— Эй, ты чего делаешь здесь? Это закрытая зона! — Один из стражников делает два шага на меня и останавливается.
Тормозит, полагаю, потому что я молча продолжаю идти на них.
Слегка качаюсь, прихрамываю на правую ногу.
Возле костра бутылки разбросаны и крышки от них. Рядом столик, прикрученный к стенке бытовки, на нём остатки еды.
Слегка кренюсь вправо и сразу обратно, пошатываюсь сильнее.
— Заблудился? У нас тут не принято нарушать городские законы, — подключился второй, он смелее.
Насильник пялится с тупым лицом, не отпуская волос жертвы.
Остаются считанные шаги, я же сохраняю максимальную хладнокровность и тупое, потерянное выражение лице.
— Эй, что с тобой не так?! — засуетился ближний ко мне стражник.
Моё поведение высажив, он пятится назад.
Тот факт, что оружия у меня нет, играет мне на руку.
— Ребят, я погреться, — произношу с говорком, по-простому.
Но тут важно не переборщить, идея на ум пришла недавно, не всё продумал, ещё заподозрят чего.
— Эй, да он свой! Брат, тоже на сборы в эту дыру прибыл? — громко кричит голозадый.
Он очень обрадовался мне, и всё из-за пустого индикатора, полагаю. Ну, и по той же причине караульные с этой твариной любезничают, видимо, важный ферзь какой-то. По делам прибыл.
— Да он напился, реально, — подхватил служивый, с облегчением меняя стойку.
А я пру на него, отыгрываю, будто колено подводит, и, как бы стараясь устоять, делаю пробежку.
Быстро поднимаю взгляд, присаживаюсь и — выпад. Без активации рун или режимов. В стремительном движении загоняю ману в правую ладонь. Коснувшись жилета стражника, останавливаю удар, а накопленной энергией выстреливаю через руку.
Расход маны 78. Остаток 2410
Яркая вспышка летит из спины цели, но только свет, ошмётков нет. Он дёрнулся, его зашатало, ноги покосились. Чтобы устоять, кладёт ладони мне на плечи, замирает, взгляд шальной…
Нанесён урон 359. Цель заблокирована
Внешне повреждений нет, на деле я сильно искорёжил ему центральный духовный узел в области солнечного сплетения. Жилет, разумеется, не помог. На какое-то время он без магии, а как быстро восстановится, от физических данных зависит.
Это простые маги, причём, среднего уровня, как по мне. Бить его дальше нужны нет, отталкиваю и в последний момент перехватываю копьё.
Дозорный падает вперёд, как полено. Второй застопорился, явно в состоянии шока.
Выныриваю из-за тела, развернувшись, бью копьём один раз — наотмашь, как палкой.
Парень выставляет навстречу своё. Звонкий удар. Я резко пригибаюсь, пряча голову, а правой рукой хватаюсь за нижнюю часть древка и рывком направляю обратно — наверх.
Копьё чуть изгибается и на манер хлыста бьёт по морде дозорному. Тот роняет копьё, едва лезвием по ноге мне не полоснув. Тоже бросаю оружие, хочу хорошее впечатление произвести.
Нанесён урон 243
Со щеки стражника брызнула кровь, шлем съезжает на бок, мой соперник теряется, в панике поджигает ладони, начиная каст.
Мне же его замешательства вполне хватает. Захватываю его под руку, коленом наношу удар в наименее защищённую часть — в область печени, тут же ловко разворачиваюсь и — локтем в нос.
Нанесён урон 235
Дозорного шатает, но огненные шары на его руках набирают массу.
Толкаю плечом, чтобы он потерял равновесие, и тут же тяну на себя. Тяжёлый, сука.
Обхватываю и перекидываю соперника через себя в прогибе, в этот момент он уже, как мешок.
Нанесено 332 урона
Пара лёгких вспышек от развеявшегося спелла, да и руки дозорного погасли.
Девица с воплями отползает, но мне пока до неё нет дела.
— Эй, я здесь новенький! — машет руками, а заодно и членом, голый. — За что ты их так, дружище?! — Видит, что не реагирую, но продолжает: — Я… я не боец. Меня трогать нельзя, важная миссия здесь, помешаешь, Орден покарает! — лепечет с перепугу.
Пятится назад, однако сразу же натыкается спиной на вагончик.
Его взгляд забегал, в глазах истерика.
— Может, и покарают, но ты этого не узнаешь, — ухмыляюсь поганенько.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Выбрасываю прямой с правой руки почти на всю длину, целю в висок, но попадаю рядом.
Бьётся головой о стену, глаза закрываются.
Нанесено 180 урона
Ловлю, прижимаю, и ещё один — прямо в нос.
Хруст, кровь столбом, снова по инерции затылком о твёрдое. На металлическом покрытии будки остаются следы крови.
Нанесено 325 урона
Индикатор не шибко мелеет, но малый явно уже не в себе. Приоткрывает глаза, рот, чего-то выдавить из себя пытается.
Выкидываю кулак в третий раз. Голова, как у болванчика, резко вправо. Я уже немного успокоился, да и не собирался его добивать, но он ударяется виском.
Глухой стук, после чего тело голого недолго дёргается.
Нанесено 611 урона. Оглушён
Отпускаю, падает и только после этого замирает, хотя пальцы на руке всё ещё сокращаются.
Возможно, слишком жестоко, но, как по мне, он заслужил. Впрочем, с него достаточно.
Пусть судьба рассудит; может, и вытянут тёмные маги, но скорее всего, останется дурачком.
Поворачиваюсь к его жертве, забившейся под куст в углу.
Глаза заплаканы, на щеке лёгкие ссадины — тиранулась обо что-то, ну, или помогли. Чуть ниже, над губой, кровоподтёк.
Меня перепугалась до жути, аж сбежать не посмела, говорить не в состоянии, фокусирует взгляд, с трудом удерживая на мне, и молчит.
— Эй, успокойся! Мне твоё тело или душа ни к чему. — Медленно шагаю к ней, протягиваю руку.
— Вы… вы не тронете меня, правда?! — спрашивает робко, даже не пытаясь вставать.
— Говорю же, нет! Жена неподалёку, — указываю в сторону леса. — Повезло, считай, обычно я только убиваю, а тут вот решил пощадить, пару грешков перекрыть, — смеюсь, разбавляя отвратительную обстановку.
Вообще, не лучшее знакомство с миром, даже думать не хочу, что дальше будет.
Девка пытается вдали кого-то высмотреть.
— Слушай, бери свои шмотки и вали. Или тебе понравилось? — Указываю на караульных: — Те скоро очухаются, поторопилась бы!
Поднимается сама, не трогая предложенную мною руку.
— Но у меня нет ничего, чтобы отплатить, — сильно волнуется.
Надевает платье: порван подол и лямки, приходится придерживать у груди.
Вспоминаю начало дня и говорю:
— Точно! — Сую руку в карман, достаю мешочек с драгоценными камнями, что у мага возле портала срезал. — Не только дерьмо случается, даже в настолько угрюмом мире, — говорю, протягивая жертве, но она отодвигается в страхе. — Бери, блин, голову мне не морочь. Я у вас здесь по блату, на государственном обеспечении, так что обойдусь, — смеюсь опять один, ибо та не поняла ни слова.
— А я тебе что?! — недоверчиво уточняет. — Мы ведь не знакомы?
— Нет! — Всё это начинает напрягать. Раскрываю мешочек, чтобы показать содержимое. — Бери, тебе говорю, блин. Нет у меня времени с тобою рассусоливать!
Сзади зашелестела листва, оборачиваюсь, собеседница вновь ударяется в панику.
Из укрытия выходит Миара, удостоверившись, что остальные лежат, бежит к нам со словами:
— Патруль приближается, — указывает вправо. — У нас меньше пяти минут, там три типа вдали, но их и больше может быть, — говорит быстро, торопясь рассказать всё, но не во всю глотку, разумеется.
Всё вполне логично: если мне попался важный тип, собственную охрану он отпустил, чтобы спокойно развлечься, или же истинные обитатели местной бытовки с работы возвращаются.
— Я… я не могу взять. Это слишком много, я такие видела у торговцев, они крайне дорогие… — заикается, руки трясутся, но глаза светятся желанием.
— Да плевать мне. Дают бери, бьют беги! — прикрикнул, ибо раздражает тупость.
У неё аж зрачки расширились; хватает мешок и резко дёру даёт, не оборачиваясь. Похоже, уверовала в удачу.
Наверное, поосторожнее при местных стоит выражаться, уж слишком они буквально всё понимают.
