Читаем без скачивания Психология тела. Биоэнергетический анализ тела - Александр Лоуэн

Хроническое напряжение мышц придает телу жесткость и подавляет его грацию, блокируя протекание возбуждения. Зажатые мышцы в каких-либо частях тела ограничивают дыхание, так как для полного дыхания требуется, чтобы дыхательные волны проходили через все тело. Ограничивая полное и глубокое дыхание, хронически напряженные мышцы снижают также уровень энергии этого человека, что уменьшает общую жизненность тела. В результате подавление одного чувства уменьшает чувствительность в целом. Когда подавляется гнев, обычно ослабевают также чувства любви, печали и страха, хотя они необходимы в той же самой степени. У многих людей тело разобщено таким образом, что одни чувства блокируются легче других. Это проясняет тот факт, что некоторым мужчинам легче выразить гнев, чем плакать, а у большинства женщин все наоборот.

Эмоции — это непосредственное выражение духа человека. Силу духа человека можно измерить интенсивностью его чувств, величину духа — глубиной чувств, а свободу духа — спокойствием. Когда мы движемся с чувством, движение полно грации, так как является результатом протекания энергии в теле. Чувства — ключ к грации и духовности тела.

После этих общих рассуждений на тему чувств, мы можем ближе исследовать отдельные эмоции: любовь, гнев, страх, печаль и радость. Любовь — чувство экспансивное, провоцирующее. Поверхность тела сильно заряжается энергией, в результате чего оно приобретает мягкость, становится теплее и немножко розовеет, на него приятно смотреть. Любовь — теплое чувство, а количество любви, которое мы испытываем и выражаем, прямо пропорционально мягкости и теплу тела. Импульсом к любви является стремление к контакту и близости с любимым человеком в ожидании удовольствия, которое может из этого происходить.[16]

Людей, которые стремятся бывать в ситуациях, в которых их с большой долей вероятности встретит разочарование, иногда называют мазохистами. Мазохизм, казалось бы, является противоположностью любви, но его можно понять, если мы примем тот факт, что большинство людей в нашей культуре страдают от амбивалентности чувств, одновременно испытывая любовь и ненависть к одному и тому же человеку. Такая амбивалентность часто возникает на почве конфликтных отношений в детстве, когда чувства ребенка травмируются родителями. В результате его любовь к ним смешивается с чувством ненависти. Хотя всю свою жизнь такой человек сохраняет любовь к ним, ей будут сопутствовать ненависть и гнев, несмотря на то, что они могут быть подавлены. Подавление, вытесняя в тень воспоминания конфликтов из детства, обрекает человека на повторную травму, когда он стремится к любви. Такая амбивалентность проявляется таким же образом, каким личность проявляет любовь.

Исчерпывая себя, любовь превращается в ненависть. Можно сказать, что ненависть — это остывшая любовь. Это означает, что импульс стремления к любви был подавлен. Чувство ненависти часто указывает на первичное чувство любви к тому же объекту, обычно скрытое под слоем льда. Любовь никогда не умирает полностью, так как, если бы это произошло — остыло бы и сердце, что привело бы человека к смерти. Человек может говорить, что любит, даже если его поведение противоречит этому. Так как любовь и ненависть противоположны друг другу, чувство ненависти нередко превращается в любовь, как только импульс стремления вырывается из своих оков. Ненависть — вторичная реакция на травму или на угрозу травмирования со стороны любимого объекта. Первой и непосредственной реакцией будет печаль и гнев. Если эти чувства прожиты и отреагированы, они не застывают и не замораживаются в теле. Подавляя эти чувства посредством хронического напряжения мышц, человек строит стену из льда, которая пленяет сердце и способность к любви. Пленяется также и дух человека, разрывая его связь со вселенским духом. Печаль — естественная реакция на утрату любви. Гнев также связан с чувством любви. Мы не гневаемся на людей, которые нам безразличны, мы просто от них уходим. Мы гневаемся на тех, кого любим, когда они травмируют нас, разрушая наше стремление получать удовольствие и радость от близости и любви.

Насколько в любви мы протягиваем руку деликатно, настолько в гневе наносим ею резкий удар. И в тоже время, когда в состоянии гнева мы стараемся преодолеть преграды на пути к любви, то, охваченные бешенством, относимся к объекту своего гнева как к врагу, стремящемуся к нашему уничтожению. Мы говорим, что чувствуем «убийственное бешенство», что «готовы убить». Часто такой гнев направляется против невинных людей, в частности, детей. Ничто не может так разъярить родителя, как взбунтовавшийся и непослушный ребенок. Родители реагируют на это так, как будто ребенок, не поддаваясь их воле или противясь их власти, наносит им смертельную рану. Часто источником этой ярости являются травмы, которые были нанесены этим родителям их собственными родителями в детстве, когда их собственный дух был сломлен, и они были сурово наказаны за то, что смели противостоять авторитарному отцу или матери. Гнев, вызванный таким отношением к ним, дремлет в глубине их психики годами, пока однажды не взрывается против кого-то невинного или беззащитного. Содержание этого гнева понятно: «Почему ты (ребенок) должен быть свободен духом, если мой собственный дух был в детстве сломлен?» Эта зависть родителя к независимости ребенка провоцирует взрыв гнева.

Понятие «сломленный дух» — это не просто метафора. Оно отражает физическую реальность, проявляющуюся в теле. Я убежден, что каждый человек, дух которого был сломлен, носит в себе подавленную ярость, замкнутую в напряженных мышцах верхней части спины и плеч. Это напряжение проявляется в виде нарушения естественных линий спины как преувеличенная выпуклость ниже плеч или в нижней части спины. Это лордоз или уплощение естественного поясничного изгиба.[17] Уплощение этого отдела позвоночника выдвигает таз вперед, подавляя у человека чувство уверенности в себе. Такая позиция является эквивалентом подогнутого хвоста у собаки. Обращая внимание пациентов на это состояние, я говорю: «Это выглядит так, как если бы кто-то получил сильный удар по заднице». Одной из причин, провоцирующих развитие такого состояния, являются сильные и частые шлепки по заднице, полученные в детстве. Избыточный изгиб в верхней или нижней части спины нарушает естественную выпрямленную осанку, являющуюся проявлением свободного духа. Хроническое напряжение мышц спины затрудняет протекание энергетических импульсов вдоль позвоночника, которое дает чувство свободы духа. Результатом этого будет сломленный дух. И пока дух находится в этом состоянии, человек будет носить в себе подавленный гнев, независимо от того осознает он это или нет. До тех пор, пока гнев не получит выход, дух будет сломлен. Освобождение гнева может оздоровить дух, если человек поймет, что это уходит корнями в утрату грации.

Однако, проявление гнева по отношению к людям, которые не имели отношения к травмированию духа данного человека, более молодым, слабым или зависимым, не приносит желанного освобождения, так как человек не может чувствовать себя хорошо, проявляя такое поведение. Оно вызывает чувство вины и увеличивает напряжение. Наиболее подходящим контекстом для проявления злости является терапевтическая ситуация, в которой можно безо всякой опасности для себя и окружающих потерять контроль над собой, так как ситацию контролирует терапевт. Если пациент мужчина, мы предлагаем ему выразить свой гнев, ударяя кулаками по мату. Если это женщина, мы используем теннисную ракетку, что дает ей большее чувство силы. Поднимая руки вверх и назад, она выпрямляет спину и растягивает зажатые мышцы. Ударам сопутствуют обычно такие фразы, как «Убью!» или «Я тебе покажу!» Техники освобождения подавленных чувств и редукции гнева, как и другие техники снижения напряжения, будут рассмотрены подробнее в восьмой главе.

Отреагирование ярости — важное дело, но это не самоцель терапии, целью которой является, как мы упоминали ранее, возвращение телу естественной грации. Выражение злости приносит только минутное снижение напряжения и оздоровляет душу человека. Когда мы ударяем какой-то предмет, то напрягаем мышцы плеч, чтобы обрести большую силу, но одновременно утрачиваем грацию. Мы должны ударять иначе — не для того, чтобы разрушить и уничтожить, а так, чтобы одновременно сохранить свою интеграцию и дух. Мы должны научиться выражать свой гнев, что, в противоположность ярости, является функцией грациозной, так как делает движение плавным. Ударяя с гневом по мату, человек растягивает свое тело от стоп вверх, вытягивая свои руки как можно дальше назад так, чтобы руки сделали угол, и он мог ударить расслабленно и свободно. Если мы выполняем эти движения правильно, то по телу от стоп до ладоней проходит волна возбуждения, придавая этому движению грацию. Подходящий способ выражения гнева освобождает дух.