Читаем без скачивания Радужные Мосты - Максим Субботин

— Берган, ты сегодня заступаешь первым, потом буди меня, — негромко проговорил Маркус, стараясь не разбудить уже уснувшую девушку. — Накрыть бы надо, а то замерзнет ночью.

Бородач встал, натянул куртку и вернулся к костру.

— Спите давайте, — пробурчал он. — Кто не будет крепко спать, тому кросс бежать опять.

— Чего? — переспросил Бриг. — Это твои военные считалки что ли?

— Считалки, считалки, — Берган широко улыбнулся. — Попади ты ко мне новобранцем! Три шкуры б спустил, а научил уважению. Слушай, Бриг, а действительно. Давай после всего этого ко мне. Хватит уже по притонам шляться, прохожих резать.

— Во-первых, я прохожих не режу, — будто обидевшись, насупился метатель. — А во-вторых, после всего этого, как ты выразился, я сам себе небольшую армию смогу купить. Так что давай лучше ты ко мне — полководцем поставлю границы блюсти.

— Ха, — Берган откровенно веселился. — А своя армия — это идея. Я обязательно подумаю над ней.

— Полководцы, — вмешался Маркус, — завтра чтобы никто не жаловался на недосып.

— Да, господин! — Бриг отвесил шутовской поклон, но разговор прекратил.

Вскоре лагерь затих, слышалось лишь мерное спокойное посапывание, да негромкий треск костра. Берган же возвышался над лагерем подобно дикому варвару, вооруженному своим излюбленным топором — могучим и смертоносным оружием, одним своим видом наводящим ужас в стане врага.

Но врага не было. Не было его в привычном виде. Призраки, магические столбы, торчащие посреди леса — этого всего не должно быть в мире, полагал Берган. Сталь о сталь — вот достойное занятие для воина. А исподволь плести коварные чары и расставлять магические ловушки — это низко и подло, сравнимо разве что с тактикой трусливых падальщиков, убивающих чужими силами, а потом пирующих над обессиленной жертвой. Если бы Берган мог — он бы изгнал всю магию из мира. Вот тогда бы тот стал понятным и правильным. Хотя, надо было себе признаться — девчонка не раз доказывала свою полезность в бою. Но, тем не менее — все зло и все беды от магии, тут Берган был непоколебим в своих убеждениях. О том, что коварство и хитрость сопутствовали любой войне, не обязательно магической, бородач в моменты подобных размышлений благоразумно забывал.

Внезапно со стороны реки донесся плеск. Берган свел брови к переносице, прислушался. Вскоре плеск повторился. Бородач не был рыболовом и не знал — плавает ли рыба по ночам, а разглядеть хоть что-либо не было никакой возможности. В эту ночь луна пряталась за плотной облачностью. Проглядывая лишь изредка, она практически не давала света. От опустившегося тумана почти кромешная тьма казалось липкой и тягучей.

— Плюх, плюх, — раздалось снова с реки.

«Ходит там кто-то что ли? — мелькнула короткая мысль, и тут же в горле пересохло. — Кто там может ходить? А если рыба плескается, то слишком велика для небольшой лесной речушки».

Берган вцепился в рукоять топора, надеясь обрести уверенность и спокойствие. Получилось не очень хорошо. Плеск сделался громче. Теперь казалось, что там уже не ходит, а ходят. Больше того — звук начинался определенно в воде, а потом выходил на берег, где исчезал, обрывался. Несмотря на ночную прохладу, на лбу Бергана выступила испарина. Будь здесь против него сотня вооруженных воинов — он бы не струсил, даже зная, что не выстоит. Но вся эта потусторонняя магическая дрянь подтачивала изнутри — нашептывая что-то на ухо, уговаривая бросить оружие и опуститься на колени. Зачем противиться неизбежному? Зачем драться с теми, кого нельзя победить? Зачем бежать от прохладного ласкового забытья?

Однако шепот подействовал на бородача несколько иным образом. Воин не бросил топор и не упал на колени в ожидании вечного покоя. Он задрожал мелкой дрожью. Тут же вспомнился утренний гость. Берган с отчаянной четкостью увидел блеск безумия в глазах поддавшегося страху человека. Вот что с ним случилось. Он испугался, повернулся спиной, побежал. А потом было уже не остановиться. Ужас стал его сутью, движущей силой. Нет! Не бывать такому! Бородач широко расставил ноги. Он будто врос в землю, превратился в несокрушимую скалу.

А потом он разглядел силуэты. Они были уже рядом со щитом, поставленным Мили, и потому начали еле заметно светиться, приблизившись слишком близко. Вмиг с Бергана слетели остатки уверенности. Воин уже почти не контролировал себя. Он был готов сорваться и бежать. Неважно куда, лишь бы не стоять и не видеть, как темнота разрождается белесыми телами. Но выйти за пределы щита — значило добровольно отдать себя в руки этим гадам. А что еще страшнее — впустить в себя ужас. Ронять слюну и с бессмысленной улыбкой взирать на вмиг подобревший мир? Ну, нет! Лучше уж самому прервать безумную агонию.

Берган зарычал. Его рот исказился в зверском оскале.

— У-хо-ди-те, — донесся до него нечеловеческий булькающий голос, — у-хо-ди-те.

В этот момент бородачу не нужны были ни драгоценности, ни артефакты. Страх парализовал могучего воина, отняв возможность мыслить здраво. Рядом заржали лошади, обеспокоенно переступая с ноги на ногу, но Берган не обращал на них внимания. Остекленевшие глаза смотрели на вплотную приблизившиеся к щиту силуэты, теперь вполне различимые. От открывшегося зрелища кровь превратилась в лед.

«Почему щит молчит?» — рассеянно думал Берган, при этом напрочь забыв, что уже давно следовало разбудить товарищей.

Определенно когда-то они были людьми. Но теперь представляли собой жалкое зрелище — обнаженные раздутые тела с вывернутыми изо ртов, висящими черными языками, провалами пустых глазниц и неловкими движениями, будто ими управлял начинающий кукловод, неумело дергающий за ниточки своих первых кукол.

— У-хо-ди-те, — повторился булькающий приказ.

Берган не мог понять — говорит ли только одно существо, или же все хором. Рты у всех дергались и кривились, обнажая редкие гнилые пеньки зубов.

— Что здесь происходит?! — раздался выкрик Брига, которому одна из лошадей угодила комком выбитой земли прямо в лицо.

Берган молчал, чувствуя, что еще чуть-чуть, и свершится страшное.

А в следующее мгновение существа коснулись щита. Раздался оглушительный треск, и первый утопленник, как назвал их для себя бородач, беззвучным мешком отлетел далеко назад. Звука его падения слышно не было.

Теперь уже проснулись все. И не просто проснулись, а вскочили, ошалело оглядываясь, хватаясь за оружие, с которым не пожелали расставаться. Как оказалось, не напрасно. Вот только применять его было еще рано. Щит успешно отражал атаку незваных гостей, один за другим отлетающих в ночную мглу.