К этому времени Фил уже успел расстегнуть «молнию» и вытащить оттуда мягкий член Варвара (нижнего белья тот не носил) и забрал его в рот, начав жадно сосать. Он причмокивал, водил им по своему лицу, обтираясь, словно тканью. Утыкался носом и жадно вдыхал.
– Прекрати, – повторил Глеб свой приказ.
Фил не отреагировал. Тогда Варвар, коротко замахнувшись, резко ударил парня кулаком в лицо, дождавшись, когда тот на секунду выпустит его член изо рта. Удар был такой силы и настолько неожиданный, что Фил кубарем полетел на пол, расплескивая кровь и слюни. Оказавшись на линолеуме, он помутневшим взором посмотрел на Глеба и прошептал разбитыми губами:
– Любимый, за что?!
– Заткнись, – злобно сквозь зубы выговорил Глеб. – Ты напакостил. Будешь наказан. Пошёл на кровать.
Фил, держась ладонью за ударенное место, из-под которого капала кровь, забрался на постель.
– Раком, – прошептал Варвар.
– Да, любимый, – едва слышно ответил парень. Он положил голову на простыню, прогнув спину и выпятив белый зад. Его анус доверчиво раскрылся навстречу хозяину квартиры и положения.
Фил по наивности своей рассчитывал, что наконец-то настал тот счастливый час, когда его любимый Глеб сделает это! То есть войдет в него сзади, погрузив свой мощный член в его трепещущий от желания анус. Но вышло совсем иначе. Варвара неспроста так назвали. Он, пока его жаждущий секса поклонник стоял в доверчивой позе, достал из комода большой резиновый дилдо.
Глеб ни за что не купил бы эту ерунду. Ему подарили. Одна девица, которая очень любит жесткий секс. Пришла с подарком на 23 февраля и вручила Варвару в торжественной обстановке. Сказала, чтобы он поимел её этой «здоровенной штукой». Просить дважды Глеба не пришлось. Он сделал всё, как хотела девушка. Да так постарался, что уходила она на трясущихся ногах после множественных оргазмов. И с несколькими крупными синяками на нежной попке: после того, как отымел её резиновым фаллосом, Варвар несколько раз крепко приложился им, как дубинкой.
Вот и теперь дилдо пригодился. Взяв его в руку, Глеб потребовал:
– Закрой глаза и молчи.
– Да, да… – страстно прошептал Фил. Бедолага даже не представлял себе, что ожидает его в дальнейшем. А Варвар между тем, смазав фаллос лубрикантом, приставил его к нежной дырочке ануса, которая расслабилась, готовая к проникновению.
– Готов? – с усмешкой спросил Глеб.
– Да, конечно, – прошептал Фил. – Прошу тебя, скорее.
– Ну, сам напросился, – сказал Варвар и сильно, резко ввёл дубинку парню в задницу.
Как же Фил заорал! У Глеба даже в ушах зазвенело. И не просто его неловкий партнер закричал, но и попытался вырваться, резко подавшись вперед, чтобы дилдо выскользнул из его попы. Та явно не ожидала подобных размеров. Но бесполезно: Варвар протянул руку вперед, чтобы дубинка не выскочила, и когда живот Фила прикоснулся кровати, сделал ещё одно движение, продолжив начатое.
Фил, уткнувшись лицом в постель, утробно завыл. Из глаз у него полились слёзы.
– Ещё хочешь? – бросил ему Варвар. Он ожидал, что парень откажется, станет проклинать его, ругаться, попробует вырваться, но неожиданно услышал сквозь рыдания:
– Да!..
В следующее мгновение, ожидая нового удара, Фил просунул руку себе под голову и вцепился в неё зубами. И когда фаллос продолжил движение вглубь его тела, он застонал и укусил себя, чтобы снова не заорать. Он уже знал: Глеб ненавидит громкие звуки, особенно когда кто-то кричит или стонет в порыве страсти. Сам, когда трахает кого-нибудь, он только сопит носом или тяжело дышит, а чтобы стонать – такое происходит с ним крайне редко. Фил слышал всего раза три, и то лишь потому, что в те моменты Варвар был нетрезв.
Теперь же он пребывал в полнейшей трезвости, потому стал дальше трахать парня резиновым дилдо. Вытаскивал его, 20-сантиметровый, на всю длину, а потом резко загонял обратно. Фил при этом хватал себя зубами, роняя слезы от сильной боли. Но терпел. Страдал, но не хотел убегать. Не требовал прекратить, потому что в какой-то момент неприятные ощущения начали стихать. Они уходили, словно ноздреватый снег под ярким мартовским солнцем. И на смену боли приходило наслаждение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чтобы достичь его поскорее, Фил постарался расслабить сфинктер, и теперь фаллос скользил в его прямой кишке, не встречая сопротивления. А поскольку ещё и упирался в простату, то под членом парня натекла лужица вязкой жидкости – из него выталкивалась по капле смазка.
– Да… трахай… трахай меня! – стал шептать Фил. – Глубже… да, вот так! Ещё, пожалуйста! Ещё!
Наслаждение накрыло его с головой, и через несколько минут, когда Глебу самому уже стало казаться, что из заднего прохода Фила скоро дым пойдет от трения, то вдруг дернулся несколько раз всем телом и кончил, хотя член его оставался мягким. Усмехнувшись, Варвар остановил движения. Дилдо так и остался в анусе парня. Торчал там, как копье в поверженном в бою воине. Пришлось Филу доставить его самостоятельно. Заодно потом и тщательно мыть, поскольку хозяин квартиры, бросив свою жертву, ушёл на балкон курить.
Через некоторое время Фил, приведя себя в порядок, пришел к Глебу. Встал рядом с ним.
– Почему ты меня не хочешь? – спросил он, тоже закуривая.
– Потому что ты педик, а я – нет, – сказал Варвар.
– Но ведь ты же меня трахнул сегодня.
– Не я, а тот хрен резиновый, – прозвучало в ответ.
– Но может быть…
– Не может.
– Неужели я тебе совсем не нравлюсь? – грустно спросил Фил.
– Пошёл на хер, – равнодушно сказал Глеб, глубоко затянувшись сигаретой.
Парень потушил свою, едва начатую. Он уже знал: после такого пытаться продолжить с Глебом разговор бесполезно. Может и ударить, если приставать. Или выбросит из квартиры. Одна девица уже нарвалась на такое. Была слишком навязчива. Филу пришлось потом утешать её на лестничной клетке, где она оказалась голой: Варвар не только выпихнул её за дверь, но и вещи выбросил следом. Да и его, Фила, туда же вытолкнул. Только парень уже привык, а для девушки такое поведение было в новинку. Долго плакала потом.
Глебу было противно. Весь этот анальный секс с дилдо в руках… «На кой чёрт он мне сдался? Мерзость», – думал он. С другой стороны, человеком он всегда был любознательным. Потому интересовался всеми сторонами секса. В том числе такими. Хотя и в этом он установил для себя ограничения. Например, всякие там «золотые дожди», животные, садо-мазо с настоящим насилием до крови, несовершеннолетние – это для себя Варвар считал недопустимым.
Боль физическая сама по себе была ему не слишком интересна. Другое дело, когда она была крепко замешана на сексе и эмоциях. Вот тут себя Глеб чувствовал королем положения. Ему нравилось смотреть, как его партнерши страдают, испытывая двойственные чувства. Сначала ведь Варвар, когда знакомился с ними, был само обаяние. Такой тактичный кавалер, красавец и обаяшечка! Но после, оказавшись в его постели, девицы вдруг видели, как этот мимимишный парнишка превращается в злобного мужика с внушительным членом, которым привык доставлять не только наслаждение, но и боль.
Глеб мстил. Он не сознавал этого. Но мстил за свою израненную душу. Всем женщинам на свете, которых после ухода матери записал в предательницы. Также он понял: лучший способ заполучить бабу, чтобы потом поиметь её во все места, – это немного влюбить в себя. Словно кинуть наживку повкуснее. Как же! Стильный, модный, благородный. На крутом байке или шикарной тачке. Девушкам такие брутальные красавцы нравятся. Потом, когда окажется в его руках, можно делать, что хочешь. Не забывая о подарках. Так, чтобы подсластить горечь интимной боли.
Со временем Глебу стали скучны походы в ночные клубы. Туда ведь девушки приходят зачастую не просто выпить и потанцевать. Некоторые ищут сексуального партнера. Что интересного в том, чтобы таких соблазнять? Ничего. Сами идут в руки. Поэтому Варвар решил: хватить бездельничать. Надо найти работу. Такую, чтобы построить карьеру.
