Мужчина стоял на причале и, приложив ко лбу правую руку козырьком, следил, как я приближаюсь к берегу. Кто бы знал, как я испугалась, когда бородатый дядька бросился в воду и поплыл ко мне мощными гребками.
Перехватив весло двумя руками, я приготовилась защищаться. Но злобный на вид мужик не собирался нападать.
— Я не враг! Тиалла, не бойтесь, — крикнул он. — Вы — маг? Пожалуйста, скажите, что вы маг! Мой сын умирает. Прошу, помогите!
— Но я не знаю, смогу ли помочь, — отрицать способности было бы глупо.
Раз уж научилась создавать световой шарик и искру, то и с остальными заклинаниями справлюсь со временем. Отчаянный призыв о помощи я не оставила без ответа. Хэмси горел от температуры и едва дышал, сипло хватая ртом воздух.
И без магии понятно, что у ребенка сильный жар и его необходимо сбить. Мы обтерли мальчишку теплой водой. Я велела согреть еще воды, чтобы приготовить питье. В идеале заварить бы целебные травы, но подобной роскоши тут не достать. Отступившая ненадолго лихорадка вернулась. Хэмси метался в бреду и хрипел. Он задыхался, и я чувствовала агонию, как свою. Будто какой-то ком в груди мешал нормально вздохнуть. Темный, нехороший, пожирающий саму жизнь. Я понимала, что помочь тут может только магия. Но как ей пользоваться? В памяти Кейтлин хранились разные магические заклинания, однако по-настоящему лечить ей не доводилось.
Положив руки на грудь Хэмси, я пробовала призвать силу, пыталась воздействовать, но осознавала, что делаю что-то не так. Спросить бы у кого-нибудь совета, понять, что от меня требуется. Но здесь и сейчас была только я и умирающий от лихорадки мальчишка. Выходило, что я должна его спасти и неважно, каким способом. Момент, когда из-под моих пальцев полилась сила, пропустила. Руки вдруг засветились странным серым свечением, не похожим ни на что другое. Это не свет, которым оперировала герцогиня де Мара. И это точно не тьма, которую видела в исполнении герцога Кор-Линга. Логично предположить, что от смешения антиподов образовалось нечто среднее. Не знаю, что там получилось, но серое свечение проникло в тело Хэмси, поглотило темный сгусток в груди и разлилось по организму. Ребенок успокоился, перестал биться и хрипеть, погрузившись в целебный сон. Зато я свалилась рядом без сил.
Проспала сутки, за которые Хэмси пришел в себя совершенно здоровым. А я по пробуждении испытала зверский голод и умяла трехдневный запас продуктов у Гаршана. Не такой уж и большой, к слову. Всего-то котелок ухи, десяток жареных рыбешек с ладошку величиной и штук пять сухарей. Наловить еще рыбы для старого рыбака не проблема, вот только его лодку разбило недавним штормом. Я разрешила воспользоваться моей, и уже к вечеру мужик порадовал свежим уловом. К тому времени я оклемалась, подозревая, что слабость вызвана перерасходом магии.
Порасспросив мальчишку, выяснила, что у них из родни больше никого не осталось. Раньше они жили в большой деревне и не знали нужды. Помимо Хэмси, в семье подрастали младшие брат с сестренкой. Но они оба погибли, когда в поселение пришла страшная болезнь. Отец со старшим сыном рыбачили, когда случилось несчастье, и возвращаться им стало некуда. Дом спалили, чтобы зараза не распространилась, вместе с вещами и телами близких. Гаршан не один тогда выходил в море, еще десятка два мужчин потеряли семьи. Им ничего не оставалось, как вернуться в лодки и искать себе новое место. Так и осели на этих камнях, неподалеку от сожженной деревни. Жили впроголодь, питаясь дарами моря. Почва поблизости непригодна для земледелия, вот и воспользовались старыми огородами, до которых тут рукой подать.
Не зря все-таки ту заразу пытались выжечь. Один из рыбаков подхватил лихорадку и принес в поселение. От него заразились и умерли четверо, выжившие снова подались в бега. Собирался уплыть и Гаршан, но Хэмси заболел, а потом рыбак остался без лодки. И тут на его счастье появилась я. Оставаться в вымершем поселении мужик не собирался, а мне как раз требовался человек, умеющий управляться с лодкой. Сговорились, что он доставит меня в ближайший город, откуда я по суше доберусь до Сатон-Раррша. Взамен он сохранит мою тайну и вдобавок получит золото. А лодку потом отгонит и спрячет в гроте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наш путь лежал в сторону обратную той, откуда я приплыла, так что по пути мы сделали остановку и переночевали в скальном убежище. Опасалась ли я, что Гаршан предаст, позарившись на вознаграждение, объявленное лордом Кор-Лингом за информацию о пропавшей невестке? Такой риск существовал, но не от человека, побывавшего за гранью отчаянья. Стоя на причале, когда Хэмси метался в бреду, он молил Темного бога о помощи. И в ответ на эту мольбу появилась я — светлая магичка со странным даром. В первой же деревеньке, где мы причалили, чтобы закупить продукты, Гаршан услышал о леди Ко-Линг. Но он даже виду не подал, что знает, о ком идет речь. Наоборот, пошатался по тавернам и послушал, что люди говорят и куда направилась погоня. Так, за неделю морем мы добрались до портового городка, вблизи которого припрятали лодку.
Гаршану я дала немного денег на покупку телеги с лошадью, а сама осталась ждать в лесочке. Мужик вернулся на следующий день, когда я отчаялась его дождаться. Оказалось, в этом городке у рыбака жила дальняя родня. К ним он и отвел сына, попросив приютить на пару дней. А сам, по обыкновению, пошатался по рынку, слушая сплетни, приобрел нам транспорт и еды в дорогу. В аптекарской лавке, куда не поленился заглянуть Гаршан и наплести про сварливую жену, что уже плешь проела, устраивая скандал за каждый седой волос, ему продали средство для окрашивания. Лучше не вспоминать, в каких условиях и как я красила блондинистую шевелюру, но теперь могла похвастаться иссини черной гривой. Волосы стали жестче, объемнее, так и норовили вылезти из прически.
Ну а в Мирто-Сар нас привела молва о темном мастере, создающим амулеты иллюзий. Мне как раз требовался такой, и я собиралась наведаться к нему завтра с утра.
Глава 12
Адрес мастера Гаршан уточнил заранее, так что мне оставалось только поймать экипаж и назвать улицу. Маг жил в двухэтажном доме, на первом этаже которого располагалась лавка амулетов. За прилавком меня встретила моложавая и словоохотливая женщина лет двадцати пяти. Она обрадовалась мне, как родной, и принялась расхваливать товар, попутно выясняя, что же мне понадобилось. Покупатели явно не стояли в очередь за товаром, и я уже сообразила, по какой причине. Цены тут кусались. Однако деваться мне было некуда. Без амулета иллюзий сложно будет обустроиться и начать новую жизнь. Учитывая мои планы по поступлению в академию, изменение внешности жизненно необходимо. Конечно, я могла бы осесть в глубинке, изучить магию по книгам и жить припеваючи. С целительским даром везде примут с распростертыми объятиями.
Вот только это путь в никуда! Я еще в родном мире усвоила, что хороший врач должен постоянно учиться. А я хотела стать именно таким врачом! И вторая немаловажная причина — найти способ вернуться. Или отыскать убедительные доказательства, что это невозможно. В любом случае, перенимать опыт у профессионалов своего дела всегда лучше, чем идти по пути самообразования. Одно ведь другому не мешает, зато убережет от типичных ошибок новичков.
— И все-таки, тиалла, зачем вы пришли? — допытывалась продавщица. — Вы смело можете говорить о любой проблеме. Клянусь сохранить информацию в тайне, она не покинет этих стен.
— Тиа Элиз, могу я встретиться с мастером? — не повелась на обещания.
— Тил Сантес не любит, когда его беспокоят по пустякам. Быть может, в лавке имеется уже готовый товар? Я вам с удовольствием его продам.
Учитывая, что женщина дважды перечислила весь ассортимент, я точно знала, что нужного амулета на полках нет.
— Я не увидела здесь того, зачем пришла.
— Хорошо, я сообщу о вас. Побудьте тут, — усадила меня за столик для посетителей. — Я скоро вернусь.
Я проводила взглядом женщину, которая для своего возраста двигалась слишком медленно и некрасиво шаркала ногами, пока поднималась по лестнице. Еще и голос показался скрипучим, хотя табаком от Элиз не пахло. Вернулась продавщица быстро и велела следовать за ней. Через пять минут я сидела на диванчике напротив благообразного старичка, чье лицо походило на сушеный абрикос, а волосы казались белее снега.
