Врать Клоду случалось – например, больному, что он обязательно поправится, препочтенной Эннике, что вот этот порошочек – дивное, просто волшебное лекарство… резчику Олли, что тот захворал и потому нельзя даже пива (жена просила)… словом, врать случалось, но Клод не относился к выдумщикам и фантазерам – профессия лекаря к этому не располагает.
И в лицедеи он никогда подаваться не думал.
А вот пришлось… Притворюсь и дурачком, и кем угодно. Мне надо увидеть этого мага, Тира.
Огневик, значит.
Давным-давно, после первых же снов о других землях и людях, Клод взялся за книги. И легко поставил себе диагноз: повторяющиеся сны. Явление совершенно безобидное. Он даже записывал замеченные в этих снах детали, надеялся, что когда-нибудь внесет дополнения или, может быть, даже свою книгу напишет…
И никак не думал, что встретится со своим сном наяву! Узнал ли его Тир? И что ему снилось про Клода? Что он думает?
Да, а как же Тир сюда попал? Он же все-таки из знати…
Да так. Как Марита, наверняка. Марита… Марита тоже у Ордена, он видел, как ее захватывали. Но не понял, пустоголовый дурень. Ее тоже сейчас где-то укрощают? А Сина? Латку? Дана? Они тоже маги?
Его не трогали… А если бы попалась бы другая крепость, не такая тихая? Или если бы он не обладал таким ценным даром – исцелением. Поэтому его сейчас выгораживают? Дурачком выставляют… перед кем? Кто этот отче Лисий?
Потом узнаю…
Хороший лекарь приучен к порядку. Инструменты в раскладке, травы в банках и мешочках, лекарственные компоненты в коробочках и ящиках – все должно содержаться некой системе, позволяющей при случае быстро и точно найти необходимое. Порядок предполагался везде, в том числе и в мыслях. Клод пока хорошим себя назвать не мог, у него получалось только признаки болезней замечать и в систему складывать, распознавая недуги. В остальном – ералаш.
А сейчас надо как-то все продумать…
Итак, первое. Магия и маги. Мы. Жалко, что про них так мало известно. Если отказаться от сказки про грешное происхождение магов от бога Злиша, то что я о них знаю? О нас. Ничего. Откуда берутся способности? Почему проявляются в шестнадцать лет? Кстати, дар дается один или в комплекте? Может, потом еще что проявится…
Ладно, потом про неизвестное, сначала про то, то знаю. Стало быть, магов шесть. Тир, Латка, Дан, Син, милле Марита. Те, кто снился ему… скорей всего, он им тоже. Шестеро… раньше, помнится, были и другие, но их сны постепенно ушли. Может, те погибли, может уехали куда-то очень далеко… может, их нашли раньше. Марита же перестала сниться после захвата и Тир тоже. Их взяли под контроль… Тира еще не взяли, но пытаются. И меня. Не думаю, что мне особо поможет маска дурачка, если они всерьез возьмутся. Стимий – незлой, Опора крепости отче Стефан – лодырь, но Орден в целом…
Орден. Орден опоры, который призван быть опорой веры в богов и провозвестником Их воли в мир… точнее, в пять королевств и несколько княжеств. Собрание подвижников во имя добра… Мысли тут же сбились, невольно сопоставив слово "подвижник" с орденцами крепости. Отче Лусиц, самым большим самоотречением которого был отказ от третьей порции ужина? Орденцы Клау и Симеон, которые вечно соревновались, кто кого перепьет? Отче Ефимий, который потихоньку подторговывал услугами Клода, припрятывая часть монет в свой кошель? Стимий, который вечно оставляет "подопечного", чтобы лишний часок побыть у поварихи? Или эти приезжие, с их "укрощением"?
Конечно, были и отче Ансельмо, и послушник Густо, и Мирко… Но ведь об эффективности лекарства судят по правилу, а не по исключению. А "правило" такое, что хочется взвыть от собственной дурости! Прежде чем лезть куда-то, надо знать, куда! А ты что знал? Травки да настойки, порошки да хворых клиентов. Отец говорил, нельзя так в книжки нырять, нельзя в людях одни недуги видеть, нельзя от жизни прятаться – ударит. А ты и не понимал. Шел по мостовым, не глядя вокруг… Вот и влип в сточную канаву. Думал, мор тебе лечить дадут, исцелять, помогать. Дурачок и есть. Ты имущество, вещь, кто тебе выбирать позволит, что делать?
Что "опекун" прикажет, то и сделаешь. У этого похмелье вылечишь, у того – ветры дурные, у третьего – маету живота от неумеренного пожирания пирогов. И будешь радоваться, что опекун доволен и сегодня не побьют…
Неудивительно, что у магов такие мертвые лица.
Неужели все крепости такие?
Не отвлекаться.
Итак, Орден. Храмы, крепости, обители. Свои воинские отряды, усиленные магами. Своя казна, свои лавки по городам… Мощная сила. Можно сказать, шестое королевство.
Есть ли шанс скрыться от всего этого?
Надо, наверное, как-то предупредить остальных. Как? Можно ли разговаривать во сне? Они никогда не пробовали.
Теперь надо.
И еще одно – Тир.
Крепость была построена вообще-то просто – четырехугольник с башнями по краям и дворами внутри. Дворы были разные: для хозяйственных работ, например, для стирки, для птицы (с наветренной стороны), для тренировок небольшого воинского отряда – "охранцов", для молитв в божеские дни, когда приходили жители окрестных городков-поселков. И вот еще… для укрощения. Часто ли его используют? В небольшой пограничной крепости молодых магов больше не было. По крайней мере, Клоду так сказали. И "опекуна" ему тогда выбирали долго, никто не брался, забыли тут, как с молодыми магами работать.
– Осторожно, понял? – полушепотом напомнил Стимий, – Рот лишний раз не открывай, про вопросы свои забудь. Полечил – и стой столбом, пока не скомандуют. И это… потерпи, если что.
Если что? Клод не спросил, да и времени особого не было. Страж у калитки (тоже приезжий, местных Клод успел выучить вместе с их болячками) уже мерил их взглядом…
В этом дворике, как и везде, имелся натяжной тент, но здесь светлое полотно было свернуто, и солнце заливало горячим и стены, и булыжники под ногами… и тело у столба. И тебе нужно помнить, что подойти к нему можно только по приказу…
– Эй, ты!
Над одним углом двора тент все-таки был натянут. Именно там, в прохладе, сидели на матерчатых стульях отче Лисий с приезжим… Хими, кажется. Именно Хими, как проговорился Стимий, и привез в глухую пограничную крепость опоенного мага-огневика. Выкрал? Арестовал?
– Ты, как тебя? Стимий, прикажи своему даренышу заняться этим… А то что-то долго он валяется.
Клод никогда в лицедеи не рвался. Но лекарю приходится освоить науку притворства. Ты приходишь к человеку, которому больно – значит должен излучать уверенность и спокойствие. Нельзя показывать растерянности, нельзя…
Так что притворяться он умел. Не очень, конечно. Но на то, чтобы с безразличным выражением подойти к Тиру, его хватило. И даже не вздрогнуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
