Волны вздымаются над океаном и в своем стремлении к небу превращаются в тучи, а потом проливаются дождем в океан.
Независимо от своей формы и цвета, тучи сливаются с океаном.
Так и душа снисходит с небес на землю, отделяясь от мировой души, и после окончания земных странствий она сливается вновь с мировой душой.
Произнося эти слова, Шанкара воздел руки к небу, и окружавшие его люди воспряли духом. Слезы радости и умиления вытеснили печаль утраты.
После этого события у Шанкары совершенно пропал Интерес к внешнему миру с его развлечениями и наслаждениями, а когда жизнь возвратилась в нормальное русло, он попросил у матери разрешения на отречение от мира, чтобы продолжить свой духовный поиск. Но Арая Амба была уже пожилой женщиной и сильно расстроилась: «Сынок, ты один у меня остался. Ты — моя надежда и опора. Не оставляй меня. Я не проживу без тебя и дня». После этого Шанкара больше не поднимал этот вопрос; он ждал, когда судьба предоставит ему возможность исполнить свое духовное предназначение.
Прошло несколько лет. Однажды мальчик шел с матерью вдоль берега реки; они проходили мимо группы купающихся в реке людей. Внезапно из воды на берег выскочил крокодил и потащил Шанкару в реку. Испуганные люди стали кричать, бросать камни и палки, надеясь, что крокодил отпустит мальчика, но это не помогло. Шанкара закричал матери: «Мама, я погибаю, но крокодил может оставить меня, если ты позволишь мне сейчас же отречься от мира ради духовного поиска!»
Мать тут же дала согласие и стала отчаянно молиться: «О Боже, пожалуйста, освободи моего сына из пасти крокодила». Рептилия тут же выпустила мальчика, и Шанкара, лишь слегка поцарапанный, радостно выбрался на берег. Коснувшись ног матери, он простился с ней, а Арая Амба со смешанным чувством счастья и горя долго стояла и смотрела ему вослед.
Так для Шанкары началась новая жизнь, посвященная поиску наивысшей духовной истины. Он прекрасно понимал, что знаний, приобретенных из книг и бесед с эрудитами, недостаточно, чтобы сорвать покрывало с сокровенной истины. Он был уверен, что неподкрепленное опытом знание подобно незащищенному пламени свечи под открытым небом. И так же, как для поддержания горения лампы необходимы масло и фитиль, для истинного знания необходим наставник и постоянные занятия по определенной системе. Без такой поддержки даже безупречное знание священных текстов не спасет от сомнений. Шанкара не хотел быть простым доктринером, который проводит жизнь в академических дебатах и умирает, так и не достигнув самореализации. Он хотел выйти за пределы интеллекта, но, чтобы сделать это, нужно было найти опытного наставника.
Мальчик долго странствовал, побывал во многих местах, беседуя со святыми, мудрецами и йогинами, но никто из них не мог удовлетворить его пытливый ум. Вскоре он познакомился с великим мудрецом и йогином Гаудападой. Но Гаудапада был очень стар и хотел уединения, поэтому он направил Шанкару к своему ученику Говиндападе, жившему в центральной части Индии, в ашраме на берегу реки Нармады. Шанкаре пришлось долго добираться до этого места, но когда он наконец прибыл, гуру и ученик сразу узнали друг друга. Учитель тут же дал своему незаурядному ученику самое высокое духовное посвящение. Так в двенадцать лет Шанкара стал самым эрудированным и преданным учеником Говиндапады.
Говиндапада чувствовал, что Шанкаре суждено осуществить важную духовную миссию и со временем он должен будет оставить ашрам. Он верил в необыкновенные интеллектуальные способности мальчика, в его ораторский и организаторский талант, но прежде, чем благословить его на исполнение духовной миссии, хотел испытать способность Шанкары противостоять ударам судьбы. Поэтому учитель решил проверить у своего ученика мощь санкальпа шакти, силу его воли и решительности.
Однажды Говиндапада собрал всех своих учеников и объявил, что собирается выполнять духовную практику, которая будет длиться несколько недель. Он распорядился, чтобы никто его не беспокоил, а Шанкаре сказал: «Ты отвечаешь за ашрам. Никто не должен мешать мне». После этих слов он уединился, закрыл глаза и вошел в глубокое самадхи.
В это время начались проливные дожди, и через несколько дней уровень реки настолько повысился, что ашрам оказался под угрозой. Начались горячие обсуждения, что делать, как спасти учителя. Шанкара, однако, никого не слушал. Многие Ученики, один за другим, стали покидать монастырь, снимая с себя всякую ответственность и возлагая на Шанкару всю вину за бездействие. Большинство учеников советовали ему Предупредить Говиндападу или, по крайней мере, перенести в более безопасное место.
Но Шанкара по-прежнему сохранял хладнокровие, наблюдая за повышением уровня воды. Когда же ворота монастыря вот-вот готовы были распахнуться под напором воды, он повелел реке: «Управляй собой, о река Нармада, иначе я заключу тебя в свою камандалу (сосуд для воды), где ты останешься, пока мой учитель не выйдет из самадхи!» Ко всеобщему удивлению река стала немедленно отступать и вошла в свое русло. Когда Говиндапада вернулся во внешнее сознание, он благословил Шанкару и даровал ему титул «ачарья» (облеченный высшей властью наставник, которому более не нужно опираться на священные писания). С тех пор Шанкару стали называть Шанкарачарьей.
Говиндапада сказал: «Твоя цель здесь достигнута. А теперь иди и раздели богатство, которое ты приобрел, со всеми. Отныне ты будешь сам давать свет миру».
Шанкарачарья спросил: «Какие наставления вы мне дадите на прощание, Гурудева? Какую миссию я должен выполнить?»
И Говиндапада ответил:
• Будь бесстрашным. Пусть бесстрашие исходит от тебя, и тогда ты развеешь страх в сердцах других людей. Не угрожай никому и не рассматривай других как угрозу. Освобождение приходит только от откровений мудрецов и из таких писаний, как Веды и Упанишады.
Не принуждай и не манипулируй теми, кто следует за тобой. Посвяти свою жизнь высшей истине, и пусть свет этой истины притягивает к тебе людей.
• Не обучай тем принципам, которым сам не следуешь.
• Не обучай принципам, которым ты доверяешь благодаря своему опыту, но которые противоречат священным писаниям. Сначала найди соответствие между твоим опытом и священными писаниями. И только после этого говори о них.
• Не стремись обучить людей всему, что знаешь; гораздо важнее дать им знание, которое они должны получить и которого заслуживают.
• Направляй людей так, чтобы они улучшили свою жизнь, развили свои способности, углубили свое понимание и могли в итоге оценить высшую мудрость.
• Будь паривраджакой (вечным странником). Куда бы ты ни пришел, узнавай, в чем нуждаются люди и как им можно помочь. Найди такой способ общения с людьми, чтобы не вредить им.
• Отныне твоей постелью будет земля, твоей подушкой — руки, твоей крышей — небо, под которым ты будешь спать; свежий ветер будет твоим опахалом, солнце и луна будут освещать твой путь, а беспристрастность и хладнокровие будут постоянными спутниками. Не обладая никаким имуществом, ты станешь императором вселенной. Да обретешь ты вечный мир!
С глубокой признательностью Шанкарачарья склонился к стопам своего учителя, получил его благословение и оставил ашрам; в левой руке у него был горшочек для воды, а в правой — посох.
Восьмое столетие нашей эры — одно из самых мрачных в истории Индии. Полуостров был тогда разделен на множество феодальных княжеств; сотни культов и сект враждовали между собой, их лидеры пытались навязать другим свои вероучения. Буддизм искажался с одной стороны монахами-фанатиками и сложной обрядовостью, с другой — последователями черной магии. Джайнизм раскололся на крайний аскетизм и разнузданные тантрические оргии. Индуизм сковала жреческая обрядовость. Ученые враждовали между собой, ревностно отстаивая свои философские взгляды, и люди не знали, кому и чему верить. Одни царства возвышались, другие приходили в упадок; власть переходила из Рук в руки, религии сменяли друг друга. Последователи всех религий потеряли веру, устав от продажных служителей культа, взимавших с народа непомерные поборы.
При виде этого сердце Шанкарачарьи переполнилось состраданием. Он понимал, что чем меньше различий среди людей, тем скорее утвердится мир и согласие. Он знал, что конфликты можно устранить, если люди приблизятся к пониманию единой, всеобщей истины; только при этом условии могут произойти качественные перемены как в частной, так и в общественной жизни. Он понял, что людям необходимо дать мощную философию, которая была бы практичной и жизненной. Его система должна была уничтожить различия между религиями, кастами и всеми людьми. Только такая единая философия жизни могла привести к освобождению.
