данном случае, я плюнула на условности и перешла на другой материальный уровень. И мне, и Дару так будет проще добраться до вожделенной столовой. Надеюсь, светлый поймёт, что не стоит дожидаться меня здесь.
Вспомнив о вчерашних событиях, я внимательно прислушалась к себе, но страха опять-таки не обнаружила, только раздражение и немного смущения от столь повышенного внимания. Но нужно что-то делать. Меня совершенно не устраивают все их вопросы, на которые я не могу ответить так, чтобы мне поверили и оставили в покое.
Дар всё понял правильно, правда, с некоторым запозданием. Когда он появился в дверях столовой, за мной в очереди уже пристроилось фениксов десять. К моему большому удивлению, цепляться с вопросами здесь не стали. Однако я вскоре заметила причину подобной сдержанности, что несколько приглушило мою радость по данному поводу. За одним из столов рядом с очередью сидел наставник Рейган и вяло что-то жевал. Значит, когда поблизости наставники, меня пытать не будут. И то хлеб.
Дар, вместо того, чтобы подойти и стать рядом, пристроился в конец очереди. Потом на мой недоумённый вопрос светлый пояснил, что у них не принято занимать очередь за другого.
— За это и побить могут, — проворчал под конец объяснения одногруппник, проглатывая полупережёванную кашу.
— Странно. Ладно, давай поторопимся. У нас же первым амаорский?
— Да. И опаздывать на него лучше не стоит, если не хочешь отвечать по всей теме.
— Вот именно, что не хочу.
Я порывисто встала из-за стола и нечаянно задела одним из браслетов, которые вновь начала носить, край столешницы, отчего браслет глухо звякнул. Дар впился в него взглядом и уже открыл было рот, чтобы спросить, но будто вспомнив что-то, отвернулся и бросил мне:
— Пошли.
Что это с ним?
Удивлённая, я непонимающе глядела на напряжённую спину удаляющегося светлого. Я, конечно, рада, что Дар перестал задавать лишние вопросы, но для него это как-то даже противоестественно. И я не думаю, что светлый сможет долго так выдержать.
«Меня беспокоит другое. Твои прошлые утяжелители, они же пропали. И именно после того, как к тебе наведался светлый».
Да ладно тебе. Не думаешь ли ты, что Дар мог…
«Больше некому. И вообще, это ж нужно быть такой растяпой: оставить браслеты без присмотра!»
Но я даже представить не могла…
«…что вездесущий светлый не заинтересуется ими?»
Я ему доверяла! Доверяю. Я уверена, что Дар их не брал.
«Хочешь поспорить?»
Нет, но сегодня же спрошу, не видел ли их одногруппник. Это всё и прояснит.
«Ну-ну. На мой взгляд, это рискованно. И не говори потом, что я тебя не предупреждал».
По-моему, из нас двоих именно ты любишь рискованные предприятия. А теперь… Я тебя не узнаю.
«Потому, что я не хочу, чтобы другие знали о твоём нынешнем уровне, иначе возникнет слишком много ненужных вопросов».
Но и оставлять без внимания происшествие тоже не слишком разумно.
«А по мне, это рано или поздно всё равно всплывёт. Причём, скорее рано, если ты сама поднимешь этот вопрос. Так что забей на это».
И не собираюсь, — вскинулась я и поспешила догнать ушедшего вперёд Дара.
Однако поговорить в этот день со светлым мне так и не удалось, так как Канорен надолго задержал меня после своего занятия. На уроке наставник был со мной предельно вежлив, зато наедине высказал все те нелестные эпитеты, что смог подобрать. От наносной вежливости и холодности не осталось и следа. На меня никогда так не орали. Раньше бы я испугалась, а сейчас просто стояла, стараясь не выказывать ответной злости. Этот молодой феникс меня всё больше бесил. Но всё-таки я стерпела и не усугубила ситуацию бесполезной вспышкой эмоций, чем втайне возгордилась.
Напоследок наставник добил меня заявлением, что я должна буду в ближайшую луну сдать ему теорию за прошлый курс.
— Как вы себе это представляете? — Я была настолько шокирована, что даже не повысила голос, хотя так и подмывало заорать в ответ.
— Это твои проблемы. Луна — это много. Свободен.
Через полчаса я сидела в своей комнате и с оторопью глядела на полторы дюжины томов по страничек двести каждый. И мне это нужно выучить за месяц? Нереально. Даже если заброшу подготовку по остальным предметам, то не смогу уложиться в указанный срок.
— Может, я чем-нибудь могу помочь? — раздался женский голос совсем рядом. Я вскочила на ноги, выхватывая метательный нож, но в комнате, помимо меня, никого не было. — Не туда смотришь, — с явной насмешкой произнёс голос.
Я обернулась и потеряла на время дар речи. На стене прямо над столом сидела нарисованная Синди. Я оглянулась на место, где портрет был первоначально, потом перевела взгляд обратно, ничего не понимая. Как нарисованная картина могла переместиться, да ещё и поменять позу в придачу?
— Что, нравлюсь? — Синди прогнулась, единым грациозным жестом подчёркивая все свои достоинства. Я, всё ещё находясь в ступоре, молчала, зато внутренний голос не замедлил съязвить:
«Нашла перед кем стараться. Дарк всё равно не оценит».
Хоть я и была уверена, что голос произнёс это исключительно в моей голове, нарисованная Синди прекрасно его услышала. Вздохнув, она пожала плечами и с грустью промолвила:
— Всё равно больше не перед кем, а тут такой благодатный зритель. Впечатлительный…
— А ты, собственно, кто? — наконец отмерла я. Сталкиваться с настоящей Синди после того, что я о ней узнала, желания не было, ведь она оказалась совершенно не таким человеком, как я себе представляла. Да и не человеком, если на то пошло. Суккубом. Богиней… Наверно.
— Я частица божественной силы той, кого ты призвала.
— Божественной? Так она всё-таки богиня? — решила я подтвердить свои предположения из уст первоисточника, так сказать.
— Ты права.
— И суккуб?
— В числе прочего.
— Так ты — это она?
— Я часть её. Когда ты обратилась с просьбой о защите, то я откликнулась, но, чтобы преодолеть огромное расстояние, разделяющее нас, мне пришлось отделиться, отправив часть своих сил и свою божественную волю.
— Я не слишком поняла, но главное не это. Меня интересует вопрос: ты так здесь и останешься?
— Конечно. У меня просто не хватит энергии вернуться обратно, и я растворюсь в Мироздании. Собственно, я на это и не рассчитывала. Моей миссией была передача божественного благословения.
— Н-да, проблемка. Наверно, не слишком приятно осознавать подобный факт.
Картина только улыбнулась и небрежно пожала плечами, оставив моё замечание без комментариев.
— Значит, ты так и останешься на стене?
— Ну да, я вселилась в этот напитанный твоей кровью и силой образ и буду теперь пребывать в нём.
— И до
