Читаем без скачивания Владыка вод - Михаил Шалаев

Тут стряслось у Сметлива беспамятство. Он пошел прямо к ней как лунатик, не думая ни о чем и не зная приличий, сунул торговцу монету, взял из рук её яблоко, а потом взял и руку — и повел сквозь толпу, меж торговых рядов, от несносного шума подальше, с ярмарки прочь.

Она не противилась. Шла, как завороженная. Но в тихой боковой улочке, куда они вышли, Сметлив как-то разом вернулся в себя и жуткую ощутил неловкость. Тогда и она опомнилась, остановилась, руку свою из его выхватила. Ударил ей в щеки румянец, голос перехватило от возмущения:

— Ты что? Сдурел, что ли? Чего тебе надо?

Бедный Сметлив лишь руками развел, ошарашенный сам собою:

— Да я…

— Да ты… За руки еще хватает!

И понял Сметлив — вот сейчас уйдет. Уйдет, и в другой раз никак уже к ней не подъедешь. Нужно немедленно сказать что-то умное — пошутить, озадачить, отвлечь… А в голове одна пустота. Ни единой мыслишки. Вот, уходит… А! Вспомнил!

— Прошу простить меня, но Владыка видит — я не хотел никого (ага, задержалась!) обидеть. Просто, меня привело сюда одно дело — очень важное, очень срочное и очень секретное (повернулась, в глазах интерес — все, попалась!), а городе нет никого, к кому бы я мог обратиться…

— И что за дело? — любопытство в глазах незнакомки еще опасно соседствовало с недоверием, поэтому Сметлив торопливо продолжил:

— Мы должны спасти ни в чем не повинного человека.

— От чего — спасти?

— От тюрьмы (слабо, Сметлив, слабо!)… а может быть, и от смерти.

Тут подозрительность окончательно растаяла в темных зрачках, и девушка, подойдя поближе, заговорила, почти зашептала:

— Да, я слышала, завтра должна быть казнь… Ты что-нибудь знаешь про это? Там, говорят, замешано колдовство…

Сметлив чуть было не ляпнул, что он не знает и знать ничего не хочет ни о каком колдовстве, но вовремя спохватился и сделал таинственное лицо:

— Знать-то знаю, но, увы, это не мой секрет…

Девушка была разочарована.

— Но зато я могу сказать, как этого несчастного спасти.

Сметлив оглянулся. Смел и Верен стояли в сторонке и глядели на них странными глазами. Он приглашающе махнул им рукой.

— Вот, это Смел, это Верен, — начал он, когда те подошли, — а это — м-м…

— Цыганочка.

— …да, Цыганочка, и эта добрая девушка согласилась нам помочь.

— Я пока еще ни на что не соглашалась, — поправила его новая знакомая.

— Да нам, в сущности, немного и надо: передать этому парню… как его…

— Свистку, — подсказал Смел.

— Вот-вот, Свистку, только два слова: сними бусы.

— Он что, бусы носит? — удивилась Цыганочка.

— Да нет… Как бы тебе объяснить… — Сметлив беспомощно поглядел на друзей. — Ну…

— А-а… — понимающе протянула девушка, — там же с ним девицы эти…

— Какие девицы? — пришла очередь удивляться Сметливу.

— Ну да! Рассказывают — две девицы с ним одинаковые. Говорят вместе… А настоящая — только одна! Потому и колдовство. А ты что, ничего не знаешь?

— Ну почему — не знаю, — стал оправдываться Сметлив. — Знаю, конечно…

Но Цыганочка уже не слушала его, задумалась:

— Так говорите, два слова передать нужно… Это вам не обойтись без Огарка. Сторож тюремный, пьяница — знаете?

Они, конечно, не знали.

— Он такой, последний глаз пропить может. Если накачать его хорошенько — все, что нужно, сделает. Вы вечером идите к Батону Колбасе, Огарок каждый день там сидит. Или… — девушка опять задумалась. — Нет, лучше так: вы подходите и ждите меня у ворот. Я подойду — скажу что дальше делать. Договорились?

— Договорились, — отвечал за всех счастливый Сметлив.

Девушка махнула рукой — «До вечера!» — и пошла вдоль узенькой улочки, но Сметлив вдруг закричал:

— Эй! Яблоко-то забыла!

Она вернулась. Благодарно улыбнувшись, взяла яблоко. А он смущенно добавил:

— Да, я забыл сказать: меня зовут Сметлив.

Сметлив притащил друзей в назначенное место раньше срока, и всем троим пришлось довольно долго топтаться у ворот, проделанных в дощатом частоколе. За этим частоколом находились два дома, стоящих углом — в одном бражная, в другом комнаты для гостей, а в свободном пространстве высились две чахлые сосенки, под которыми имелась скамейка. Сюда выводили подышать воздухом перепивших. Словом, темное место, смутное. И народ туда заходил на вид подозрительный.

Когда уже почти стемнело, они, наконец, услышали негромкое «эй!»

Цыганочка стояла чуть поодаль, не желая, видимо, ни на шаг приближаться к этому заведению. Они подошли, и она сразу же, без лишних слов приступила к делу:

— Я пробовала сделать по-другому: подговорила мальчишек, чтобы они покричали вашего Свистка. Тогда бы можно было обойтись без Огарка. Но нет: никто не выглянул. Значит, его застенок выходит окном во внутренний двор. Так что, без Огарка ничего не получится. Он должен быть там. А нет — так подождите. Ну, все. Я пойду, а то уже поздно.

— Проводить? — с надеждой спросил Сметлив, но получил решительный отказ:

— Нет-нет, я сама. У вас дела поважнее.

Сметлив досадливо поморщился, но возражать не стал. Спросил только:

— Как тебя хоть найти-то?

Тут Цыганочка улыбнулась и, перед тем как исчезнуть в темноте, сказала напоследок:

— Спросишь дом Учителя, его здесь все знают. Это мой отец…

Сметлив поглядел еще в ту сторону, куда она ушла, но Верен вернул его к действительности:

— Пошли.

Дверь с чавком заглотила их, мотнув грязно-розовой занавеской как языком. Справа находилась стойка, над которой пылал дымный факел, а за стойкой на высоком табурете помещался сам хозяин заведения, Батон Колбаса, мосластый мужик с багровой плешью и жилистыми, загребущими руками. Он разливал ячменную брагу из пузатого бочонка. Налево тянулись ряды столов, освещенных тусклыми масляными фитилями. Посетителей было довольно много.

Заказав три кружки браги, Верен негромко спросил у хозяина:

— Огарок не заходил?

Батон Колбаса пристально глянул на него из-под кустистых бровей и мотнул головой вдоль ближнего к стенке ряда. Оглянувшись, Верен увидел стол, за которым торчала одинокая согнутая фигура старика. Расплачиваясь, он накинул монету, на что Батон Колбаса, не поднимая глаз, покивал.

За столом было как раз три свободных места.

— Не помешаем?

Уткнувшийся носом в кружку старик буркнул что-то в том смысле, что ему безразлично, кто с ним сидит и сидит ли вообще.

Выпили по первой. Потом по второй. Разговор никак не затевался — не только с Огарком, но даже и между ними. И когда молчать стало совсем невмоготу, Сметлив принялся рассказывать хорошо известную и Смелу, и Верену историю о том, как лет двадцать назад попалась ему рыба-бормотуха.