Читаем без скачивания Отмеченные богами (СИ) - Анна Завгородняя

— Я велел занести подарки тебе в комнату, — сказал он, — Надеюсь, они тебе понравятся.

— Несомненно, — ответила я.

— Спокойной ночи, — произнес Эйрик и легко поцеловал меня.

— И тебе, — я погладила его по щеке и закрыла за собой дверь. Едва стихли его шаги, как я упала на кровать и уткнулась лицом в подушку. Неожиданно, радом чиркнул кремень и кто-то зажег лампу.

— Долго же вы гуляли, — произнес Алкей, — Тут тебе рабы принесли два набитых сундука всекой всячены. Жених задаривает?

Я подняла голову и кивнула, радуясь тому, что не расплакалась на глазах у лекаря. А то потом объясняй ему, что да почему.

— Любовницу Дагона видела? — спросил Алкей.

— Ещё бы, — зло подумала я, а вслух только ответила, — Да.

— Ничего странного не заметила в ней? — настойчиво проговорил старик.

— Красивая, — сказала я.

— Ну, то, что красивая, это да, — согласился Алкей, — И что, больше ничего не увидела?

Я отрицательно покачала головой. Что он пытался мне этим сказать? Девушка, как девушка! Я была сильно расстроена и хотела только одного, заснуть и забыть все произошедшее.

— Охо-хой, — печально вздохнул старик и задул в лампе огонь. Комната погрузилась во тьму, я с ногами забралась под одеяло и к своему удивлению заплакала.

— Спи, глупенькая, — сказал Алкей. — Сон, он лучший лекарь… И не плач понапрасну.

Я уткнулась в подушку и закрыла глаза. Через некоторое время, я уснула.

Ранним утром ко мне ворвалась Гуда. Она с размахом уселась на мою кровать и начала теребить меня. Я старательно делала вид, что все ещё сплю, а на самом деле просто не хотела вылезать из-под теплого одеяла.

— Вставай, соня, — почти в самое ухо прокричала мне подруга, — У нас на утро была запланирована тренировка, или ты не помнишь? Приезд братьев нас от этого не освобождает.

Она с удвоенной энергией принялась меня теребить, и я была вынуждена сдаться.

— Отстань, — пробурчала я, — Сейчас оденусь и приду.

— Хорошо, — быстро согласилась Гуда, — Только смотри, обманешь, пришлю за тобой Эйрика! Уж он-то быстро тебя поднимет на ноги.

Она ушла. Я выбралась с кровати, наспех оделась, умелась и заплела волосы в одну толстую косу, закрепила её на голове в тяжелый узел, затем прихватила свой тренировочный деревянный меч и поспешила во двор, зная, что если промедлю, Гуда будет свирепствовать. Девушка уже ждала меня в окружении детворы.

— Ну, наконец-то! — произнесла Гуда и взмахнула мечом.

Я встала напротив неё и подняла меч. Внезапно, детвора с веселым визгом разбежалась в стороны. И тут, к своему ужасу я увидела, как к нам направляется Дагон. За ним следовал Урбан и еще несколько из приближенных вождя. Малышня перебралась через ограду, окружавшую нашу импровизированную арену, и повисла на ней, предчувствуя что-то интересное.

Дагон подошел к ограде и легким прыжком перемахнул через неё. Поравнявшись с Гудой, он уверенным жестом забрал у неё деревянный меч, взамен бросив ей на руки свой тяжелый плащ, отороченный горностаем.

— Сейчас посмотрим, чему ты её обучила за время моего отсутствия, — с усмешкой сказал он и встал против меня. Гуда отошла назад и перелезла к Урбану.

Я посмотрела в глаза Дагону. В них плясали смешинки. Это взбесило меня.

— Ну, давай, дева-воительница, — сказал громко он, — Покажи, чему научилась.

Я крепче сжала руками рукоять меча и с громким криком, показавшимся мне очень устрашающим, бросилась на противника. Злость, обида и ревность предали мне сил и храбрости противостоять полубогу.

Первую мою атаку он отклонил с завидной легкостью, просто проворно поднырнув под мой меч, и резво вскочив, легко шлепнул мне плашмя ниже спины, что вызвало хохот у наблюдавших за нашим поединком.

— Издевается, — мелькнула злобная мысль в моей голове. Я обернулась к нему и сделала обманный выпад, но и на него он не повелся.

— И это все, что ты можешь? — смеясь, сказал он.

Не знаю, может во мне взыграла гордость, может обида, но что-то изменилось в моей тактике боя, словно кто-то извне стал подсказывать мне, как двигаться, куда ударять мечом, когда вовремя отпрыгнуть, или отклонится в сторону. Дагон был невероятно искусным бойцом. Я понимала, что он бьётся со мной вполсилы и это ещё больше разъярило меня. Я усилила атаки, стала внимательнее следить за его движениями. Внезапно я поняла, что вокруг царит необычайная тишина, и все, Гуда, Урбан и остальные смотрят на нас неотрывно, словно боятся пропустить что-то важное. Я заметила, что вождь стал тяжелее дышать, что его рубаха пропиталась потом. И поняла, что заставила его биться по-настоящему. Он уже не играл на публику с маленькой девочкой, желая то ли проучить её, то ли высмеять, а сражался как с одним из своих воинов.

Мы кружили друг напротив друга. Дагон зловеще улыбался и неотрывно смотрел мне в лицо и вдруг сделал резкий выпад в мою сторону, я хотела было развернуться, но внезапно поняла, что это движение было обманным, и рванула в противоположную сторону. Вовремя. Ещё доля секунды и он рубанул бы меня по ребрам. Меч хоть и деревянный, но мало бы мне не показалось. Отразив удар, я прошмыгнула у вождя под рукой и, оказавшись за его спиной, с силой ударила его ногой по голени. Он судорожно охнул, не ожидая от меня такой прыти, и упал на колено. Я злорадно улыбнулась и едва не запрыгала от счастья, словно маленькая девочка, радуясь удачному удару.

— Ах, ты, — проговорил он зловеще.

Я засмеялась внутренне злорадствуя. Он не рассчитывал, что я имею хоть какие-то минимальные навыки и не дрался, а играл со мной, как кошка с мышкой, заставляя выдохнуться и сдаться, но у мышки тоже есть, хоть и маленькие, но зубки. Дагон встал.

— Ладно, сдаюсь, — вдруг сказал он и, опустив меч, приблизился ко мне.

— Что? — удивилась я, тяжело дыша.

И тут он резко прыгнул на меня и подсек мне колени. Не ожидая такого подлого удара, я упала на землю, выронив из рук меч. В мгновение ока Дагон оказался верхом на мне. Заточенный лезвие деревянного оружия оказалось прямо у моего горла.

— Ты — труп, — сказал он, констатируя факт.

— Так не честно, — я взбрыкнула ногами, в тщетной попытке освободится, но он только сильнее сжал ноги, не давая мне малейшего шанса вырваться.

— А ты думаешь, в бою все думают о чести? — хрипло спросил он, его глаза больше не смеялись, глядя на меня излишне спокойно, — Это будет тебе уроком.

Он медленно встал и подал мне руку. Я отвернулась и, проигнорировав его, поднялась на ноги, отряхивая штаны. Малышня, висевшая на ограде, радостно завопила, выражая свое удовольствие от увиденного.