Читаем без скачивания Некроманты (сборник) - Вячеслав Бакулин

Молчание.

– Ты же понимаешь. Уйти не получится. Ну?

– Прячусь.

– Ты – Шип?

– Да.

– От кого прячешься?

– От всех…

За спиной у колдуна произошло легкое шевеление, потом из-за куска древней стены появился арбалет, и чьи-то настороженные глаза над ним.

Если арбалет уже взведен…

Удавка! Шенга метнула заклятье, только надеясь, что оно не заденет Заля…

Не задело, но одновременно с ней ударил и Дэн. Кажется, он ждал подвоха и только искал повод уничтожить нежить.

Это было больно. Яркая вспышка ударила по глазам, правая рука мгновенно онемела, ноги она просто перестала чувствовать. Упала. Сжалась в комок, пытаясь зажать то ли настоящую, то ли колдовскую рану в груди. Но все же услышала, как Заль истошно орет:

– Дэн, сзади!!!

А потом стало темно и глухо…

Первой вернулась боль. Она сосредоточилась, не в груди, а ниже, слева, под ребрами. Ошибся колдун. Совсем чуть-чуть ошибся. Что бы было, если бы рана оказалась смертельной, она не хотела даже думать. Лич, не связанный узами приказа, вообще ничем не связанный, свободно разгуливающий по касурату… Это будет головная боль не только для колдунов. Для армии, для всех. Потому что высшая нежить способна создавать нежить младшую почти из всего, что подвернется.

И Дэн, каким бы мастером ни был, не справился бы с личем уровня Шип.

Она, не открывая глаз, попробовала сесть. Правая рука не слушалась, была как ватная.

Кто-то неожиданно поддержал ее. Спина касалась твердого и холодного. Камень?

Глаза открыла, но вокруг царила все та же тьма. Страх заставил замереть – ослепла?

Зашарила рукой и убедилась, что сидит, прислонившись к старой кладке. Значит, она все еще в лагере разбойников…

Со страхом коснулась лица, убедилась, что глаза закрывает плотная повязка.

– Потерпи, – голос показался знакомым. – К вечеру снимем…

– Что?..

– Заль, принеси воды. Все нормально, девушка. Как вас зовут на самом деле?

– Шенга.

– Можете рассказать, как так вышло, что магистры не завершили обряд?

Она криво улыбнулась:

– Все просто. Я сбежала.

– За все пять веков существования обители такого не было ни разу.

– Да.

Она собралась с мыслями. Рассказать хотелось. Хоть кому-нибудь, хоть врагу. Она никак не думала, что побег обернется постоянной гонкой от одной опасности к другой. И цель у бега одна – не помереть. А то весь касурат превратится в одно большое предместье обители Ни…

– Дело в том, что я… я трусиха. Я испугалась… Была уверена, что справлюсь, как сотни других – до меня. Но… у меня там была подруга, Тайра. Она закончила подготовку на день раньше. Знаете, мы в последний год обучения участвуем во всех обрядах, и я видела не раз, как это происходит. И тогда все шло, как обычно… Ей дали напиток.

Шенга услышала, как кто-то поспешно отошел в сторону. Заль.

– Дали напиток, уложили под щит… Магистр принес инструменты, сделали надрезы. Во время обряда человек не чувствует боль, но чтобы правильно направить душу, а в подготовленное тело не вселилась темная сущность, нужно много времени. Тайра смотрела на меня и шевелила губами. Она хотела что-то сказать… Обычно после обряда мы никогда их не видели. Вблизи.

Девушка замолчала. Дэн поднес к ее губам металлический край кружки. В кружке была вода. Холодная, пахнущая горькой болотной травой.

– Я всегда их видела издалека. С ними работают уже не магистры, а некроманты… А Тайра пришла ко мне. Понимаете, мы были знакомы с самого первого дня. Тайра говорит, что не все приезжают в обитель по своей воле. Но я-то приехала сама. Я хотела быть одной из тех, кто хранит мир от гибели, дает возможность свободным землям жить так, как им хочется, не оглядываясь на Ночные дыры и их порождения… Тайра ко мне пришла. Она изменилась. Нет, нам сразу говорят, что нас ждет после обучения, и мы на это согласны. И те, кто не готов принять груз служения, они могут оставаться в послушниках столько, сколько захотят. Но я-то уже согласилась на обряд. И ждала его. А Тайра мне сказала, что когда-то ее в обитель продали. Она была сирота, маленькая девочка со способностями к колдовству, и ее продали вербовщикам. Она росла при обители, но всегда помнила, что по эту сторону у нее была семья. Они жили бедно, а потом их дом сгорел вместе со всей улицей, и она осталась одна. Она сказала, что ей стало все равно. Но она помнит, что под щитом думала обо мне. Что не хочет, чтобы я, как она. Я спросила, как ей теперь, что она чувствует. Она ответила, что ничего. И… я испугалась. Я схватила камушек, сменную рубашку, деньги. У меня было немного денег… И побежала. Я только потом поняла, что натворила.

– Что? – издалека спросил Заль.

– Душа подготовлена к уходу. Тело – к воплощению новой сущности. Если я здесь умру, Шип вырвется на волю…

Кружка выскользнула из руки, ударила по камню.

Кто-то легонько пожал здоровое плечо. Шенга неожиданно разрыдалась, уткнувшись лицом в колени. Впервые после побега из обители.

– Шкатулка с секретом, – вздохнул Дэн. – А в ней другая шкатулка. И тоже с секретом. Хотите еще воды?

Она помолчала минуту, приходя в себя, потом спросила:

– Что у меня с глазами?

– Надеюсь, что все будет в порядке. Зрачки на свет не отзывались, я решил поберечь.

– Снимите повязку. Пожалуйста.

Солнце, маленькое и рыжее, висело над краем болот. Заль кипятил воду над разбойничьим костром. Дэна видно не было. Трое пленных разбойников, связанные, сидели под пологом.

Шенга поднялась, молча подошла к огню. Что дальше делать, она не знала. Долг звал вернуться в обитель: подготовленных адептов всегда слишком мало. Но представить себе – себя, но не живую, снова захотеть умереть ради жизни мира – отчего-то не получалось.

Она спросила:

– Заль, за что чер Рэкто нас ненавидит? Я знаю, любое дитя Ни, попав на этот берег, оказывается вне закона, и колдуны… да кто угодно… имеют право уничтожать нежить без всякого суда… но тут другое…

– Не знаю. Мы знакомы две луны, а он не любит рассказывать о своем прошлом. Дэн может показаться странным, но я ему верю больше, чем себе. И у меня есть на то причины.

Чер Рэкто еще при первой встрече показался ей заносчивым аристократом, уверенным, что все проблемы решатся как-нибудь сами собой и его не побеспокоят. Она уже поняла, что ошиблась, но вот насколько?

Заль аккуратно снял котел с костра и спросил:

– Хотите каши, Шенга?

– Не откажусь. А мои вещи так и остались у дороги. Жалко, пропадут.

– Завтра будем уходить, заберем. Или, если хотите, я сейчас сбегаю… – Он перевел взгляд на полог и пленников и поправил себя: – То есть когда Дэн вернется. А то мало ли, что эти удумают?

– А где он?

– Нашел еще одну тропу с вешками, прямо через болото. Пошел, пока светло, проверить, куда ведет. А то, если там еще лагерь разбойников, как бы нам ночью не пришлось… сильно удивиться. Эти, вон, молчат. Держите миску! Осторожно, горячая!

Каша была сварена из пшеницы. Густая, что ложка стоит, она каким-то образом ничуть не пригорела. Как же давно Шенга не ела нормальной человеческой еды! Заль разулыбался, наблюдая, с каким аппетитом девушка наворачивает его варево.

– Повязка не мешает?

Повязка мешала. В первую очередь тем, что Шенга не знала, что под ней. Боль на месте раны была тупая и позволяла нормально двигаться, разве что с большей осторожностью, чем обычно. Девушка улыбнулась:

– Мне раньше приходилось носить корсет. Это куда менее удобно.

– Вы из благородных… – понял Заль.

– Какая теперь разница?

– А как вы попали в обитель?

– Сама пришла. Это, наверное, непросто понять тому, кто не слышал проповедников и вербовщиков, но я попробую объяснить. Обитель охраняет внешние земли от инферно…

– От Ночных дыр.

– Ну. Только живой колдун к тем дырам подойти не может. Поэтому нужны колдуны мертвые. И сильные, такие, которые и у самой границы смогут заставить силы мира себя слушать. Они удерживают темных по ту сторону, поддерживают магический щит, вступают в схватку с… тем, что оттуда лезет. Их поддерживают некроманты и заклинатели. Но все равно, даже мертвого колдуна можно развоплотить или упокоить. И тогда им нужна срочная замена. Обитель готовит замену, а проповедники ищут во внешних землях людей, которые пошли бы на это. Берут всех, кто выскажет согласие. Тем более что родня ушедшего в обитель получает неплохой откуп.

– Так это из-за денег?

– Нет, конечно. Проповедники, они умеют убеждать и без всякого специального чародейства. Вообще-то, если они увидели в тебе потенциал воина-защитника, да еще с колдовскими способностями, можешь начинать считать себя послушником. Не успеешь оглянуться, как сам всей душой захочешь туда.

Заль поспешил сменить тему: