— Отлично, — барон перевел взгляд на темную фигуру, неподвижно застывшую за креслом Киркса. — Ошейник сюда.
* * *
Путь в подземелье оказался недолгим, но болезненным — строители наверняка не рассчитывали на то, что вентиляционные ходы будут использоваться для путешествий. Острые края камней напрочь изорвали кожаную жилетку, но в общем гному удалось отделаться сотней ссадин — и только.
Камин, в котором в итоге очутился Гарин, не разжигали по меньшей мере уже лет двадцать — тонкий слой копоти совершенно исчез под добрым десятком видов плесени. Секунду гном сидел неподвижно, жадно вслушиваясь в гулкую темноту, но ничего, кроме звона капель, разобрать не сумел.
Сзади что-то коротко зашуршало, и гном поторопился вперед. Вовремя — по заплесневелым стенам потекли огненные ручейки, заполняя коридор оранжевым светом.
— Шустрые, сволочи, — хмыкнул Гарин, вглядываясь в темноту. — Ничего, вы еще не знаете гномов!
* * *
Некромант очнулся от пронизывающей сырости. Открыв глаза, он недоуменно уставился в низкий потолок, по которому бежали лазоревые блики света.
— Эй! — чародей попытался зашевелиться, но ничего не получалось — похоже, его связали, но кровать под ним начала качаться, как лодка на воде. На воде — колдуна ожгла неожиданная догадка: похоже, Шахрияр понимал намного больше, чем показывал, и оказался намного хитрее, чем рассчитывал некромант.
— Не дергайся, дохляк! — раздался ленивый голос, и плотик с чародеем резко дернулся. Колдун удивленно хмыкнул — говорили на среднегалактическом. — Все равно ты ничего не сделаешь.
Некромант повернул голову — он действительно плавал на самой середине подземного озера. На берегу сидел угрюмый парень с рукой в лубке от кисти до самого плеча. От берега к плотику шла крепкая веревка, которая и не давала чародею уплыть слишком далеко.
— Как интересно, — колдун пытался говорить совершенно безмятежно — словно не его опоили и привязали к хлипкому плотику. — Это ж кто тебя так?
— Ты о чем? — парень откровенно занервничал.
— Рука, — чародей широко улыбнулся. — Я повидал много переломов — этот явно «ручного» происхождения.
— Этот ко… — лицо парня исказилось ненавистью, но он тут же взял в себя в руки. — Нет, это я так, упал.
Колдун беззвучно улыбнулся — похоже, Гарин все-таки принял бой. Конечно, еще интереснее было бы узнать — удалось ему скрыться, или нет, но на такую удачу некромант не рассчитывал.
— Упал, значит… Ваш замок вообще очень скверно спланирован — засыпаешь в постели, а просыпаешься… — чародей попытался пожать плечами, но не смог сделать даже этого — скрутили его действительно на совесть.
— Да, — парень едва заметно выдохнул — он счел, что некромант не заметил его оговорки.
— Долго заживать будет.
— Порядком…
Некромант позволил себе улыбнуться еще шире — беседа, похоже, налаживалась.
* * *
Подземелье оказалось на редкость примитивным — всего три части, в меньшей из которых очутился гном. С поверхностью они соединялись широким тоннелем, выходившим во двор крепости, и добрым десятком «секретных» и полусекретных ходов.
Тюрьма была совсем крошечной — всего-то три коридора с десятком камер, в которых не было ни одной живой души. Кладовые с казармами оказались куда как просторнее — там гному постоянно приходилось прятаться от патрулей и слуг, которых в замке жило намного больше, чем можно было представить с первого взгляда. Впрочем, подземелье при всей своей примитивности было достаточно просторным для «игры в прятки», и под конец гном даже немного обнаглел.
* * *
— Так, а тут чего заперто? — отмычки, наспех выточенные из гвоздей, казались игрушечными в толстых пальцах гнома, но управлялся он ими с противоестественной ловкостью. — Наверняка что-то ценное.
Дверь с едва слышным скрипом отворилась, пропуская внутрь Гарина. Тот недоуменно оглядел свалку металлолома — мятые доспехи, чеканка на которых скрылась под слоем ржавчины, изъеденные жучком стрелы и копья, расколотые щиты, искореженные шлемы.
— Тю… — разочарование в голосе гнома можно было черпать ведрами. — Замок на марку, а добра на полушку…
Вдруг его взгляд привлек подозрительно знакомый шлем. Увидеть в таком месте что-то привычное было невероятным — и Гарин решил разобраться потщательнее.
«Шлем» оказался проломленным черепом штурмана. Электронные блоки под титановой пластиной перекосились, а на открывшихся контактах запеклась бурая накипь — похоже, дроида не только оглушили, но еще и прополоскали.
— Да уж, попал ты, старина… гном склонился над останками друга, но почти тут же распрямился — в коридоре послышались голоса.
* * *
Широкий железный ошейник неприятно натирал шею, но в остальном капитан не испытывал никаких неудобств. Напротив, его стали намного лучше кормить, утром его одевали два лакея, а вино — намного лучшего качества — теперь выдавали без ограничений.
Корабль скрыла паутина тросов и кучи земли, извлеченные из-под корпуса. Одноглазый инженер с изуродованным лицом рассчитывал приподнять нос фрегата, чтобы Киркс мог выпустить переднюю посадочную тележку, а потом то же самое провернуть и с кормой. Если же корвет окажется чересчур тяжелым — просто расчистить дюзы вертикального маневра, чтобы Киркс смог безопасно взлететь.
— Замечательная вещь, — инженер буквально сходил с ума от восторга. — Какая форма, а прочность! — он снова попытался поцарапать гвоздиком керамическую обшивку корабля — как всегда, безрезультатно. — Если бы вы упали всего на полсотни лиг севернее, можно было даже не возиться!
— А что там?
— Караванный путь через горы в земли варваров. Формально — он на территории барона, да только загвоздка в том, что деревянный форт там не продержится и пары недель, а времени построить нормальную крепость нам никто не даст. А тут — такой подарок… Установили бы кормой к ущелью, и… — инженер издал шипящий звук, намекая на роль маршевых дюз в деле борьбы с противником.
— Лучше носом, — отозвался Киркс, тут же пожалев о своих словах.
— Отчего это? — инженер тут же насторожился, а изуродованный нос, похожий на сливу, начал нервно дергаться.
— Да так, ничего, — капитан проклял слою болтливость, но было уже поздно — собеседник, мигом посерьезнев, побежал в сторону корабля, забрав с собой лингверсор.
* * *
Некромант благословлял того, кто скрутил его пеньковыми, а не кожаными веревками — от сырости те уже на третий день изрядно ослабли, и теперь оставалось надеяться, что во время очередного кормления тюремщик не проверит крепость пут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
