— Неплохая кровать.
Майкл кашлянул:
— Для тебя это приемлемо? Если нет, я всегда могу постелить себе одеяло на полу.
— Граф, — выразительно закатила глаза Мэгги, — я уже большая девочка, так что держись на своей половине кровати — и этого достаточно. Я буду спать слева.
— Как пожелаешь.
— Ты ведь не храпишь?
В глазах Майкла блеснули озорные искорки.
— Пока что никто не жаловался.
— Ладно, если тебе соврали — сообщу. Пригодится на будущее.
Майкл жестом указал на ванную и стеклянные двери, которые вели на балкон.
— Может быть, примешь душ, освежишься, а когда будешь готова, спустишься вниз? Я покажу тебе дом и все имение. Когда у тебя съемки в Милане?
— Завтра. Я пробуду там почти весь день.
— Отлично. Встретимся завтра во второй половине дня, чтобы оформить в консульстве наши Atto Notorio и Nulla Osta. [13]Насчет свидетелей я уже позаботился. Не забудь прихватить все свои документы. Мне пришлось нажать на кое-какие рычаги, чтобы мама не заподозрила меня в желании потянуть время.
— Ты же, кажется, говорил, что найти священника, который бы нас обвенчал, будет невозможно? — судорожно сглотнула Мэгги.
— Найти священника, который проведет венчание в такой спешке, действительно нелегко, но мама согласится только на такое заключение брака. Добиться его одобрения за неделю невозможно.
— Вот и хорошо.
С минуту они молча смотрели друг на друга. Майкл переступил с ноги на ногу, и ткань его джинсов натянулась посередине, обозначая красноречивую выпуклость. Черная рубашка откровенно подчеркивала ширину его плеч и груди… не говоря уж о жилистых длинных руках, покрытых темным пушком волос. Тело Мэгги помимо воли отозвалось на его близость: внизу живота родился томительный жар, соски отвердели и заныли.
Когда она в последний раз так легко возбуждалась при виде мужчины? Быть может, все дело в вызове? Женщину вечно влечет к мужчине, который для нее недоступен. Особенно если этот мужчина по уши влюблен в другую.
Верно?
— Мэгги? Что с тобой?
Она решительно стряхнула наваждение, приписав его синдрому смены часовых поясов.
— Все в порядке. Пойду в душ. Встретимся внизу.
Майкл кивнул и вышел, захлопнув за собой дверь.
Мэгги застонала и принялась лихорадочно рыться в чемодане в поисках сменной одежды. Все, что ей нужно, — продержаться эти семь дней, не выставив себя полной дурой, а уж потом она навсегда избавится от Майкла Конте. Ей не придется больше думать о том, что она в любую минуту может наткнуться на него в доме Алексы, и единственные близкие ей люди будут принадлежать ей безраздельно.
Мысль об этом пробуждала горечь, которая сводила на нет мстительное удовлетворение и словно кричала ей в лицо: «Лгунья!» За минувший год она уже привыкла часто сталкиваться с Майклом. Даже слишком часто. И всякий раз, глядя в его лукавые черные глаза, она внутренне корчилась, вспоминая о пережитом унижении.
Ванная комната оказалась небольшой, зато в ней были глубокая мраморная ванна и душевая кабинка. Мэгги решила, что сейчас вымоется наскоро, а уж потом как следует вымокнет в ванне. Она ступила под хлещущие наотмашь струи, подставляя горячей воде ноющее от напряжения тело. Привыкнув к тому, что знакомые и коллеги часто и без спроса устраивают ей свидания вслепую, Мэгги не стала долго колебаться, когда Алекса заверила, что нашла идеально подходящего ей мужчину. Она помнила, как вошла в дорогой и уютный итальянский ресторан, ожидая увидеть человека вполне конкретного типа. Самоуверенного. Чрезмерно щеголеватого. Чересчур красивого.
И ошиблась по всем пунктам.
Кроме, разве что, красоты.
Мэгги скребла разгоряченную водой кожу, изо всех сил стараясь отогнать непрошеные воспоминания. Не получалось. Видения того вечера одно за другим мелькали перед глазами. Вот их руки впервые соприкоснулись… и словно молния проскочила между ними, вырвавшись на свободу из туго закупоренной бутылки. Мэгги едва не отпрянула. Едва. Стены, которыми она окружила себя, на сей раз устояли… но тут Майкл заговорил, и этот разговор заворожил ее, обволок теплом дружеского объятия. Да, он оказался щеголеват, обаятелен, забавен, но в глубине души вовсе не был легковесным и пустым, и Мэгги это пришлось по сердцу.
Когда подали десерт, она впервые, насколько могла вспомнить, уже не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. И чувствовала, что Майкл этого тоже не хочет.
Из того случая Мэгги вынесла один урок: хочешь, чтобы свидание прошло гладко, — держи себя в руках. По какой-то непонятной причине она раскрылась и позволила Майклу, пускай и краешком глаза, заглянуть ей в душу. Чувственное влечение между ними все усиливалось, и ее охватила необычайная легкость. Быть может, Алекса все же была права. Быть может, на этом потаенном пути Мэгги ждут радуги или водопады… или то, что наконец приятно изумит ее и заполнит мучительную пустоту внутри.
— Мне понравился этот вечер, — негромко произнесла она. — Может быть, нам стоит как-нибудь его повторить?
Едва у нее вырвалось это импульсивное предложение, прозвучавшее над порцией необыкновенно вкусного тирамису, она чуть не прикусила язык в ужасе, но было уже поздно.
Майкл молчал, пристально глядя на нее.
— Мэгги, я не думаю, что это стоит делать.
Ее имя прозвучало в его устах сладчайшей музыкой, но все прочие слова полоснули по сердцу, словно укус внезапно озлобившейся любимой собаки. Мэгги даже и в голову не приходило, что она может услышать отказ.
— Прости, cara. Ты красива, и меня необычайно влечет к тебе… но, боюсь, все это не принесет ничего хорошего.
Необыкновенная легкость иссякла, испарилась бесследно. Да, Мэгги понимала, что поставила его в нелегкое положение, но ведь ей впервые в жизни самой захотелось рискнуть и продолжить едва начавшееся знакомство! Должно быть, она неверно оценила ситуацию. Или же влечение, которое они испытали друг к другу. Мэгги едва не свела все к шутке, но остановилась, заметив, что в глазах Майкла мелькнул непонятный страх. Словно что-то мешало ему отвезти ее домой. Словно…
И вдруг Мэгги все поняла. Все кусочки мозаики вдруг сложились в цельную картину. Нестерпимая боль пронзила все ее существо, и она едва нашла в себе силы заговорить.
— Дело в Алексе, правда? — прошептала она. — Ты ее любишь.
— Нет! Алекса мне друг, и ничего более.
Лживость этого утверждения стала очевидной, когда он отвел глаза. Лицо Мэгги вспыхнуло. Пережитое унижение толкало ее зажать рот рукой и опрометью выбежать из ресторана. Неудивительно, что Майкл не захотел с ней встречаться! Перебрав мысленно весь разговор между ними, она тотчас припомнила все реплики Майкла, которые так или иначе касались Алексы. О том, какая она замечательная. Неравнодушная. Умная. Он даже спросил, как Мэгги познакомилась с ней, и с нескрываемым интересом выслушал рассказ об их первой встрече в школьном автобусе, когда они вначале подрались, а потом стали лучшими подругами. На самом деле Мэгги его никогда не интересовала. Он согласился на это свидание только для того, чтобы выведать побольше о другой женщине.
