— Перестань с ней общаться. Никогда не бери трубку, слышишь!
Женщина вздрогнула. Никогда еще маленькая, спокойная и рассудительная Вика не кричала на неё. Но Элла не разозлилась, в этом крике слышалось отчаяние и желание отгородить подругу от неприятного.
— Она же моя…
— Дочь? — усмехнулась Вика. — Элла, это исчадие ада! Этот человек никогда не изменится. На что ты надеешься, когда в очередной раз отвечаешь ей на звонок?
В ответ тишина. Только свист ветра в ушах и шум проезжающих машин, а еще оборачивающиеся люди на странную пару. Но Элла подбирала нужные слова, чтобы объяснить, какую тоску она чувствует, а Цветаева еле сдерживала слёзы, что скопились в уголках глаз.
Так они добрались молча до гипермаркета, возле которого Вика ненадолго затормозила и обошла коляску, чтобы посмотреть в лицо женщине.
— Извини, Элла. Я не мама, и мне никогда не понять, что ты чувствуешь. Это не рационально заставлять тебя делать то, что ты не хочешь. И раз уж я не могу заставить тебя прекратить общение с той, кого ты глубоко в душе по-прежнему любишь, я заставлю тебя на мгновение забыть всё плохое. Потому что сейчас мы займёмся твоим самым любимым.
Зеленые глаза недоверчиво сузились, а губы растянулись в предвкушающей улыбке.
— Чем же?
Вика вернулась на прежнее место, покопавшись снизу коляски, она вновь встала с колен и взялась за рукоятки.
— Как чем? Мы будем искать приключения на одну очень красивую часть тела!
Интерактивная дверь открылась, и Вика внеслась вместе с коляской, совсем позабыв, что в вечер воскресения здесь может быть слишком много людей. И пока Элла не знала, что сказать от шока, Вика продолжала носиться с коляской сквозь секции гипермаркета, умело объезжая посторонних.
— Вика, остановииись! — вдруг опомнилась женщина.
Она нажимала на тормоз, но ничего не работало.
— Я всё отключила, Элла, так то даже не старайся.
— Я не узнаю своего цветочка! — вновь закричала она, покрепче ухватившись в перилла. — Ааа!
Вике потребовалось пару секунд, чтобы вновь услышать веселый голос подруги, а затем и её смех.
Без жертв не обошлось. Ими стали люди, что совсем забыли про свою тележку, которая укатилась на середину широкого коридора. Чуть её задев, тележка развернулась и упала, молодая пара стала возмущаться, и Вике с Эллой оставалось лишь крикнуть «Простите!»
Притормозив лишь на самом резком повороте, на котором они и были замечены охраной, Вика поняла, что времени осталось мало.
— Надеюсь, ты взяла кошелёк, потому что обычным выговором здесь не отделаться, — крикнула она Элле.
— А зачем, по-твоему, тебе такие длинные ноги и сильные руки? — усмехнулась Элла, давая понять, что от охраны она намерена сбежать, и никак иначе, и что отличное настроение вновь при ней.
— Тогда держись покрепче, подруга, — прошептала Вика прежде, чем вновь разогнаться и на всех парах помчаться по магазину, а после и из него…
Глава 11
Он вновь наблюдал, как она вошла в школу. Её волосы был распущены, накручены, а на лице был самый лёгкий макияж. И он совсем не замечал возгласов некоторых одноклассников, которые откровенно насмехались над ним, весь его взгляд, всё внимание было сосредоточено на ней.
Ровно десять минут до начало занятия, и вот она здесь. Раскладывает вещи на парту, изредка кивает Яне, выслушивая её бессмысленные истории, периодически поглядывает на Нюшу, которая подперев подбородок, так же реагирует на Нилову, как и Цветаева.
— Девчонкам же нравится сладкое? — спросил Никита у того, кто выдерживал постоянно говорящую Нилову рядом с собой дольше, чем кто-либо в этом классе, при этом умудряясь её любить.
— Конечно, Ник, но в твоём случае… — Саша похлопал по плечу друга и одноклассника в одном лице, давая понять, что без шансов. — Разве что, повод найдёшь.
— Повод?
— Ну да, — пожал плечами тот и слез с парты, так как со звонком вошёл учитель. — Посмотри, как сегодня знаменательный день в истории и под предлогом отдай. Вика же помешана на истории.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Парень задумчиво сел за парту рядом с той, кто не слишком был рад его видеть. Тёмные глаза лишь на мгновение остановились на нём и слегка расширились, словно Вика удивилась, увидев его рядом с собой.
— Привет, — сказал он.
В ответ сжатая улыбка и заправленная за ухо пряди волос, открывающие вид на непропорционально маленькое ушко девушки.
Прилетевшая бумажка в затылок на мгновение отвлекла парня от разглядывания профиля Цветаевой. Развернув её, парень увидел глупую карикатуру, на которой в открытую высмеивались его чувства.
— Не обращай внимание, — прошептала девушка.
От Вики не ускользнуло то, как напрягся одноклассник. Вот только она это сказала, чтобы избежать совранного урока, ведь Никита явно собирался ответить, что повлекло бы за собой нарушение дисциплины. А вот парнем эти слова были восприняты по-другому.
Девушка не знала, как легко обмануть влюблённое сердце каким-то двухзначным выражением. Но её обрадовало то, что парень продолжил спокойно сидеть на парте и внимательно слушать учителя биологии или хотя бы создавал видимость этого.
Когда уроки закончились, Никита стал собирать вещи медленнее остальных. Из открытого рюкзака всё еще торчала плитка бельгийского шоколада, которую парень припрятал для той, кто тоже почему-то медленнее всех складывала вещи.
— Нюша, Лисёнок, поспешим! — вытолкнул из класса Саша двух подруг Цветаевой.
Учеников в классе оставалось всё меньше, и только когда они остались наедине, парень наконец-то взял себя в руки.
— Никита, хотела поговорить…
Именно сегодня Цветаева решила сказать однокласснику, что не готова начинать какие-то отношения, пока не будет уверена в своём будущем. Когда это уверенность наступит, она и сама не знала, потому и надежд давать не хотела. Она много раз оценивала одноклассника со стороны, после того, как поняла, что нравится ему, всё больше приходила к выводу, что не столько она не хочет с ним сближаться из-за его характера, сколько из-за нежелания кого-то на данный момент впускать в своё сердце. Вечер воскресенья с Эллой показал Вике, что у неё уже есть люди, дарящие ей любовь, и те люди, которым она может дать свою, но на что-то большее она не готова. Оставалось лишь сказать это однокласснику, который как обычно её перебил.
— Вика, это тебе.
На парту ей положили серебристую обёртку.
— За что?
— В честь дня воссоединения нашей страны, — быстро протороторил парень и стал метаться между желанием остаться и убежать, потому что внутри перехватывало дыхание от одного лишь взгляда Цветаевой.
Вика смотрела на шоколадку, после чего взяла её и коротко рассмеялась.
— Это самый глупый предлог, Никита.
— Я знаю, но зато теперь ты точно не забудешь эту дату.
— Это точно, — спрятав сладость в боковой рюкзак сумки, девушка сказала спасибо и вышла из класса.
В этот раз она так и не смогла сказать о своих чувствах, и возможно, еще об этом будет возможность пожалеть. Этот маленький инцидент даже заставил её на некоторое время забыть о сегодняшнем занятии с Виктором.
Но когда в автобусе объявили конечную, девушка поняла, что всю поездку думала не о том. Конспекты репетитора так и не были открыты сегодня, хотя все сорок минут, что ехал автобус, она спокойно могла потратить на повторение.
Она не боялась, что то-то не вспомнит, но нечто в её репетиторе было такое, что заставляло внутри почувствовать холодок и напрячься.
— Граф! — огромная собака вновь выбежала из-за угла и набросилась на девушку, прижав к входной двери. — Да, я тоже по тебе соскучилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Последнее девушка прошептала тихо, пока не вышел хозяин этого огромного чёрного мастифа.
Но Виктор так и не появился, калитка тоже была открыта. Накинув пальто на вешалку, девушка разулась и прошлась по коридору.
Именно на кухне он и заметила репетитора, который сидел в домашних штанах и майке, закинув одну ногу на стул, и слушал музыку. И даже солнце, что светило прямо в его лицо, не заставляло парня отвернуться от окна.
