит повыше плату.

— Не курю и тебе не советую.

— А если найду? — тот вальяжной походкой направился к Платону.

— Слушай, лучше не лезь ко мне. Может, ты не заметил, но я — арбитр. Ты действительно хочешь перейти мне дорогу? — сказал негромко, хотя понимал, что от слов особой пользы не будет. Но тролли тупые. Вдруг сработает.

Сейчас бы красочно принять боевую форму, стать крупным зеленым монстром, обнажив своё истинное нутро…

Увы, таких привилегий Платон лишился, как и возможности говорить о том, кем является на самом деле.

Воспользоваться темной магией он сейчас не мог — слишком опасно, кругом город, дома, обычные люди. Отскочит куда-нибудь не туда — доказывай потом арбитрам, что это не ты магичил, так, рядышком стоял. Хотя по-хорошему должен был сидеть под замком.

Ещё и резерв до сих пор истощен, его, может, и хватило бы на один крупный выброс, но потом Платон бы попросту не справился с барьером или не смог создать чары, чтобы вернуться к особняку.

— Конечно, ты арбитр. Кто ж спорит. А я — голливудская дива, — гоготнул тролль. — Ботиночки, я смотрю, у тебя хорошие. Фирменные, да? Дай поносить.

— Иди к черту.

— А чего такой недружелюбный-то? — теперь за его спиной звучал другой голос.

Тоже тролль. Возможно, даже брат этого, слишком уж похоже они выглядят. Хотя для Платона все тролли были на одно несимпатичное лицо. Они глуповато скалились и надвигались, беря его в круг. Откуда-то выплыл третий их собрат, такой же неприятный и лупоглазый, только ещё и толстый, круглый, как бочонок. Спортзалом этот себя явно не обременял.

— Мне вот его рубашечка нравится. Как думаете, пойдет мне?

Рубашка Платона не застегнулась бы на обрюзгшем теле этого модника при всем желании.

— Не советую приближаться.

Платон всё же выпустил черный туман из-под пальцев. Не сильно, так, чисто показать, что с ним лучше не связываться. Он был не разрушительный, не опасный — скользнул по ногам низшей нечисти и растаял дымкой. Но даже эта легкая магия заставила Платона покачнуться.

Определенно, на сегодня хватит. Он попросту не выдержит.

— Чот я не понял, ты орк или маг? — почесал в затылке первый тролль.

— Одно другому не мешает. Только тут какое дело, ребзя. Раз дальше вот этой хрени с туманом дело не зашло, то маг он такой же, как и арбитр, — понимающе выдал его собрат. — Короче, братишка, у нас к тебе деловое предложение. Ты либо даешь нам свои вещички, либо ответишь на один вопросец — и мы тебя отпустим. Собственно, вопрос. Видел рыжую девку?

А затем он коротко описал Марьяну. Слишком угловато, но узнаваемо.

Боги, от нее одни проблемы! Что, она не только с Альбеску поцапалась, но ещё и полчищу троллей умудрилась дорогу перейти? Кто следующий? Окажется, что Мари в неладах с феями?

— Почему «либо»? — оскорбился третий головорез. — Пусть он сначала скажет про рыжую, а потом одежкой поделится. Думаю, у него и белье модное, брендовое. Я давно трусы обновить хотел. Гы.

— Так чего молчишь? Говори давай. Видел её? А, это, вспомнил! У нее ожог может быть на половину хари. А может и не быть, — не слишком уверенно заявил тролль. — Короче, знаешь такую?

— Нет.

— Ты не ври. Похожего на тебя мажорчика с ней недавно Сивый видел. Он на стреме сидел, пока наши её гнали. Вроде всё у них сложилось. Потом хоба, и она уже с каким-то типом вроде тебя на горбу к тачке скачет.

— Ну так и ищите эту тачку, — тихо сказал Платон, проклиная себя за неосмотрительность.

— Да там обзор такой неудачный, — почти смутился тролль. — Она-то в тачку прыгнула, а номер Сивый не рассмотрел. Но внешность запомнил. Так что, братишка, ты лучше по-хорошему ответь, глядишь, мы с тобой и гонораром за её шкуру поделимся.

— Спасибо за щедрое предложение, но я не нуждаюсь в деньгах.

Они подошли совсем близко. Платон краем глаза уловил, что тролль номер три замахнулся для удара. Уклонился, подсек его коленом. Выслушал отборную порцию ругани.

— Ах ты…

Они налетели на него все вместе. Правда, лбами тоже столкнулись вместе, когда Платон увернулся вбок. Склонившись, он кинулся к углу здания, возле которого лежала стеклянная бутылка. Удар по каменной кладке — в руках Платона оказалась «розочка».

Он не очень любил такие топорные способны переговоров. Все-таки умный орк должен уметь договариваться словом, а не мордобоем. Но с троллями иначе было сложно.

Первый тролль достал нож, махнул им перед собой, целясь Платону в живот.

Поворот. Смазанный бросок. Кулак тролля ударил под дых — Платон на секунду задохнулся от боли. Черт, если бы не его нынешнее состояние, он бы даже в человеческом обличье их сделал… а так…

Действовать надо не силой, а хитростью. Тролли нерасторопные, да ещё и явно ведут не самый здоровый образ жизни. Их можно одурачить или банально утомить. Главное — первым не свалиться замертво.

Ещё поворот. Уклонение. Замах. «Розочка» мазнула по плечу громилы номер раз, на секунду выбивая его из битвы. Теперь можно воспользоваться моментом и схватить его за шиворот. Приложить усилие и ударить головой о стену.

Тролль покачнулся и рухнул на землю, лишившись чувств.

Минус один.

Платон сменил «розочку» но нож, выпавший из обмякших пальцев тролля. Его дружки заходили спереди и сзади. Контролировать их обоих было затруднительно. Слабость накатывала волнами. Всё труднее становилось просто держаться на ногах.

Обмен ударами не щадил никого. Платону вскользь прилетело под ребро. Неприятно. Синяка, конечно, не останется, орочья выносливость поможет. Но дух на секунду выбило из легких. В ответ Платон пнул какого-то из троллей ногой, даже не понял, кого именно. Махнул наугад ножом. Лезвие вспороло куртку громилы. Тот взвизгнул. Его дружок поднял кулак, бросился в атаку. Платон ответил ему быстрым ударом в живот.

Блоки, отскоки, удары почти вслепую — всё смешалось перед глазами. Платон чувствовал быстрое сердцебиение и напряженность каждой мышцы в своем теле. Несколько секунд на раздумье, ещё один бросок — лезвие попало в бедро. Тролль номер два с ужасом глянул, как штанина пропитывается кровью. Он осел на асфальт.

Его дружок рыкнул, кинулся с новым криком. Шаг назад, подсечка. Всё же хорошо, что вместо спортзала этот налегал на нездоровую пищу. Его оказалось обхитрить проще всего.

Секунда. Поворот. Лезвие оказалось приставлено к горлу.

— Тебе еще нужны мои трусы? — вкрадчиво спросил Платон, надавливая на кадык.

— Н-нет, сэр, — от страха тролль даже забыл, как дышать.

— Рад слышать. Тогда закончим начатое, прости, придется тебя убить.

Лезвие уперлось сильнее. На коже выступила капля крови. Платон блефовал, но всем видом показывал, что это не так. Если он не может взять силой — возьмет умом. Главное — запугать врага. Дальше будет видно.

— Н-не надо, — тролль всхлипнул почти по-детски. — П-пожалуйста…

— Даю последний шанс уйти отсюда живым. Кто вас прислал?

— В смысле? — не сразу сообразил толстяк.

— Кто назначил вознаграждение за рыжую девицу?

Противник тут же сдал всю подноготную:

— Так это, главарь наш, Пугач, сказал, что по местным бандам ориентировку пустили. Кто — не знаю. Мы должны Пугачу её притащить, а дальше он сам заказчику отдаст. Ты это, если видел её, скажи. Мы с тобой поделимся, женкой своей клянусь…