обычные люди, священнослужители, рыцари ордена – все замёрзли, образовав огромный айсберг. Холод распространился за пределы церкви и, поедая всё на своем пути, начал превращать в лед торговцев, покупателей, купцов и приезжих. Белым инеем покрылись ворота, не давая никому уйти, и вся земля, все деревья и цветы вмиг завяли и засохли без живительной влаги. Страшная волна смерти разрослась на километр вокруг мага и завладела всем, не оставив ничего.
Стоя на коленях посреди монастыря, Уэлт бил руками об пол. Ему хотелось плакать. Хотелось рыдать, как ребенку, чтобы забыть или хотя бы чуть-чуть облегчить свои страдания.
– Почему? Почему именно так, а не иначе? – восклицал он. Но слезы не лились из его глаз. Ледяное сердце не давало ему заплакать. Только горечь отчаяния продолжала разрывать душу изнутри…
Он был одинок, лишен поддержки, преследуем по закону и мучим совестью…
Ларс Арнольский
Ларс тяжело поднялся со стула, обитого красным бархатом, чтобы наконец выйти из временного зала для собраний.
– Все свободны! – бросил он и вышел на улицу.
Лорды Дулинс и Оттон молча встали за ним. Далее последовали бароны Штратау, Киралт и Серид. А следом генералы Лорнасс, Рокод, Контос.
Солнце медленно клонилось к горизонту, меняя цвет облаков с индиго на ярко-розовый. С каждой минутой горизонт становился всё более красочным, а небо всё более темным. В здешних местах ночь всегда подкрадывалась незаметно…
Ларс посмотрел в сторону генерала основных сил, который с ходу начал отдавать приказы оруженосцам и послам. Молодые воины разъезжались в разные стороны в поисках поддержки. Они ехали, чтобы найти или переманить на сторону принца новых союзников. Именно это было решено на собрании. Ждать… Больше ничего не оставалось.
Войска лорда Собеста и лорда Памота предали Ларса. Теперь они шли на поклон к Альфреду Арнольскому. А значит, в скором времени войско врага станет по-настоящему огромно и противостоять ему будет невозможно… «Единственный вариант – копить силы и ждать…»
Лагерь принца оказался зажат между Альфредом и королевством Мортен, укрепившим позиции на Торговом перевале. Послы были направлены во все стороны. Им было суждено отправиться в Литос, к лордам ближайших земель, в Кармаг и Пантин, чтобы завербовать новое войско. Генерал Лорнасс также позаботился о том, чтобы и Мортен узнал о положении вещей, ведь им тоже захочется получить больше влияния на Арнол. Возможно, они сами направят силы на помощь Ларсу, чтобы объединить усилия против Альфреда в обмен на часть Арнольских земель.
Горечь поражения давила на принца тяжелым грузом. Он считал себя виновным в произошедшем. Ведь это он, по собственному желанию, не отправился на совет. И без него было принято решение покорять столицу. Послушай он дядю с самого начала, всё было бы в порядке. Лорды остались бы при нем, со своими войсками.
Но было поздно. Власть ускользнула из его рук. Всё стало как никогда плохо…
Позади принца звенели доспехи. Четверо воинов личной гвардии молча сопровождали его.
– Немедленно по казармам! – приказал Ларс.
– Но господин, нам велено ни в коем случае вас не покидать. После того нападения…
– Я знаю, – оборвал его принц. – Но вас слишком много. Это действует мне на нервы. Пусть двое идут за мной. Остальные свободны.
– Но мой госпо…
– Тебе неясен приказ? – Ларс гневно посмотрел на человека, который его ослушался.
– Я прошу прощения… Мы сейчас же уйдем…
Принц прикусил губу от раздражения. «Какого чёрта мне приходится терпеть слежку?» Он хотел побродить по лагерю, но понимал, что в присутствии солдат ему ничего не удастся.
Что-то прикинув, он направился в свои покои. Стража последовала за ним…
У шатра, вытянувшись во весь рост, стояли двое гвардейцев. Их украшенные доспехи и серебряные шлемы указывали на то, что они удостоены великой чести – охранять королевскую опочивальню. При виде посторонних их тела задвигались так, словно были потревожены после долгого сна. Казалось, две каменных статуи решили показать, на что они способны. Синхронно поклонившись принцу, они преградили путь остальным…
– Пустите их, – кивнул Ларс, проходя мимо. Он отодвинул легкую завесу, служащую дверью, и шагнул внутрь. Две служанки мгновенно поднялись и опустили головы, ожидая указаний.
– Достаньте мне рваную одежду простолюдинов, которую я носил в прошлый раз, и ещё две пары штанов и рубашек.
Девушки открыли сундук, стоявший подле золоченых доспехов с выгравированным соколом, и занялись поиском необходимых нарядов. Ларс сел на кровать и ему начали помогать с переодеванием. Служанки очень тщательно подбирали одежду, чтобы скрыть льняную сорочку с золотыми манжетами и перебинтованную левую руку.
Солдаты нерешительно переминались с ноги на ногу.
– Одевайтесь, и оставляйте оружие здесь, – принц кивнул им на рваную одежду, снимая парчовый камзол и вдевая руки в рукава синего плаща с заплатами, протянутого служанками.
– Но ведь… – хотел было возразить солдат, но тут же осекся. Его остановил гневный взгляд Ларса. Эти зеленые глаза словно принадлежали дракону – в них чувствовалась мощь властителя и гордость человека, рожденного чтобы править. Подавляющая всякое сопротивление харизма заставила подчиненного почувствовать поражение. Он замолчал и молча взял одежду…
* * *
Теперь их было не отличить от простых наемников. Принц направился в походную кухню солдат и, прикупив эля, подсел к общему костру.
Солнце окончательно ушло за горизонт, и вокруг стало темно. Только жаркое пламя освещало этот участок лагеря. Искры танцевали между разношерстными представителями бедного класса. Проносясь по широким бородам и суровым лицам бывалых вояк, свет, отбрасываемый костром, попадал на молодых и неопытных новичков, то замирая, то снова перескакивая на нового наемника.
Ларс расположился достаточно близко, чтобы слушать, о чем идет разговор. Его не интересовало то, что его спутники не нашли возле него места. Главное, что они формально находились рядом. Он хотел просто забыться, не думать о своей вине и услышать мысли народа.
Ему казалось, что наемники будут беспокоиться о том, что случилось. Ведь перед ними была неизвестность. «Они встретили уже два поражения. Кто знает, что будет дальше?»
На деле же наемникам было всё равно. Они привыкли к ссорам и распрям. Война вечно шла с ними бок о бок, и потому в этот вечер они не хотели её вспоминать…
– Это и есть рог, оставшийся от единорога! – говорил один из них, показывая всем побрякушку у себя на шее.
– Экий ты врун. Да этот рог лордам не по карману! А ты что же? Душу за него продал? – захихикал кто-то из толпы.
– Я, я… – неуверенно начал хвастун. – Мне женщина на базаре продала… Говорила, что это точно рог
