удостоверение пригодилось. Дольше оформляли приход валюты на мой счет: миллион за выступления и два за мою кубическую головоломку. Как Герой Советского союза, имею некоторые льготы, поэтому тут же написала пару заявлений по снижению налога, из-за этого опять всё пришлось пересчитывать, а это время. Но нет худа без добра, Лютиков успел договорится с краном и машиной, которые уже выехали на место погрузки. Только к двум часам я смогла вырваться из банка, с опечатанным конвертом с валютой. В кассе таможни её пересчитали, выдали справку об оплате, а валюту снова запечатали в пакет, с которым я вернулась обратно в банк. Там ее сдала, мне на бланке поставили подпись и целых три печати, одна из которых была почему-то красная. Этот документ предъявила в кассу таможни, на него поставили ещё один штамп, после чего изъяли. На этом всё, можно свободно выдохнуть, что я с удовольствием сделала, порядки здесь просто дебильные. Со снегоходами пришлось здорово помучится, лебедки у парней нет, а весят они очень прилично. Контейнер загрузили краном на грузовик, а после отправили на дачу, там Митрич встретит, покажет куда его поставить. После надо будет думать, как всё железо поднять в мой павильон, оно же очень тяжелое. Время почти три, а я ещё не обедала, так что по пути к Анастасии заехала в пельменную, ту самую, на Камергерском. А что делать, в кафе и ресторанах сейчас перерыв, да и по «медвежьим ушкам» успела соскучиться. Не знаю узнали меня посетители или нет, но ко мне никто не приставал, даже автограф не попросили.
У Насти загрузила в Дефендер четыре коробки, там подарки сослуживцам и друзьям, всем тем, кого я знаю в милиции. Первые, это конечно ГАИшники, затем ППС и уголовный розыск. В родной ОБХСС приехала в конце рабочего дня, ребята и девчата встретили меня дружным УРА, не скрою, было очень приятно. Раздала всем пластинки и небольшие заграничные сувениры: женщинам наборы косметики, а мужчинам фляжки и зажигалки в виде пистолетов.
— Теперь мы вооружены! — смеялись парни, заряжая сигаретами свое огнестрельное оружие.
— А у нас большое событие, с января подняли оклады, нас сравняли с военными! — поделились радостными новостями сослуживцы.
Нда, для них новый год несет что-то лучшее, светлое, а не как в далеком будущем. Там ничего хорошего от приходящего не ждали, надеялись лишь бы не было хуже, от новых налогов, акцизов и прочих поборов.
Кортеж из трех машин выехал из аэропорта Чампино, который после открытия новой воздушной гавани в Фьюмичино, имени Леонардо да Винчи, специализировался на внутренних и чартерных рейсах. Попетляв по узким улочкам старого Рима, автомобили остановились на улице «Viale Bruno Buozzi», как раз напротив дома номер семьдесят три, где располагалась штаб квартира «Opus Dei». Из автомобиля вышел сэр Джеймс Гаскон-Тесил, шестой маркиз Солсбери, прибывший на переговоры с представителями «Святого престола». Его вместе с секретарём (несущим объёмный кейс), проводили в кабинет главы Слова Божие, там его уже ждали.
— Позвольте вам представить руководителя секретариата по делам экономики Ватикана, кардинала Клаудио Фаррелли и советника Папской комиссии по правильному толкованию Кодекса канонического права и Святой конгрегации семинарий и университетов, брата Хосемария Искрива, — представил находящихся в комнате Джон Майн.
— Ну если сам главный казначей и глава Опус Деи прибыли на переговоры, значит мы договоримся, — кивнул Гаскон.
Все участники расселись вокруг огромного стола, ранее принадлежавшему блаженному Пию IX, но начинать никто не торопился.
— Как я посмотрю господа, крест с мощами святого Петра не смог вас уберечь от неприятностей, — маркиз сразу решил зайти с козырей.
— Кого вы притащили в наш мир, какому демону поклоняетесь? — не остался в долгу Искрива.
— Демонов? И это говорите вы, принявшие на службу настоящее исчадие ада! — скривившись ответил Гаскон, давая сигнал своему секретарю.
Тот из широкого кейса достал черный футляр, поставил на стол и сдернул с него чёрную ткань. Под ней оказался стеклянный сосуд с высохшей головой человека.
— Брат Фернандо! — не сдержавшись воскликнул глава Опус Деи, вскакивая с кресла.
— Узнали свое чудовище? — хмыкнул маркиз.
— Он… он был просто больным человеком, — медленно проговорил Искрива.
— Человеком? Наверное поэтому вы его кастрировали, что бы у него не было потомства? — снова хмыкнул Гаскон.
— Господа, господа, давайте успокоимся, иначе мы окажемся в тупике, что вы предлагаете маркиз? — спросил главный, казначей, с отвращением и страхом поглядывая на высохшую голову Лорда.
— Восемьдесят пять процентов, но уже по увеличенному списку, — с улыбкой произнес Гаскон, от которого не укрылась реакция кардинала.
По его кивку, помощник достал из своего кейса стопку бумаг, молча разложил на столе. После их изучения казначей показушной схватился за сердце, итоговая сумма запрашиваемых активов была просто огромна.
— Это невозможно, мы и так с трудом выбрались из долговой ямы, — отодвигая от себя список компаний, произнес Фаррелли.
— Ну что вы кардинал, нам хорошо известно, что миллиард вам дали «Слово Божье», за это им обещана персональная прелатура, не так ли сеньор Искрива? — и не ожидая ответа Гаскон продолжил, — Мы же не будем обсуждать последствия, которые обязательно произойдут, если вы откажетесь от наших законных требований, — маркиз погладил стеклянную емкость, стоящую на столе.
Все невольно посмотрели на неё, вернее на находящуюся в ней мумию головы брата Фернандо. Она выражала такие вселенские муки, которые было даже страшно представить, а не то что испытать на себе. Трупы остальных, половина которых была похожа на узников Аушвица, тайно вывезли пару дней назад, в одну из секретных лабораторий Святого престола. Сам Хосемария, со своим ближайшим помощником, отошел от шока только на следующий день, а уже сегодня прибыл маркиз, с которым нужно было как-то договориться.
— Вы же понимаете господа, что без последствий мы не можем оставить факт вашей вероломной агрессии, да это даже не в наших силах! И ещё, мы очень много вложили сил и средств в нашу певицу, которая по вашей вине тяжело ранена, притом в самый неподходящий момент, когда она должна поддержать на выборах Джонсона. Не хочу вас пугать, но что произойдет, когда фанаты узнают кто стоит за убийством своего кумира? — маркиз по очереди посмотрел на своих собеседников.
Те молчали, прекрасно представляя во что это выльется, только от погромов храмов и церквей появятся колоссальные убытки. Паствы, а значит и пожертвований, тоже значительно
