Читаем без скачивания Тайна квартала Анфан-Руж - Клод Изнер

— Эй, вы там! Вы куда?

Путь Жозефу преградил маленький человечек.

— Я носильщик, — нашелся юноша и в доказательство своих слов схватил коробку со скатертями и салфетками.

Прижав ее к груди, он решительно двинулся к подъезду, ожидая, что его вот-вот остановят. Но ничего подобного не произошло. Жозеф беспрепятственно пересек холл, оставил там коробку и взбежал по лестнице, где столкнулся с горничной. У нее в руках был поднос с чайными чашками, из них поднимался пар.

— Прошу прощения, мадемуазель, у меня назначена встреча с месье де Виньолем, где мне его найти?

— На втором этаже. Я вас провожу.

— А еще я хотел бы принести семье свои соболезнования.

— Месье Уоллере и месье Дорсель поехали распорядиться насчет церемонии. К мадам приехал доктор. Простите, я спешу, мадам нужно выпить чаю, прежде чем отправиться на похороны. Идите по коридору, комната месье де Виньоля вон там, в глубине.

Это был не дом, а настоящий лабиринт. Жозеф шел и шел, а коридор все не кончался. Про какую комнату говорила горничная? Слева — пять дверей, справа — одна.

Он постучал наугад, и до него донеслось приглушенное: «Изыди, Сатана!». Жозеф прилепился губами к замочной скважине.

— Месье де Виньоль? Меня прислал к вам вчерашний фотограф. Он передал вам несколько открыток, я уверен, они придутся вам по вкусу.

— Подсуньте под дверь.

Жозеф наклонился и едва успел пропихнуть конверт в щель, как его тотчас утянули в комнату невидимые пальцы.

— Дьявол! Отлично! — воскликнул голос. — Входите!

Жозеф услышал, как за дверью двигают какую-то тяжелую мебель, затем — звук падения чего-то увесистого и скрип ключа в замочной скважине. В следующее мгновение он увидел хозяина комнаты: морщинистое узкое лицо, напоминающее мордочку хорька, и маленькие, живые глазки.

— Входите же, скорее. За мной охотятся, но я еще в состоянии выдержать осаду. Еще есть такие?

— Надо поискать, — невозмутимо ответил Жозеф, переступая порог.

— Дайте мне адрес этого достойнейшего мастера.

— Мастера?

— Фотографа.

— Улица Сен-Пер, дом восемнадцать, — проворчал Жозеф и тут же пожалел о том, что выдал ценные сведения.

На полу валялась бронзовая статуэтка Дианы, массивный буфет отодвинут от стены. Видимо, хозяин комнаты использовал его, чтобы загородить дверь.

— Черт побери! Как подчеркивают ее аппетитную попку эти черные чулки! Имя этого чудесного создания?

— Лa Гулю. Танцовщица из «Мулен Руж».

— Она и в самом деле такая сдобная штучка, эта плутовка? Ох, все бы отдал, чтобы ее сочные прелести согрели меня холодной ночью! Лучше сделаться добычей этой прекрасной вампирши, чем отвратительного Жака де Моле.

— Он вам угрожает? — поинтересовался Жозеф.

— Глупый мальчишка! Он жаждет моей смерти и вечного проклятия моей души с тех самых пор, как я вышел на след его сокровища! Вот и вчера ночью он слонялся тут, даже пытался стащить мой шейный платок. Если бы верный Ангерран не защитил меня, если б не натолкнул на мысль забаррикадироваться мебелью…

«Жак де Моле, Ангерран,[65] сокровища… Вот незадача, похоже, этот старый хрыч окончательно спятил!», — подумал Жозеф, лихорадочно соображая, как ему улизнуть.

— И где же можно встретиться с Ангерраном? — очень вежливо спросил он.

— О, я вас отведу к его ложу. Как раз пора его освежить.

И Фортунат де Виньоль, не обращая внимания на растерянность собеседника, приоткрыл дверь и высунул нос в щель.

— Бдительность — прежде всего. Надо проверить, свободен ли путь. Не хватало еще наткнуться на какого-то из этих негодяев… Иди за мной и помалкивай!

Он на цыпочках двинулся по коридору, Жозеф — за ним.

— Пока эта неряха закупает дичь на рынке, мы возьмем все, что нам нужно.

Они проникли на кухню. Старик ткнул пальцем в кусок льда в раковине.

— Хватай его, и бежим, — выдохнул он на ухо Жозефу.

Юноша коснулся прозрачной голубоватой поверхности и тут же отдернул руку.

— Пальцы сводит!

— Эх, ты, неженка!

Фортунат стянул с себя жилет, завернул в него глыбу льда, сунул Жозефу и подтолкнул его к узкой лестнице.

Когда они оказались в темном подвале и дрожащее пламя свечи осветило труп собаки — на вонь уже слетались мухи, — Жозеф почувствовал, что его мутит. Слабым голосом он спросил:

— Что… это такое?

— Доблестный рыцарь, перед тобой Ангерран, шестой обладатель сего славного имени!

— М-м… Вам не кажется, что благоразумнее было бы предать его тело земле — и без промедления, учитывая, в каком он состоянии? — произнес Жозеф, зажимая нос пальцами.

Фортунат де Виньоль задумчиво поскреб затылок.

— Видишь ли, я собирался сделать из него чучело, как поступил с остальными своими вассалами.

Тут Жозеф увидел четырех собак со стеклянными глазами, неподвижно сидящих у алтаря.

— Боюсь, уже поздно, — покачал головой он. — Из него теперь и прикроватного коврика не получится.

— Верно… Но мой верный друг заслуживал того, чтобы оказаться в компании своих соратников. Что ж, тогда похороним его!

И Фортунат, схватив лопату для угля, прислоненную к стене, вручил ее юноше.

Жозеф совершенно выбился из сил, вскапывая утоптанный земляной пол подвала, и весь взмок. Он мысленно проклинал отправившего его сюда Виктора. Наконец Фортунат счел, что яма достаточно глубока, бережно завернул усопшего друга в желтый жилет, опустился на колени и положил его на дно.

— Прощай, мой храбрый вояка. Если бы злодеи, что морят меня голодом, оставили мне хоть немного монет, твои останки были бы нетленны. Небо отказало мне в этой милости, зато побудило меня избавиться от этой проклятой чаши, украшенной изображением кота — сатанинского животного, столь любимого тамплиерами! Благодарю Тебя, Боже!

— Что еще за тамплиеры? — осведомился Жозеф, решив, что странный старик имеет в виду жителей квартала Тампль.

— Это рыцарский орден, основанный во время Первого крестового похода, дабы защитить пилигримов в их паломничествах по святым местам на Ближнем Востоке. Но воины-монахи, прельстившись властью и богатством, провалили миссию и стали исповедовать культ дьявола. Вот почему добрый наш король Филипп Красивый приказал их сжечь.

«Боже, — промелькнуло в голове Жозефа, — да он окончательно спятил!»

— Сокровище, о котором вы говорили… Оно принадлежало им?

— Молчи, глупец! Когда я откопал его, то передал потомкам Людовика Восемнадцатого, чтобы они восстановили монархию.

— А чаша с орнаментом из кошачьих голов… Она случаем не из черепа обезьяны сделана?

— Юноша, если бы ты не принес мне этот роскошный подарок… эту Ла Гулю, и не помог похоронить беднягу Ангеррана — я бы решил, что ты шпион де Моле!

— Ну нет, месье, вы уж меня не подозревайте понапрасну!

— Я своими глазами видел, как ее забрал старьевщик.

— Старьевщик? А где он живет? Небось, у черта на рогах?

— Понятия не имею. Может, неряха вам подскажет. Собирайтесь, нам пора обратно.

Мари Торн?[66] Наверное, это одна из служанок, решил Жозеф.

Поднявшись по лестнице, он столкнулся нос к носу с той самой горничной, что относила лекарство хозяйке, и спросил ее про Мари Торн. Та скорчила гримаску.

— Я здесь новенькая, не всех еще знаю по имени. Обратитесь лучше к Бертиль Пио, она сейчас стряпает обед.

Полная блондинка, сновавшая между кухней и погребом, была удивительно похожа на Эфросинью Пиньо, разве что выглядела лет на десять моложе.

— Прошу прощения, мадам, я насчет Фортуната…

— Держу пари, это он стащил у меня лед!

— Он… э-э-э… упоминал о горничной Мари Торн, и я…

— Нет здесь никаких нерях! Ох, у старика с головой день ото дня становится все хуже. Если так будет продолжаться, его придется отправлять в дом умалишенных. Нет здесь нерях, вся прислуга у нас очень аккуратная!

— Вы правы, мадам. Но, может, вы сумеете мне помочь. Я провожу опрос о вывозе ненужных вещей, и мне бы найти старьевщика, который приходит к вам. Я спрашивал консьержа, но…

— Ох уж этот консьерж! Чем меньше работает, там больше устает. Я вам вот что скажу: отправляйтесь к Леонару Дьелетту, он приходит сюда каждое утро. На редкость хороший человек. Живет на улице Доре. Вы меня простите, мне нужно потроха дожарить.

Консьерж так самозабвенно бранил грузчиков, что Жозеф беспрепятственно выскользнул на улицу.

Эдокси Аллар, раскинувшись на постели, любовалась подтянутой, поджарой фигурой Кэндзи. Он быстро одевался, и лицо его, как всегда, было непроницаемо.

— Чем собираешься заняться сегодня? — спросила она.

— Меня ждут в аукционном доме. Завтракать не останусь, я насытился вами.

Она рассмеялась, скрывая разочарование. Кэндзи был к ней внимателен и дарил подарки. Но в последнее время она чувствовала с его стороны некоторое охлаждение.