девчонка не убивала мою жену.
— Я не судья, чтобы вешать ярлыки. У меня задание вернуть её в тюрьму. И я верну. Всех благ. До завтра. — Прощается полисмен и дверь закрывается.
Через мгновение штора отодвигается и я вижу напряжённого Ильгизара.
— Ты всё слышала? Это письмо, липа! — Вкладывает мне конверт в руки. — Кто-то играет с тобой. И мне это совсем не нравится.
— Мне тоже… — делаю шаг в сторону двери, но он удерживает меня. Берёт за плечи и нависает надо мной. Шумно вдыхает воздух.
— Я узнаю, кто этот шутник и накажу его. По всей строгости закона нашего королевства, а пока… тебе пора идти в свою комнату.
— Поняла. — Шёпотом произношу и не могу отвести от него взгляда. — Спасибо вам… тебе. За всё.
— Иди, София. Пока… я не нашёл способа остановить тебя.
Глава 20
Ильгизар Норден
Как только София вышла из моего кабинета, отвернулся и сжал кулаки.
Что со мной делает эта девчонка?
Почему мне так приятен её запах, почему никак не могу насмотреться на её глаза и каждый раз сдерживаю себя, чтобы не набросится на её молодое и невинное тело?
Что со мной происходит?
Ставлю ладони на стол и смотрю в окно. На город опускается вечер, а это значит, меня ожидает неприятная процедура прощания с моей женой. Видит Бог я любил свою жену и готов был умереть, когда она ушла. Дракон же мой ушёл и я почти умер. Был на границе двух миров, но кто-то не дал мне сделать этот шаг, который бы всё изменил. Я бы ушёл к своей Истинной, как и было предначертано.
Стук в дверь прервал ход моих мыслей, и я открыл глаза. Желание убить того, кто решил побеспокоить меня, многократно усилилось. Настроение не заладилось с самого утра, и сейчас мне казалось, я был на пике бешенства.
— Какой, Прорвы, вам надо⁈ — Крикнул я и через мгновение, услышал, как дверь скрипнула и открылась. Не обернулся. — Убирайтесь в Сидонайский разлом!
— Ильгизар, — пропел до боли знакомый голос и я обернулся, — я могу войти?
— Алфина Уитон, собственной персоной. — Процедил я имя своей троюродной кузины и проклял тот день, когда она родилась.
— Милый, милый кузен, — закрыла за собой дверь и кошачьей походкой двинулась в мою сторону, — я слышала о твоей невосполнимой утрате. Прошу, прими мои соболезнования.
— Принимаю. — Посмотрел на красивую брюнетку, которая никогда не жалела на себя косметики. Вот и сейчас глаза были подведены чёрной краской, губы горели красным, как и щёки. Чёрное облегающее платье до пола, из которого вываливались белоснежные груди. Удивительно, что когда-то мне это нравилось. Я ведь сходил с ума по этой ведьме, когда был молодым и невинным. Она совратила меня и научила тому, чем я до поры до времени занимался со своими любовницами.
Алфина Уитон
— Можно, я тебя обниму? — Протянула свои холеные белые ручки и мне на миг показалось, что у неё не пальцы, а клешни.
— Алфина, — сморщился я и, отходя в сторону, — я очень рад, что ты приехала в мой замок в такой важный для меня день.
— Милый мой, я знала, как тебе плохо. Поэтому приехала, как только узнала о постигшем нас всех горе.
Она всё же подошла и обняла меня, аромат её терпких духов проник мне в нос, и у меня в одно мгновение заболела голова.
Хлябская прорва, только этого не хватало!
Застонав от раздражения и нарастающей боли, попытался отстраниться, но ничего не вышло.
— Ильгизарчик, ты что же плачешь? — Поцеловала меня в щеку и чуть не попала в губы. Ну точно ведьма.
— С чего ты взяла? — Отодвинулся и стёр с щеки помаду.
— Наверно, мне показалось. — Поправила декольте и, кажется, ещё сильнее выставила грудь наружу. — Ильгизар, после похорон, я хотела бы остаться в твоём доме, на ночь.
— Серьёзно? Но ты уверена, что захочешь. Атмосфера здесь не очень, траурная, угнетающая.
— Ничего. Я всё понимаю. Я тебя не оставлю, когда тебе так нужна моя поддержка.
— А ещё у меня есть ребёнок, дочка. Только она постоянно плачет, по матери скучает. — Предпринял я последнюю попытку.
— Может тогда ребёнка отнести в конюшню, пока здесь гости?
— В конюшню? — Мне показалось, что я не расслышал.
— Ну да. Гостям же нужен отдых. — Улыбнулась дьявольской улыбкой и взяла меня за руку. — Пойдём милый, не будем заставлять ждать гостей. Проводим твою жену в последний путь.
Я рад был покинуть кабинет и оказаться с гостями. Эта женщина вытягивала из меня душу и перемалывала в своих жерновах, а потом выплёвывала то, что оставалось. Так было всегда, сколько я её знал.
Будучи мальчишкой, влюбился в её чёрное сердце и думал, что чувства могут быть только такими. Грязными, порочными и однобокими. Она разбила мне сердце один раз, и больше я ей не позволил, хоть она и пыталась. Говорила о безграничной любви между нами и, кажется, до последнего хотела вернуть меня. Даже когда я нашёл свою Истинную, Алфина не унималась и продолжала преследовать меня, пока однажды Олинда с ней не поговорила. После этого Алфина оставила нас в покое.
Когда мы вышли в общую гостиную, все гости уже собрались.
— Друзья мои! Я очень рад, что вы приехали сегодня проститься с Олиндой. Я уверен, что она наблюдает за нами и благодарит каждого. И я хотел бы вам сказать спасибо и чтобы не растягивать надолго, пройти в семейный склеп и попрощаться с усопшей.
* * *
Я сидел в своём кабинете и ждал, когда часы пробьют двенадцать. Этот день должен был когда-то закончиться. Оставалось минута и я спокойно выдохну.
Все гости разъехались час назад, кроме Алфины.
Поселил я её наверху, недалеко от покоев Ольсон и до последнего надеялся, что девушки не пересекутся. Завтра, до того, как проснётся София, Алфина уже будет на пути к своему дому.
Я так решил. А значит, будет, по-моему.
Часы пробили двенадцать, я сделал глоток Эрлинг-брю и вышел из кабинета. В доме все уже спали, но у меня оставалось одно незаконченное дело, после которого можно будет идти на боковую.
Моё дело касалось Софии Ольсон. Мне нужно было её увидеть и поговорить.
Скорее всего, девчонка уже спала, но я надеялся на то, что она в этот час бодрствует.
Постучав в дверь, я услышал тихое «Войдите» и обрадовался.
— София, ты не спишь?
— Нет, — прошептала и отложила книгу на пол. Она и сама была на полу, сидела у камина и читала. Сложив ноги крест-накрест, она укрылась пледом и сейчас смотрела на меня. Часть волос ее была собрана, часть разбросана по плечам, глаза светились, а ее губы, ох уже эти губы, сводили меня с ума.
В гостиной был сумрак, и только всполохи огня освещали небольшой клочок комнаты.
— А ты? — Спросила меня.
— Брожу по дому. Туда-сюда. Не спится.
— Хочешь поговорить? — Предложила мне девчонка и уступила пятачок места у камина.
— Очень. — Сел напротив Софии и посмотрел на книгу. — Что читаешь?
— Нашла в твоей библиотеке. История великих драконов нашего времени.
— Интересно? — Повертел книгу в руках и положил на ковёр.
— Я многое узнала о таком удивительном во всех смыслах звере. — Улыбнулась и пошуршала кочергой в камине.
— Я мог бы и сам тебе многое рассказать и… показать.
— Как-нибудь обязательно. — Серьёзно ответила София, всё ещё не глядя на меня. — Ты скучаешь по ней?
— По кому?
— По твоей жене Олинде. — Поставила кочергу и посмотрела на меня.
— Не знаю. Наверно. Немного. — Убрал случайно выбившийся локон из причёски Софии и отвернулся. — Мне кажется, я до конца не осознал, что она ушла. Словно она уехала к родителям
