Читаем без скачивания Призрак - Роберт Харрис

— Да, я видел газеты.

Мой голос прозвучал излишне настороженно.

— И я собираюсь расспросить его о том случае.

— Когда?

— Когда наступит подходящий момент.

Она издала шумный возглас, в котором соединились веселье, ярость, презрение и недоверие.

— О, да! Спроси его! Спроси, зачем ему понадобилось незаконно похищать британских граждан, вывозить их в другую страну и передавать в руки палачей. Спроси, знает ли он о пытках, которые агенты ЦРУ применяют во время допросов. Спроси его, что он планирует сказать вдове и детям человека, который умер от сердечного приступа…

— Подожди, — перебил я ее, — ты диктуешь слишком быстро. Повтори второй вопрос, который мне нужно задать ему.

— Я начала встречаться с другим человеком, — сказала она.

— Поздравляю, — ответил я и отключил телефон.

После этого мне оставалось лишь спуститься в бар, чтобы немного успокоить нервы. Помещение было декорировано под старую харчевню, куда бы капитан Эхаб мог заскочить в конце трудного дня, проведенного за китобойной пушкой. Столы и сиденья, сделанные из старых бочек, гармонировали с античным неводом и ловушками для лобстеров, которые висели на деревянных стенах. Парусные шхуны в бутылках чередовались с фотографиями парней, гордо державших в руках свой впечатляющий улов. Эти рыболовы были теперь такими же мертвыми, как и их рыбы, подумал я. Мрачный юмор слегка разогнал мое тоскливое настроение. Большой телевизор над стойкой бара показывал хоккейный матч. Заказав себе пива и чашку вареных моллюсков, я сел за столик, откуда был виден экран. Хоккей меня мало интересовал, но спорт всегда помогает забыться на время, поэтому я тупо смотрел на то, что имелось в наличии.

— Вы англичанин? — спросил мужчина, сидевший за столиком в углу.

Наверное, он услышал мой заказ. Кроме нас двоих, в баре больше никого не было.

— Как и вы, — ответил я.

— Значит, мы соотечественники. Вы сюда на отдых?

Мне не понравился его панибратский тон — типа «эй, паренек, подкинь–ка мой мяч для гольфа». Его полосатая рубашка с потрепанным отложным воротником, спортивная двубортная куртка, тусклые медные пуговицы и синий носовой платок, торчавший в верхнем кармане, — все это мигало скукой, как маяк Эдгартауна.

— Нет, на работу.

Я продолжал следить за игрой.

— А чем вы занимаетесь?

Он держал в руке бокал, в котором плавали кубики льда и кружочек лимона. Интересно, что он пил? Водку с тоником? Или джин? Я отчаянно пытался не поддерживать беседу с ним.

— Разными делами. Извините.

Я встал, прошел в туалет и вымыл руки. Из зеркала на меня смотрел человек, которому удалось поспать лишь шесть часов из прошлых сорока. Когда я вернулся в бар, на моем столе стояла чашка с моллюсками. Я заказал напиток, но подчеркнуто не стал покупать выпивку для моего земляка.

Какое–то время он молча наблюдал за мной, а затем многозначительно сказал:

— Говорят, что Адам Лэнг на острове.

Я повернулся и посмотрел на него. Ему было около сорока пяти лет. Стройный, сильный, широкоплечий мужчина. Серые, с металлическим оттенком, волосы зачесаны назад. В нем чувствовалась военная выправка, но такого тусклого и неопрятного качества, словно он в своей жизни в основном полагался на пищевые пакеты для ветеранов от общества милосердия.

— Да? — спросил я бесстрастным тоном. — Он здесь?

— Так говорят. Вы случайно не знаете, где он обитает?

— Нет. К сожалению, нет. Еще раз прошу прощения.

Я начал поедать моллюсков. За моей спиной раздался шумный вздох. За ним последовал перезвон ледяных кубиков, когда мужчина поставил свой пустой бокал на стол.

— Сученыш, — сказал он, проходя мимо меня. 

Глава

06

Мне часто приходится говорить с клиентами на такие личные темы, что к концу опроса они чувствуют себя, как после сеанса психотерапии.

Утром, спустившись в ресторан на завтрак, я не увидел отставного вояки. Девушка за стойкой администратора сказала, что, кроме меня, в отеле на данный момент не проживало других постояльцев. Она также заявила, что не замечала здесь британца, одетого в спортивную куртку.

Я проснулся в четыре ночи — улучшение на два часа, но явно небольшое. Меня немного пошатывало от слабости в ногах и от похмелья, поэтому я даже усомнился в реальности вчерашней встречи с земляком. Чашка кофе дала мне заряд бодрости. Чтобы прочистить голову, я пересек дорогу и дважды обошел вокруг маяка. Едва я вернулся в отель, подъехал минивэн. Пора было отправляться на работу.

Я думал, что главной проблемой первого дня станут уговоры — сначала чтобы заманить Лэнга в комнату, а потом чтобы удержать его в кресле на срок полноценного интервью. Но странно, когда мы добрались до особняка, он уже ожидал меня. Амелия решила, что мы должны использовать кабинет Райнхарта. Переступив порог, я увидел бывшего премьер–министра в кресле у стола. Он был одет в спортивный темно–зеленый костюм. Закинув ногу на подлокотник, Лэнг перелистывал книгу о Второй мировой войне, которую взял с ближайшей полки. На полу рядом с ним стояла чашка чая. На подошвах кроссовок остался песок. Я догадался, что он делал пробежку по пляжу.

— Привет, парень, — взглянув на меня, сказал Лэнг. — Готовы начать?

— Доброе утро, — ответил я. — Сначала мне нужно подготовить аппаратуру для записи.

— Конечно. Действуйте. Не обращайте на меня внимания.

Он снова уткнулся в книгу. Я открыл наплечную сумку и выложил на стол орудия труда литературных призраков: цифровой диктофон «Sony Walkman» с пачкой мини–дисков MD–R74 и блоком питания (опыт научил меня не полагаться только на одни батарейки); серебристый ноутбук «Panasonic Toughbook», который был чуть больше книги в твердой обложке и легче многих увесистых романов; пару черных блокнотов «Молексин» и три новые шариковые авторучки «Джетстрим» от фирмы «Mitsubishi Pencil Со»; и, наконец, два белых пластмассовых адаптера — один британский с многоштырьковой вилкой и один с конвертером для американских разъемов. Из–за профессионального суеверия я всегда использовал одни и те же предметы и раскладывал их в особом порядке. Кроме того, у меня имелся список вопросов, составленный на основе книги, которую я купил в Лондоне, и дополненный вчерашним днем сразу после прочтения рукописи Макэры.

— Вы знали, что немцы начали строить реактивные самолеты еще в 1944 году? — внезапно спросил Лэнг. — Вот, посмотрите!

Он поднял книгу и показал мне фотографию.

— Это просто чудо, что мы их победили.

— У нас не было дискет, — сказала Амелия. — Только флэшки. Я загрузила файл с рукописью на одну из них.

Она протянула мне небольшой предмет размером с пластмассовую зажигалку.

— Вы можете скопировать текст в свой ноутбук, но я боюсь, что если вы сделаете это, то мы будем вынуждены оставлять ваш компьютер здесь, запертым на ночь в сейфе.

— И войну Америке объявила Германия, — добавил Лэнг, — а не иначе.

— А есть какие–то причины для такой паранойи?

— Книга содержит потенциально секретные материалы, раскрытие которых еще не одобрено кабинетом министров. К тому же существует риск, что определенные средства массовой информации предпримут любые бессовестные действия, чтобы завладеть этим текстом. Возможная утечка данных подвергнет опасности рекламную кампанию издательства, с которым мы заключили контракт.

— Ты действительно засунула всю книгу в эту маленькую штучку? — спросил Лэнг.

— В нее можно поместить больше сотни таких книг, — терпеливо ответила Амелия.

— Потрясающе, — сказал Лэнг, покачав головой. — Знаете, что хуже всего в жизни таких людей, как я?

Он с громким хлопком закрыл книгу и положил ее на полку.

— У вас нет контакта с миром. Вы не ходите в магазин. Кто–то делает за вас все дела. Вы не имеете в карманах денег. Если мне нужна наличность, я должен попросить ее у одной из секретарш или у одного из охранников. Я ничего не могу делать сам. Я не знаю многих вещей… Как называется эта штуковина? Ведь я действительно не знаю.

— Флэшка?

— Видите? Я даже понятия об этом не имел. Или вот другой пример. На прошлой неделе мы с женой ужинали с какими–то людьми в Нью–Йорке. Они всегда очень щедро угощали нас, поэтому я сказал: «Послушай, Рут, сегодня вечером по счету платим мы». Я дал управляющему мою кредитную карточку, и он вернулся через несколько минут, краснея от смущения. Оказалось, что возникла проблема. Там есть полоска, которая служит электронной подписью.

Он вскинул руки и усмехнулся.

— А моя карточка была не активирована.

— Вот! — возбужденно воскликнул я. — Именно такие детали нам и нужно вставить в книгу. Никто не знает о подобных ситуациях.