— Да два идиота передрались, — как можно более беззаботно отмахнулся я. — Залили друг друга перцем, теперь вот лежат, страдают.
— А-а-а, вон оно что! — понятливо протянул старичок. — Не эти случаем, которые Лизку достают?
— Они-они, — охотно покивал я.
— Хе-хе, ну я другого от этих шишкарей и не ожидал! Поделом им!
— Да это они специально, наверное, — напустил я на себя грустный вид. — Сейчас полицию вызовут, и на Лизавету натравят. На какие ухищрения только не идут, лишь бы человеку жизнь испортить.
— Да это как же? — охнул дедок. — Неужто и до такого доходит?
— А то! Это раньше, лет двадцать назад коллекторы могли целый террор устроить. И двери поджигали, и на стенах писали, и клей в замки лили. Бедным людям проще было откупиться и заплатить, нежели добиваться правды. А теперь им по закону гайки постоянно закручивают. Вот и изгаляются, кровопийцы, как умеют.
— Ну это они зря! — воинственно встопорщил бороду пенсионер. — Я-то целыми днями дома сижу, много интересного могу полиции рассказать, как они тут шастали! Да и ссору их слышал! В подъезде одни только мужские голоса были, Лизки и рядом не стояло!
— А может, вы еще и в глазок чего-нибудь видели? — заговорщически подмигнул я соседу.
— Хм-м-м… а ведь правда! — быстро смекнул тот и расплылся в беззубой улыбке. — Видел и еще как! С волками жить, по волчьи выть, да?
— Истинно так. Истинно…
* * *
В квартире Лизаветы мы провели еще около часа. Я намеренно не спешил уходить, чтобы горький слезоточивый аромат выветрился из подъезда. Носова за этот срок успела оставить для вдовы подробные инструкции, ценные указания и дать свой телефонный номер на случай, если потребуется консультация. А я пообещал супруге старшины, что ежели у нас не выйдет решить вопрос со страховой компанией сегодня, то пусть не ждет и обращается к юристам немедленно. Если не хватает денег, то я возьму эти расходы на себя.
— Спасибо вам за все ребята… — расчувствовалась Краснова, провожая нас. — Вы так мне помогли! Я… прям и не знаю, как вас благодарить…
Порывисто смахнув выступившие на глазах слезы, она отвернулась. Но на то, чтобы прийти в себя, ей понадобилась всего пара секунд.
— Ой, что-то растрогалась я совсем… — смутилась Лиза. — Вы уж простите…
— Ничего страшного, — понимающе улыбнулась лейтенант и по-дружески приобняла хозяйку. — Я рада была помочь.
— Ох, Юрий, — обратилась ко мне супруга старшины, — не потеряйте своё сокровище. Вы такая красивая пара, так здорово смотритесь рядом…
Неловкую паузу, повисшую после этих слов, можно было назвать театральной. Вдова быстро уловила перемену в обстановке и осознала, что ляпнула что-то неуместное. Поэтому она поспешила свернуть тему и обрушила на нас новый ворох благодарностей. А потом мы все дружно сделали вид, что никто ничего не говорил.
Распрощавшись с хозяйкой, я в компании служащей вышел в подъезд. Признаков присутствия коллекторов тут к настоящему моменту не осталось никаких. Разве что витающий в воздухе чуть горьковатый запах, напоминал о недавней стычке.
— Фу… — закрылась ладошкой Эвелина и посмотрела на меня с немым укором.
Полагаю, она догадалась о произошедшей бойне с моим участием. Просто не выказывала вслух своих гипотез. Молодец. Умная девочка.
— Что дальше на повестке дня? — деловито поинтересовалась спутница, когда мы разместились на сидениях моего автомобиля.
— Заедем в страховую, — изрек я, заводя мотор. — Повторишь там то же самое, что сказала Лизавете.
— Ха-ха! Юра, ну ты же не настолько наивный, а? — посмеялась пассажирка. — Не думаешь же ты, что мое появление заставит руководство компании пересмотреть свое решение?
— Вообще-то, именно на такой исход я и рассчитываю.
— Это фантастика, я тебя уверяю! — категорично отмела мои предположения Эвелина. — Если ты полагаешь, что вид формы ФСБН сделает страховщиков более сговорчивыми, то забудь. Единственное, что тут поможет — это решение суда. Ну и есть небольшой шанс, что грамотно написанная «досудебка» заставит их немного пошевелиться. Остальное же просто бесполезное сотрясание воздуха и трата времени. Поверь моему опыту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И все же Калистратов тебя аж на два дня освободил от работы, — поймал я взгляд Носовой. — Не отказывай в такой малости. Тем более, что ты пойдешь не с голыми руками, а с железными аргументами, с которыми трудно спорить.
— Ой, товарищ майор, — жеманно хихикнула спутница, — умеете вы уговаривать. А что за аргументы? Мне просто любопытно…
Вместо ответа я пошарил рукой в кармане кителя и вытащил на свет божий смартфон. Практически не глядя на экран, я залез в телефонную книгу и выбрал нужный контакт.
— Алло, Умар? Факел на связи. Не занят? Есть минутка свободная? Вот и отлично. Тогда слушай задачу: гони на «опорник», захвати наши «мундиры» и приезжай по адресу, который я тебе скину. Ага. Да не торопись, время еще есть. Если кто-то из наших захочет в богоугодном деле поучаствовать, бери с собой. Ну всё, договорились. Жду.
Сбросив вызов, я краем глаза заметил, как лейтенант пристально меня изучает с пассажирского кресла. С эдаким прищуром, будто в чем-то подозревает.
— Скажи, Юрий, а о каких мундирах шла речь? — вкрадчиво начала девушка, когда поняла, что пояснений от меня не дождется. — Ты ведь и так по форме одет.
На это я лишь загадочно ухмыльнулся и, не отвлекаясь от дороги, коротко произнес:
— Увидишь…
Глава 9
За всю поездку Факел больше не обмолвился ни словом полезной информации. Нет, он, конечно, отвечал на осторожные вопросы Эвелины. Но как-то расплывчато и несодержательно. От этого ни на йоту не становилось понятнее, что же он задумал. А когда служащая принималась штурмовать оборону инквизитора в лоб, тот и вовсе предпочитал таинственно отмалчиваться.
Тогда девушка решила прибегнуть к использованию штучек из разряда «типично женских». Она напустила на себя крайне оскорбленный вид и отвернулась к окну, всячески демонстрируя, как ее задело нежелание Юрия открыть ей правду. Обычно такая хитрость срабатывала, приблизительно, на ста процентах мужчин. Лейтенант прекрасно осознавала свою привлекательность и не стеснялась в повседневности пользоваться ей, как орудием. Пожалуй, из всех ее знакомых один лишь только Калистратов мог избежать попадания в капкан женских чар. Да и то потому, что на истеричном майоре их было страшно применять.
Однако сидящий слева от нее водитель сейчас демонстрировал поистине титаническую выдержку. Или дело все-таки не в ней? Присмотревшись к спутнику повнимательней, Эвелина чуть не задохнулась от возмущения. Да этот мужлан, кажется, даже не замечает, как старательно она разыгрывает перед ним уязвленное самолюбие! Ну что за сухарь бесчувственный⁈ Неужели ему настолько плевать на нее?
Погрустнев от этих мыслей уже по-настоящему, девушка обиженно покосилась на ликвидатора. Эта его целеустремленность и непоколебимая уверенность в собственных действиях подкупали. Нечто такое впервые она ощутила от бойца в тот день, когда он рвался в одиночку на штурм инфестатского гнезда в Семенове. Однако сейчас, спустя год после их знакомства, Жарский разительно изменился. Теперь он выглядел самим воплощением решительности и мужественности.
Не то чтобы лейтенант раньше считала Юрия малодушным и несмелым. Вовсе нет! Человека, способного в одиночку остановить нашествие упырей, пожертвовав собой, а затем вернуться с того света невозможно в таком даже заподозрить. Но эта исходящая от него слепящая аура неустрашимости прямо-таки выбивала из-под ног почву! Рядом с инквизитором служащая неизменно начинала ощущать слабость в ногах и трепет в груди. Как будто смотрела с огромной высоты вниз на недосягаемую землю. И это пугало Носову, но одновременно и манило.
— Эвелина? — с непонятной интонацией окликнул ее мужчина.
— М? — слегка заторможено отреагировала девица.
— Что ты делаешь?
