Верхняя часть моего тела отстранялась от него, в то время как нижняя толкалась в него, когда он основательно трахал меня пальцами. Никогда раньше меня так не использовали. Непристойно. Порочно. А также потрясающе вкусно и дико возбуждающе. Я хотела позвать его по имени. Мне нужно было это… Иначе, казалось, я сойду с ума. Я хотела, чтобы мозг связал этого мужчину со свирепым удовольствием, которое испытывало мое тело. Но я этого не сделала. Я не хотела доставлять ему удовольствие от осознания того, что даже это безразличное, равнодушное, бессердечное обращение с моим телом было чистым раем.
Все это время его глаза наблюдали за мной. От приложенных усилий, которые потребовались, чтобы не показать ему, как я возбуждена, у меня на лбу выступил пот. Затем моя спина начала выгибаться дугой. И скрывать свои чувства больше было невозможно.
Тем не менее, он удерживал меня на месте и вколачивался, пока я не упала ему на грудь с мучительным криком. Зрение затуманилось от оргазма, пальцы цеплялись за его бицепсы. Пол был мокрым от влаги, капающей из моей киски. Что очень смущало.
Я ненавидела свое состояние… что он смог довести меня до такого, поэтому уткнулась лицом в изгиб его шеи и ударила его кулаком в грудь.
Наверное, нападать на него таким образом было очень плохой идеей, но мне было все равно. Как он смеет? Как он смеет так обращаться со мной? Просто потому, что он искушенный мужчина, который точно знает, как работает женское тело, не означало, что он должен заставлять меня чувствовать себя такой грязной дешевкой.
Он оставался неподвижным, пока я била его. Я знала, что мои усилия были ничтожны и бесполезны.
Когда я выдохлась, он схватил меня за запястья и отвел их от себя. Крепкой хваткой удерживая их над моей головой. Сорвал тонкие стринги с бедер и отбросил клочья прочь. Они упали на пол с шепотом поражения.
Моя грудь все еще вздымалась, пока я пыталась отдышаться.
«Я его ненавижу», — решила я, наблюдая, как темнеют его глаза. Он расстегнул молнию на брюках, и прежде чем успел вытащить член, я закрыла глаза и отвернулась.
— Смотри на меня! — прорычал он.
Тихая угроза в его тоне пугала, и я повернула голову.
Он вытащил член, и это был самый массивный, толстый, агрессивно выглядящий член, который я когда-либо видела. Пульсирующие вены змеились по гладкой коже. Что-то странное произошло внутри меня. Ненависть сменилась обжигающим желанием. Оно проникало в каждую щель и клеточку.
Я хотела этот агрессивный, неукротимый член глубоко внутри. Глубже, чем кто-либо из мужчин проникал раньше. Я чувствовала себя близко к тому, чтобы сгореть, и нуждалась в освобождении. Убежать и спрятаться я могу потом, но сейчас…
Мои бедра бесстыдно дернулись вперед с силой потребности, рвущейся из меня. Схватив основание члена, он протолкнул его вдоль складок, распределяя влагу по всему стволу. Сверля меня взглядом, Лука чуть присел, расположил толстую головку твердого, как камень, члена у моего входа и вонзился одним яростным толчком.
Я зашипела.
Он был таким большим, что на секунду мне показалось, будто меня разорвало на части. Затем я откинула голову назад, наслаждаясь незнакомым растягивающим ощущением. Он подумал, что причинил мне боль, и замер, но он не знал, что я приветствовала сладость этой боли. Хотела, чтобы все было именно так. Как у животных. Дико и без извинений. Без всякого притворства.
Пригвожденная к двери, я прижалась к нему бедрами, а влажный, набухший бутон клитора отчаянно терся о его кожу.
— Не останавливайся, — настаивала я, не в силах больше выносить эту пытку.
— Умоляй об этом, — прорычал он.
— Трахни меня, Лука. Умоляю, трахни меня, — прорычала я в ответ.
Я потеряла контроль. Не заботилась ни о чем другом, кроме необходимости чувствовать восхитительное трение, когда он двигался внутри меня. Я хотела дотянуться до его задницы, чтобы притянуть еще глубже в себя, и я боролась, но его тело походило на гранит. Я не могла сдвинуть его ни на дюйм. Отчего не сдержала крик разочарования.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Пожалуйста, Лука, пожалуйста, — взмолилась я, почти обезумев от желания.
Он пристально смотрел в мои полные отчаяния глаза. В его взгляде смешались суровая похоть и удовлетворение. Затем он освободил мои руки. Не раздумывая, я запустила пальцы в его волосы и сильно дернула, пытаясь притянуть к себе. Казалось, он этого не почувствовал.
Широкие ладони обхватили мои бедра. Затем он присел еще немного, и, наконец, дал то, что я хотела. Врезался в меня. Жестко. Одним толчком задел то место внутри меня, которого никто никогда не достигал, и удовольствие, которого я раньше не испытывала, начало лучиться наружу. Я как никогда была переполнена до отказа. Даже боль от толщины члена была несущественной, когда я упивалась экстазом от его буйной одержимости.
Когда он уткнулся лицом в изгиб моей шеи, я вонзила зубы ему в плечо. Он не дрогнул. Его пальцы впились в мою задницу, и я прижалась пахом к его паху. Это было потрясающе. Подхватив меня сзади и оторвав мои ноги от пола, Лука заставил меня обвить руки вокруг его шеи, а ноги вокруг его талии.
Он трахал меня безжалостно, бесконтрольно. Комната наполнилась звуками шлепающей плоти и животными стонами. Трение его плоти о мои стенки и жар, охвативший от кончиков пальцев ног до макушки, перевернули мой мир. Я прижалась к его телу, почувствовав, как моя душа отлетает от тела.
— Вау, — выдохнула я.
Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Не хотела выходить из этого состояния, когда было совершенно ясно, что я перешла на другой уровень. Он прижал меня к двери и начал толкаться в расслабленном ритме.
Меня совершенно устраивал этот новый темп. Изнуряющий, но в то же время заставляющий продлить это как можно дольше. Он не торопился, и это было восхитительно. Я почувствовала, что парю на краю пропасти.
— Я сейчас кончу, — выдавила я.
Лука сразу же ускорил темп до безумной скорости. Мои крики разносились по комнате, пока он снова и снова врезался в меня. Я насаживалась на него, желая грубости. Мы оба сошли с ума, и моя киска страдала из-за этого. От силы его траха, внутри у меня, наверное, все будет в синяках.
А потом я кончила. Сильнее и интенсивнее, чем когда-либо за всю жизнь.
Слезы жгли глаза и катились по лицу, но мне было плевать. Я закричала ему в плечо, когда оргазм взял верх. Я не узнавала себя, так как маску сдержанности, которую я обещала удержать, сорвали с меня. В этот безумный момент я почувствовала внутри взрыв его горячего семени, и была окончательно уничтожена.
Я начала вколачиваться бедрами в его бедра, отчаянно пытаясь выжать каждую оставшуюся каплю удовольствия. Будто ничто другое не имело значения. Все, о чем я могла думать, — это как продлить оргазм, нуждаясь в том, чтобы душа продолжила подниматься до точки невозврата.
Меня больно шлепнули по заднице, и резкий удар вызвал еще один всплеск ощущений. Я дрожала, держась за него, не желая расставаться. Не желая смотреть в лицо тому, что он сделал со мной.
Секс с Сальваторе был отвратительным, и даже до него не был ничем особенным. Мне приходилось довольствоваться тем, что было. Честно говоря, я получала больше удовольствия от своего вибратора, чем от любого мужчины, с которым была.
Теперь я понимала, из-за чего весь сыр-бор.
Никогда бы не подумала, что так может быть. Что нечто такое удивительное, вообще могло существовать. Я продолжала толкаться в него бедрами, пока тело больше не могло совершать никаких движений, но не перестала дрожать. Невозможно, чтобы он был так же разрушен, как и я, но мы словно слились в одно убийственно пресыщенное существо.
Потом я почувствовала, что он начал отстраняться, и вцепилась в него. Прежде чем он смог отбросить меня от себя, как собаку, я его отпустила, расцепив ноги. Но я не могла стоять. Колени были как желе. Все силы покинули тело. И я медленно начала оседать.
Он отступил от меня.
Я рухнула на пол и безвольно прислонилась к двери. Я чувствовала себя незащищенной и уязвимой, одураченной и истерзанной, но вызывающе посмотрела на него. К черту его. Я отказывалась испытывать стыд.
