– Относительно офиса – никто не говорит о том, что тебе надо будет где-то на окраине Москвы что-то там арендовать, вносить плату и так далее. У нас в Москва-Сити в одной из башен, конкретно в «Меркурии», есть два этажа.
– Красиво живете.
– Можем себе позволить, – веско ответила Ряжская. – Один из кабинетов можешь взять себе, какой именно и на каком из этажей – сам выберешь. Поверь, это снимет часть твоих проблем. В будущем, к примеру, захочешь ИП открыть – пожалуйста, наши юристы и бухгалтеры к твоим услугам. Плюс охрана, разъездные машины и так далее, и тому подобное.
– Звучит красиво, – признался я. – Многообещающе. Но с ответом все же повременю, хорошо?
– Думай столько, сколько заблагорассудится, – отмахнулась моя собеседница. – Колхоз – дело добровольное, это надо не нам, а тебе.
Ну да, конечно. Нет, милая, это нужно как раз тебе. Там мимо твоих ушей ни один мой разговор не пройдет, ни одна встреча, ведь кругом глаза и уши на жалованье, включая разъездные машины. И прищучить меня там тоже куда проще.
– Вроде еще одна просьба имелась? – уточнил я. – Небольшая. Готов выслушать.
– Саш, я правда сегодня ночью не выспалась, – жалобно протянула Ольга Михайловна. – Еще одну такую просто не перенесу.
– Так ведь вроде этот момент мы уже обсудили? Спите спокойно, родная женщина моя, и пусть вам снятся только хорошие сны. Ну что, это все?
– Саш, может…
– Нет, – резко оборвал я ее вопрос. – Нет. У меня на сегодня запланированы очень важные встречи, причем пока непонятно, сколько времени они займут. И давайте не возвращаться больше к этой теме, хорошо? Мы славно побеседовали, не стоит под конец разговора портить пусть даже и иллюзорное, но все же взаимопонимание.
– Хорошо. – Ряжская глянула на часы. – Тогда разбегаемся в разные стороны. Не ты один сильно занятой человек, знаешь ли.
– Так тому и быть. – Я поднялся с кресла. – Тем более что меня наверняка ждут в операционном зале.
Так оно и оказалось. Писк замка еще не стих, а Федотова повисла у меня на шее, при этом перепугав бабушку-клиентку, как раз садившуюся напротив Марии, и вызвав гримаску недовольства у Алены, которая решила нас проводить до выхода.
– Смолин! – облобызала меня в обе щеки Федотова. – Как же хорошо, что ты, оказывается, не помер!
– Однако! – усмехнулась Ольга Михайловна. – А твои приятельницы, Саша, девушки на позитиве. Душа радуется!
– Они такие, – подтвердил я, ощутив, как в кармане джинсов задергался смартфон. – Наташка, да расцепи ты руки, зараза такая! Мне звонит кто-то, ответить надо.
Это оказался Николай.
– Саш, привет! – бодро проорал он мне прямо в ухо. – Ну чего, я свободен, можем прокатиться по нашему делу. Ты сейчас где?
– На Сивцевом, – ответил я. – В банке.
– А, прогулка по местам боевой молодости? Святое дело. Но это хорошо, я как раз неподалеку. Давай я тебя минут через сорок у «Художественного» подхвачу. Нормально?
– Вполне. – Я глянул на Федотову, которая смотрела на меня так же, как ребенок на новогоднюю елку тридцать первого декабря, то есть с предвкушением и надеждой. – Договорились.
– Саш, подвезти? – осведомилась у меня Ряжская. – Нет? Ну, как знаешь. Все, на связи. И, Алена, непременно напомните Дмитрию Борисовичу, что в районе пяти часов я к нему наведаюсь с одним потенциальным клиентом. Очень важным для банка клиентом!
– Обязательно, – прощебетала референтка.
Через минуту она, проводив гостью, прошла мимо нас, не забыв попутно добавить:
– Попрошу соблюдать порядок в операционном зале. Это банк!
– А то мы не знали, – негромко сообщила в спину ей Юрченкова. – Королева недоделанная! Работает без году неделя, а гонору-то, гонору!
– Да и хрен с ней! – отмахнулась Федотова. – Сашк, ты где? Как? А про Ленку тебе рассказали? Я ее сыночка видела, он такая лапа!
Казалось бы – много ли можно рассказать за те двадцать минут, что у меня были? Представьте себе – много! Невероятно много! У меня аж в ушах зазвенело от переизбытка информации. Видать, долго моя бывшая коллега в себе ее копила, вот и выплеснула сразу все запасы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Погода на улице тем временем начала портиться. Вроде в банке-то пробыл всего ничего, а на солнышко уже какая-то дымка наползла и теплый до того ветерок ощутимо похолодел.
– Надо было куртку захватить, – произнес я вслух. – Как бы не простыть.
И вот тут меня охватило неприятное ощущение чужого взгляда, направленного мне в спину. Причем не просто чужого, а очень, очень недоброго, если не сказать ненавидящего. В былые времена я бы списал все на синдром накопленной усталости или другие извивы психики, но сейчас другое дело. Сейчас я своим чувствам доверял, зная, что они редко меня подводят.
Резко развернувшись, я скользнул взглядом по окнам банка. Нет, никто, кроме Федотовой и Юрченковой, прощально замахавших руками, на меня не смотрел, но на их счет у меня сомнений не возникло. И ведь вертикальные жалюзи нигде не дернулись. Хотя это не показатель.
Конец ознакомительного фрагмента.
