Лерио скрылся за поворотом. – Почему ты на него так реагируешь?
– Не знаю, – я сокрушенно, едва не плача, развела руками. Прекрасного настроения как не бывало. – Он наверняка считает меня полнейшей тупицей. А я, клянусь, не могу побороть это странное состояние. Вижу его – и все как в тумане.
– Может, влюбилась? – Рина выдавала эту идею с завидной регулярностью.
– Нет, – как всегда, ответила я. – Это точно не любовь. Просто… Он странно на меня влияет… Не знаю. При нем я словно проваливаюсь куда-то, где время замедляется и слова теряют значение. Я боюсь, Рина.
– Пройдет, – отмахнулась она. – Нужно время. И потом, не одна ты при нем теряешься. Вон, смотри, девчонки в конце коридора до сих пор смотрят лерру вслед с открытым ртом. Заметила же, какой он сегодня?
– Какой? – не поняла я.
– Ну, Ника, ты серьезно? Он же весь в кожаных одеждах был. Никогда раньше не видела такой формы. И штаны в обтяжку… Сразу вспомнился душ…
– Рина! – шикнула я на подругу, краснея от смущения и нервно оглядываясь, вдруг кто услышит, как мы в мужские душевые подглядывали, – позору не оберемся.
– Ой, ладно, – улыбнулась она. – Прости. Я забываю, насколько в твоей семье были строгие нравы. А у нас в магистрате часто проходили танцевальные и музыкальные вечера. Я там такого наслушалась!
Она посмотрела на меня с хитрецой.
Я отвернулась. И честно собиралась сказать, что слушать не хочу ничего пошлого и «такого»! Мало того, что мимо шныряет толпа кадетов, услышат – потом замучаемся отбиваться от дурацких шуточек, так еще и самой неловко. Но язык сам повернулся так, что с губ сорвалось совсем иное:
– Рассказывай уже. Только тихо.
– Не буду, – весело отозвалась Рина, догоняя меня, – а то ты в обморок от переизбытка чувств хлопнешься, как Оллер говорит! Поверь, аристократки только с виду воспитанные и деликатные, а как кучкой собирались, непременно перемывали кости всем присутствующим и отсутствующим мужчинам. И не только кости…
Я нахмурилась, озадаченно посмотрела на подругу, а та, вцепившись в мой локоть, задышала мне на ухо, продолжив говорить полушепотом:
– …частенько обсуждали как раз крепкие мужские ягодицы. Честное слово. Никогда не могла понять, почему их интересовала именно эта часть тела, но недавно смогла оценить один образчик и, скажу я тебе…
– Ринка! – пискнула я, испуганно осматриваясь.
– Ничего такого я не сказала, – хихикнула подруга, правда тоже оглянулась по сторонам. – А еще дамы любили обсуждать мужские торсы. И тут, увы, среди их мужей и любовников редко находились действительно красивые тела. Графья и герцоги чаще ведут праздный образ жизни, сама понимаешь. Там тебе и брюшко, и жирок на боках…
Я замедлилась и напряженно посмотрела на приближающихся девушек, не хватало еще, чтобы нас подслушали и узнали, о чем мы беседуем на досуге, между занятиями!
Когда девушки удалились от нас, Рина восторженно мечтательно выдохнула:
– Эх, видели бы леди, собиравшиеся в нашем магистрате, лерра Лерио! Его шикарную мускулистую фигуру. Представляешь, каково быть под защитой такого мужчины? Мало что днем, так и ночью! Как думаешь, он может обнимать любимую крыльями? Они управляемые?
Я умоляюще посмотрела на разошедшуюся подругу и прошептала, косясь на парней, вышедших нам навстречу:
– Давай лучше об этом поговорим в комнате? За закрытой дверью.
Она рассмеялась, замахала руками:
– Все-все, уж и помечтать нельзя! Я же прекрасно понимаю, что загадочный лерр Лерио не для нас. Он – птица иного полета. А мне, вообще-то, Оллер нравится. Не так, чтобы я влюбилась и потеряла голову, но… Он ведь хорош, а?
Я улыбнулась, признавая:
– Неплох. Как друг.
– Правильный ответ! – кивнула Катерина, расслабляясь, вновь подхватывая меня под локоток. – Тем более, что у тебя есть злобный красавчик Эран.
– Т-ш-ш-ш! – зашипела я и добавила громче, чтобы все слышали: – Терпеть его не могу!
– Угу, – вздохнула Рина, – поэтому вы во время танцев никого вокруг не замечаете. Слишком увлеченно друг друга терпеть не можете, не до остальных.
– Ну что ты несешь? – улыбнулась я.
– Правду, – пожала плечами Рина. – Ваша парочка, как и Ивар с Анжеикой, – одна из самых горячих среди всех. И дар предсказания во мне гласит, что не пройдет и года, как вы…
Я закатила глаза:
– У тебя нет дара предсказания.
– Увидим, – подмигнула мне «предсказательница», заходя в столовую.
Глава 4
– У вас такой вид, будто собрались на чьи-то поминки, – с кривой усмешкой проговорил Ивар.
Он расправился с завтраком первым и ждал нас. А у меня аппетита не было, ела через силу, потому что силы понадобятся как никогда. Вчера на последнем занятии ректор объявил о важном событии: у нас сегодня первое боевое занятие на полигоне тьмы. Повышенной сложности.
Да-да, лерр Цвик так и сказал: «Полигон тьмы». Следом поднялся испуганный девичий галдеж, взволнованный ропот парней, а ректор только едва заметно улыбался. Ну да, мы же не первые и уж точно не последние, кто так реагирует, к чему этот строгий защитник с серебристыми волосами привык, вот и веселился. Дальше он пояснил, что места межмировых прорывов защитники назвали темной стороной. Ведь только там происходят самые кошмарные события. Поэтому на территории Академии Защитников создали специальный тренировочный полигон, этакое слабое отражение темной стороны Аарона, – огромную площадку с множеством магических приспособлений и ловушек для моральной и физической подготовки новичков к специфике будущей деятельности.
И пусть лерр Цвик обронил, что бояться нечего, но и расслабляться не стоит.
– Ника, ты совсем бледная, – не унимался Ивар, – пощипать тебе щечки?
Я вымученно улыбнулась и мотнула головой.
– Пощипай мне, – сказал Оллер, подаваясь вперед. – Хочу красивый румянец.
– Тебе не пойдет, – не унимался Ивар. – И вообще, не стоит портить репутацию хмурого черноглазого силача. А вот Рине я бы…
– Ей тоже не пойдет, – пригрозил Оллер.
Ивар примирительно отодвинулся, рассмеялся и снова переключился на меня, на этот раз с сочувствием:
– Все, Ника, прекрати дрожать. Подумаешь, искусственно созданное подобие темной стороны?! Давай хотя бы
